Нет, это нормально
Материнство – это когда тебя может накрыть в любой момент
Мнения

Материнство – это когда тебя может накрыть в любой момент

«Быстро! Переодел! Рубашку!» – ору я и не узнаю собственный голос. Нет, у меня не послеродовая депрессия. Колики и бессонные ночи тоже давно позади. Но почему-то сейчас от этого не легче, а тяжелее. Формально у меня нет даже повода на срыв. А срыв – вот он, пожалуйста, есть.

На пустом, казалось бы месте. Неожиданный, неконтролируемый – раз и из умилительной картинки в «Инстаграме» ты превращаешься в мерзкую мать-истеричку. Ту самую, которая, учат психологи, повышает риск развития неврозов и ненадежного типа привязанности.

У тебя всё хорошо – вот они, дети. Один, два, много – не важно. Любимые, желанные, периодами послушные. Прекрасная часть твоей жизни. А ты – ты хочешь закрыться от них в далеком лесном домике с бутылкой вина и просидеть там часов десять–двенадцать в полной тишине.

Мой материнский стаж – 13 лет. У меня трое детей – и все запланированные, любимые, долгожданные. У меня не было послеродовой депрессии – даже когда дети не спали, даже после десятой «Золушки» за день, даже после третьего отита за три месяца. Но при этом я понимаю – когда ты родитель, накрыть может всегда. В любой момент.

Пять вещей, которые меня бесят в материнстве
Мнения
Пять вещей, которые меня бесят в материнстве

Последнее время мы составили неофициальный робкий список разрешенных причин. Во время беременности может быть дискомфортно, допустим. А роды – это больно, уговорили. А первые месяцы после рождения (ну ладно, так и быть) бывает невыносимо тяжело: можно поплакать, пострадать, полежать пластом – если есть возможность. Первые годы декрета сходишь с ума от социальной изоляции. А потом – можно разрешить себе пару срывов во время сложного переходного возраста. И пустить слезу на выпускном. А так всё, ты уже взрослая. Знала, на что шла!

Но легкого возраста не бывает! А материнство – это система, которая работает 24 часа в сутки. И она даёт сбой. Мелочи копятся, копятся – как таблеточки в Довлатовском «Соло на Ундервуде». Ты гуляешь, и лепишь что-то из песка, и водишь на промывание носа, варишь овсянку – и всё хорошо.

А потом вдруг двухлетка выливает сок на вымытый пол. А первоклашка в десятый раз надевает рубашку наизнанку, когда вы опаздываете в школу. А тинейджер в пятый раз за день заявляет, что его не лю-юбят, а вот други-ие родители. И все. У тебя срывает крышу. Ты орешь, проклиная себя, а потом бежишь плакать в ванную. Или писать подруге длинное сбивчивое сообщение. Или обнимать по сути невиноватого виновника, просить прощения и надеяться, что он забудет. Не обратит внимание.  Не пойдет с этой историей лет через 15 к дорогому и модному психотерапевту.

И здесь можно только подождать. Час, два, день, неделю. Попить валерьянки. Поплакать в ванной. Подождать, пока отпустит. Простить себя. Как дети прощают нас, часто сами того не ведая.

Поделись статьей с друзьями