Нет, это нормально
«О том, какие отношения сложатся между двумя детьми, можно судить еще до того, как второй ребенок появился на свет»
Ликбез

«О том, какие отношения сложатся между двумя детьми, можно судить еще до того, как второй ребенок появился на свет»

Отрывок из книги «Мифы воспитания»

Отношения братьев и сестер – тема весьма важная и интересная: сколько трудов написано по этому поводу самыми разными психологами. Мы тоже решили обратить внимание на этот важный аспект многодетного родительства и раздобыли для вас отрывок из книги По Бронсона и Эшли Мерримен «Мифы воспитания», которая вышла в издательстве «Манн, Иванов и Фарбер». Далее вы найдете несколько фрагментов из шестой главы книги «Эффект братьев и сестер».

Недавно бразильские ученые исследовали данные травмпунктов, а именно случаи, когда скорая помощь доставила туда детей, проглотивших монеты. Ученые задались вопросом: чаще ли глотают монеты дети, у которых нет братьев и сестер? В конце концов ученые решили, что у них недостаточно информации для квалифицированной оценки, и прекратили свое исследование.

Это далеко не первый случай, когда ученые пытались найти побочные эффекты отсутствия у ребенка братьев и сестер. В Италии пытались выяснить, существуют ли у девочек-подростков, растущих без братьев и сестер, какие-либо расстройства питания (таковых не оказалось).

В Израиле один ученый заметил, что единственные дети чаще болеют астмой. Это действительно так, если сравнивать их с теми, у кого 15–20 братьев и сестер. Однако по сравнению с детьми из семей среднего размера разницы в частоте заболеваний не наблюдалось. Так что если у вас один ребенок, беспокоиться на эту тему не стоит.

В Англии ученые задались вопросом, меньше ли у единственных детей бородавок. Думаю, что ответ вряд ли изменит вашу жизнь, но если угодно, вот он — в 11 лет немного меньше. Впрочем, не расслабляйтесь слишком рано — шотландские ученые утверждают, что дети, растущие без братьев и сестер, чаще страдают от экземы.

Кажется, что исследователи сошли с ума. За последние два десятилетия количество американок, родивших только одного ребенка, увеличилось в два раза, и сейчас однодетных семей насчитывается больше, чем семей с двумя детьми. Никто толком не понимает, что это значит для самих детей, но можно предположить, что это должно что-то значить. Раньше семьи с одним ребенком были исключением из общего правила. Один из родоначальников детской психологии Стэнли Холл писал в 1898 году, что «быть одним ребенком в семье — само по себе диагноз». Хотя в наши дни ученые не часто комментируют это высказывание, исследования бородавок и проглоченных монеток свидетельствуют: ученые все еще находятся под влиянием идей Холла.

Они действительно обнаружили некоторые незначительные особенности у детей, растущих без братьев и сестер. Впрочем, в этих открытиях нет ничего удивительного. Мы знаем, что такие дети учатся в школе чуть лучше. Возможно, это объясняется теми же причинами, по которым старший ребенок обычно учится чуть лучше младшего.

Из результатов одного австралийского исследования мы знаем, что девочки, не имеющие братьев или сестер, в среднем на пятнадцать минут в день меньше уделяют физической активности, что, вероятно, объясняет результаты немецкого исследования, согласно которым единственные дети до четырех лет чуть менее подвижны.

Однако нас главным образом интересует вопрос: «Как единственные дети ладят с другими?» Наиболее актуален этот вопрос для Китая, где начиная с 1979 года государство ограничивает количество детей в городских семьях. (Несмотря на это, 42,7% китайских семей имеют двух и более детей.) После введения этой политики критики предупреждали, что дети, растущие в одиночестве, изменят весь облик нации. Несмотря на то что этот вопрос изучается в Китае на протяжении тридцати лет, результаты остаются неоднозначными. В одном исследовании пишут, что единственные дети в средней школе ведут себя спокойнее и лучше общаются с окружающими. Согласно результатам другого исследования, все ровно наоборот. Так почему же нет определенных результатов? Это может показаться странным, потому что теоретически навыки общения у ребенка, выросшего без братьев и сестер, развиты не слишком хорошо.

Логично, не так ли? Единственный ребенок накапливает огромный опыт общения, который помогает ему находить общий язык с людьми. Соответственно, дети из многодетных семей должны уметь общаться намного лучше единственных отпрысков. Однако на самом деле это не так.

Может быть, ошибка этого предположения в том, что сотни тысяч контактов, которые происходят между братьями и сестрами, не несут никакого положительного опыта? Может быть, опыт общения с братьями и сестрами негативно влияет на навыки общения?

Лори Крамер из Иллинойского университета хочет достичь невозможного — помочь братьям и сестрам лучше относиться друг к другу.

Проблемы общения детей в семье стали очевидны для нас после пятиминутного общения с родителями, которые записали своих детей в шестинедельную программу Крамер «Больше радости вместе с братьями и сестрами». Дети играли с помощниками Крамер в комнате, оборудованной скрытыми камерами, а мы в соседней комнате наблюдали за ними на экране.

«Когда они начинают ссориться, это как паровоз — не остановишь», — говорит одна из матерей о столкновениях пятилетней дочери и шестилетнего сына. Эта женщина — профессиональный психиатр, работает с ветеранами боевых действий. На битвы собственных детей ей «больно смотреть».

Другая мамочка расстроенно вздыхает. Мы наблюдаем, как ее семилетний сын постоянно дразнит свою четырехлетнюю сестру. «Он знает ее слабые места, и нельзя сказать, что он хорошо к ней относится». Девочка явно сдерживается, чтобы не заплакать.

Мать двух пятилетних близняшек говорит, что обычно ее дочери прекрасно ладят, но по каким-то необъяснимым причинам всегда ругаются, помогая ей готовить ужин.

Семьи, участвующие в программе Крамер, вполне обеспечены и благополучны. Многие родители работают в университете, а их дети ходят в лучшие местные частные школы.

Родители сделали все возможное, чтобы их детям было хорошо. Однако они не в состоянии контролировать один аспект жизни, который влияет на все остальные, а именно отношения между братьями и сестрами.

<…>

Согласно проведенным наблюдениям, дети в возрасте с трех до семи лет ругаются в среднем 3,5 раза в час. Некоторые столкновения очень коротки, некоторые длиннее, но в конечном счете десять минут из каждого часа дети проводят в спорах. Согласно исследованиям Хильди Росс из университета Ватерлоо, лишь одна стычка из восьми заканчивается компромиссом или примирением — в семи случаях из десяти дети или просто расходятся, или старший ребенок запугивает младшего, или силой добивается своего.

Гани де Харт из университета штата Нью-Йорк в Генесео сравнила, как четырехлетние дети относятся к своим младшим братьям или сестрам по сравнению с лучшими друзьями. Выяснилось, что дети позволяли себе в семь раз больше негативных комментариев или манипулирования своими младшими братьями и сестрами по сравнению с поведением в отношении друзей.

Шотландская исследовательница Саманта Панч пришла точно к таким же результатам, опросив девяносто детей. Панч пишет, что у детей отсутствует стимул для хорошего поведения по отношению к своим братьям и сестрам, потому что в отличие от друзей они никуда не денутся и всегда будут с ними рядом, что бы ни произошло. «В отношениях между братьями и сестрами границы социального общения теряют смысл. А значит, что гнев и раздражение можно не сдерживать, а вежливость и толерантность — непринужденно игнорировать», — заключает она.

Может быть, дети, имея огромный багаж совместного общения, со временем перерастают подобное отношение? По мнению Крамер, это не всегда так. В 1990-х она вместе со своим учителем и наставником Джоном Готтманом подобрала для исследования тридцать семей, которые имели ребенка трех-четырех лет и ждали второго. С момента его рождения и до полугода два раза в неделю Крамер приходила в их дома и наблюдала, как дети играли. Когда младшему исполнялось четырнадцать месяцев, она возобновляла наблюдения. Третья серия наблюдений начиналась, когда младшему исполнялось четыре года.

Все это время Крамер оценивала качество отношений между детьми, записывая, как часто они вели себя хорошо и плохо по отношению друг к другу. Через девять лет она снова увиделась с этими семьями.

К тому времени старшие дети должны были поступать в колледж. Снова проводились видеосъемки общения детей. Чтобы побудить их к взаимодействию, Крамер давала им совместные задания. Надо было решить головоломку или распланировать воображаемый отдых для всей семьи при бюджете в 10 000 долларов.

Крамер пришла к выводу, что на протяжении многих лет отношения между этими детьми характеризуются высокой степенью стабильности. Если не происходит ничего чрезвычайного — болезни, смерти или развода родителей, — отношения не меняются до тех пор, пока старший ребенок не покидает родительский дом. Каким бы ни был тон, заданный много лет назад, — участливым и теплым или властным и командным, —с течением времени он не изменялся.

«Почти половина тех семей все еще живет в нашем городе, — рассказывает Крамер. — Сейчас детям уже за двадцать. Я иногда вижу в газетах объявления о том, что они окончили колледж или вышли замуж, и встречаю их родителей в супермаркете. Я интересуюсь, как у них идут дела. И выясняется, что все по-прежнему».

Крамер постоянно приходится слышать: «Но я ведь дрался с братьями и сестрами, и все в конечном счете устаканилось». Она не спорит. По ее мнению, между братьями и  сестрами часто могут происходить стычки, однако время, проведенное в  совместной игре, и радость общения перевешивают весь негатив. Именно этот позитив и становится основой отношений между братьями и сестрами на всю жизнь. Для сравнения — братья и сестры, которые не дрались, а игнорировали друг друга, став взрослыми, относятся друг к другу довольно холодно.

До начала программы «Больше радости вместе с братьями и сестрами» Крамер просит родителей ответить на вопросы о том, как они видят отношения между своими детьми. Как выясняется, родители с пониманием относятся к конфликтам между детьми, и больше всего их волнует, если они просто игнорируют друг друга. Родителям не нравится, когда от детей веет пресыщенностью и раздражением.

<…>

«Я очень хорошо умею делать две вещи, — рассказывает семилетний Итан инструкторам и “коллегам”. — Я отлично играю в футбол с папой. И я умею бить людей. После того как я побью свою сестру, я себя отлично чувствую».

Его четырехлетняя сестра София сидит в метре от брата и никак не реагирует на это шокирующее сообщение. На самом деле Итан ни разу не ударил сестру, которая в два раза меньше его самого. Более того, он часто волновался, что может ненароком сделать ей больно. Однако в тот момент Итан, кажется, получал удовольствие от того, что в разговоре плохо отзывается о Софии. Он смеялся над ней и громко протестовал против того, что ведущий помогал ей читать вслух. Он заявил, что вообще не хотел иметь младшую сестру: «Она хочет играть в принцессу и хочет, чтобы я был принцем, а я хочу играть в ниндзя. Она мне надоедает, и играть с ней неинтересно».

После окончания занятия мама Итана потребовала у сына объяснений. Итан ответил очень мудро: «Мам, но ведь иметь сестру совсем не круто». Мальчик был убежден в том, что должен был вести себя именно так. Он же не мог дать другим детям понять, что любит сестру. Поэтому и стал хвастаться тем, что лупит ее.

<…>

Но если Итану действительно нравится его сестра, с чего он взял, что любить ее «не круто» и эту любовь надо скрывать? Мама Итана Ребекка упоминала, что лучшие друзья сына очень хорошо относятся к своим младшим братьям и сестрам. Вряд ли они подкинули эту идею. Ребекка считала, что Итан вычитал это из книг. Мальчик очень много читал.

Данные некоторых исследований Крамер свидетельствуют, что Ребекка может быть недалека от истины. В ходе одного из них группа детей в течение шести недель читала вслух книги и обсуждала комиксы с сюжетами о братьях и сестрах. Это были самые обычные книги, доступные всем родителям, — серия «Медведи Беренштейн» и «Улица Сезам».

Крамер ожидала, что отношения между детьми улучшатся, однако опасалась, что при этом отдельные дети могут измениться в худшую сторону. Через пару недель к ней начали приходить родители с жалобами. Несмотря на то что концовка всех фильмов и книг была неизменно счастливой, и дети начинали ценить и любить друг друга, в этих историях было и начало.

А в начале в ярких красках описывалось, как дети дерутся, обижают и унижают друг друга. «Получилось, что эти книжки рассказывали детям, как старшие могут измываться над младшими», — вспоминает Крамер. В результате по окончании шестинедельного курса отношения между детьми ухудшились.

После этого Крамер решила провести анализ 261 популярнейшей детской книги, в которых присутствует описание жизни братьев и сестер. Это были самые разные издания — от книг с картинками для малышей до книг, включенных в программу третьего класса школы. Крамер оценила эти издания точно так же, как видеозаписи совместных игр. Она записывала, сколько раз дети спорили, отказывались от игры, угрожали и дразнили друг друга. Она фиксировала и положительные стороны их общения: проявления любви, моменты, когда дети делились друг с другом, совместно решали проблемы и вместе играли. Получилось, что в среднестатистической книге оказалось приблизительно поровну примеров положительного и отрицательного поведения. Кроме одной, сознательно «заточенной» на счастливый конец. Во всех остальных братья и сестры постоянно дразнили друг друга, принижали младшего и сваливали свои ошибки на других.

Оказывается, что Шекспир в отличие от Фрейда был прав. Почти на протяжении целого века идеи Фрейда о том, что с рождения братья и сестры вступают в вечную борьбу за родительскую любовь, имели огромное влияние как на ученых, так и на родителей. Однако в этой теории обнаружились недочеты. В соперничестве братьев и сестер может оказаться больше не от истории Эдипа, а от истории короля Лира.

Команда английских и американских ученых спросила 108 пар братьев, из-за чего именно они ссорятся. Родительская любовь оказалась на последнем месте. Только 9% детей упомянули конкуренцию между собой. Самой распространенной причиной ссор между детьми оказалась та же, что погубила Гонерилью и Регану. А именно совместное пользование какой-нибудь вещью. 75% детей младшего возраста и 80% более старших детей рассказали, что спорили в основном из-за того, кому играть в игрушку, или же выясняли, кому принадлежит какая-то вещь. Почти 40% детей и вовсе заявили, что ссорились… из-за ссор. В частности, младшие затевали драку для того, чтобы старшие их не ударили раньше.

Ученые все же не хотели отказываться от теории Фрейда. Они объяснили результаты тем, что дети были слишком малы, чтобы верно понять ситуацию. Однако братья и сестры, участвовавшие в опросе, были далеко не младенцами. Младшие уже ходили в начальную школу, среди старших были подростки. Тогда исследователи рекомендовали научному сообществу признать, что «у братьев и сестер есть собственный список конфликтных тем, совершенно отличный от списка своих родителей». Борьба за родительскую любовь может быть одной из этих тем, однако дети среднего возраста не думают, не говорят о ней и не признают ее.

К такому же заключению пришла и Лори Крамер. Она проанализировала 47 популярных книг и брошюр для родителей, пытаясь понять, какая часть предлагаемых советов продиктована опытом, а какая — голословными теоретическими рассуждениями. Крамер пришла к выводу, что в каждом материале для родителей излагается психодинамическая парадигма, согласно которой причиной конфликта между братьями и сестрами является потеря части родительского внимания после рождения второго ребенка. Крамер подчеркивает, что некоторые исследования подтверждают такую точку зрения. Например, одно из недавних исследований утверждает, что ревность первенца в период, когда второму ребенку исполнилось 16 месяцев, во многом формирует отношения, которые сложатся между детьми через несколько лет. Однако Крамер считает, что фиксация на родительской любви отвлекает наше внимание от гораздо более важного вывода. Даже если оба ребенка не обделены родительской любовью, «маленьким детям сложно построить базу для хорошего общения друг с другом, если никто их этому не научит». Вместо того чтобы думать о психологии, стоит приложить больше усилий, чтобы дети научились находить общий язык.

Какие еще из наших представлений о братьях и сестрах неверны или преувеличенны?

Некоторые родители считают, что разница в возрасте между детьми имеет большое значение. Одни родители думают, что идеальна двухгодичная разница в возрасте: она не слишком велика, дети могут играть вместе. Другие родители считают, что разница должна составлять три-четыре года, тогда дети вырастут более независимыми. В этом вопросе исследования не дают конкретного ответа.

Крамер утверждает: «По сравнению с другими факторами ни пол, ни разница в возрасте не играют большой роли том, какие отношения сложатся между детьми. Есть много других вещей, о которых стоит задуматься». Исследования Крамер привели ее к удивительному выводу. О том, какие отношения сложатся между двумя детьми, можно судить еще до того, как второй ребенок появился на свет. «Как это возможно?» — спросите вы. Как можно предсказать столкновение характеров, когда один из детей еще не родился?

Дело в том, что ответ на эти вопросы не имеет никакого отношения к родителям. Об отношениях между будущими братьями или сестрами можно судить по тому, как старший ребенок относится к своему лучшему другу. Крамер исследовала детей из семей, которые ждали второго ребенка. Она наблюдала, как дети играли с лучшими друзьями. Те, кто общался с лучшим другом гармонично, на равных, через несколько лет построили хорошие отношения с собственным младшим братом или сестрой.

На протяжении многих лет считалось, что братья и сестры учатся друг у друга, после чего используют опыт совместного общения в отношениях со сверстниками. Крамер утверждает, что все ровно наоборот: старшие дети учатся социальному общению на друзьях, после чего применяют полученный опыт во взаимоотношениях с младшими братьями или сестрами.

В результате мониторинга отношений детей со своими лучшими друзьями Крамер выделила один крайне важный фактор — как именно дети играют в придуманные ими или типовые ролевые игры. Крамер и Джон Готтман пишут: «Выдуманные детьми, а также классические игры представляют собой апогей социального общения у маленьких детей». Чтобы такая игра состоялась, дети должны находиться на одном эмоциональном уровне и внимательно следить за тем, что делает другой ребенок. Им нужно проговорить свои фантазии, рассказать, что они видят внутренним взором, а также обсудить и принять сценарий игры, который сочетает в себе видение обоих партнеров. Когда один хочет быть ниндзя, а другой ковбоем, придется определиться, как будет проходить игра и как она закончится. Если старший ребенок не наработал таких навыков с друзьями, то братьям или сестрам будет сложно научиться искусству совместной игры (то есть найти игру, которая нравится обоим, пригласить другого ребенка поиграть, понять, что он занят или хочет играть один).

Вспомните, у детей нет стимула находить общий язык, потому что, как выразилась Саманта Панч, брат и сестра на следующий день никуда не денутся. Братья и сестры — пленники, обреченные на совместную жизнь. Они не могут взять тайм-аут, чтобы отдохнуть друг от друга. Они не обязаны меняться, у них просто недостаточно мотивации для этого.

Крамер проследила поведение детей в детсадовских группах и в подготовительной школе. Нормальное общение и взаимодействие детей в классе или группе не гарантирует улучшения отношений между братьями и сестрами. Огромное значение для этого имеют связь и взаимопонимание с другом, с человеком, который ребенку нравится. Только тогда он начинает понимать последствия своих действий, что кардинально меняет всю картину общения.

«Общение с родителями — совершенно другая история. Родители дают ребенку все, потому что у них есть мотивация — любовь,  — объясняет Крамер. — Другому ребенку безразлично, что ты голоден или поцарапал коленку, — у него тоже ссадина». Ребенок легко может получить от родителей то, что он хочет. А для того чтобы получить что-то от друзей, необходимо развивать специальные навыки. «Речь не о том, что родители и то, что они делают, не имеет никакого значения, — делает вывод Крамер. — Родители очень важны, но по-другому».

Именно поэтому Крамер стремится сделать отношения братьев и сестер больше похожими на настоящую дружбу. Если детям нравится общество друг друга, то ребенок десять раз подумает, прежде чем начать ссору. Потому что ценой конфликта будет не просто тайм-аут в отношениях, а потеря очень ценного партнера по игре.

Поделись статьей с друзьями