Молодежь больше не хочет гнаться за успехом и жить в цифровом мире. Они мечтают о большой семье, душевных разговорах и неспешных прогулках у моря.
Что общего у итальянской бабушки и зумера? На первый взгляд, конечно же, немного.
Но если поинтересоваться, что об этом думают сами молодые люди, можно удивиться. Ведь именно нонну, итальянскую бабушку, они выбрали в качестве ролевой моделей. Создали тренд и по традиции дали ему звучное название — nonna-maxxxing, что в вольном переводе значит «оптимизация жизни под стандарт итальянской бабушки».
Зумеры — самое уставшее, выгоревшее и эмоционально нестабильное поколение из существующих. Возможно, лишь потому что альфы и беты пока не доросли до того, чтобы жаловаться на жизнь. В настоящий момент они сидят в ТикТоке, смотрят рилсыч и закладывают базу для своих будущих психологических проблем. А может, младшие поколения будут сильнее и научатся бороться с побочными эффектами технического прогресса и материального изобилия.
Посмотрим лет через десять. Пока же вернемся к зумерам — двадцатилетним ребятам, которым приходится действительно нелегко. Родители думали, что дали им дали все для того, чтобы быть абсолютно счастливыми. Но оказалось, что так это не работает.
Человек — существо сложное. Развлечения, сладости, одежда, внимание и время родителей — это хорошо, но для счастья недостаточно. Ведь у зумеров помимо этого была пандемия, войны, климатические катастрофы, растерянные взрослые, социальные сети с культом идеальности и полное отсутствие четких установок и планов в жизни.
Молодым людям сегодня понятно только одно: во всем надо быть самыми-самыми — успешными, молодыми, талантливыми, богатыми, красивыми, развитыми и осознанными. Но даже понятие «путь к успеху» перестало быть однозначным и ясным.
Молодым людям кажется, что они не могут позволить себе просто радоваться жизни, быть безответственными, расслабленными, идеалистами и максималистами. Вместо этого они живут в постоянном стрессе, пытаясь выбрать, советам какого инфлюэнсера следовать, чтобы совершить поменьше ошибок. Но это, как мы уже знаем, тоже не работает.
Поэтому уже в двадцать лет зумеры устали и выгорели. И позавидовали тем, кто кажется достиг именно того, чего молодежи так хочется — спокойствия, уверенности в себе и главное, способности получать удовольствие от жизни.
Нонна, она же итальянская бабушка, — это не просто пожилая женщина с горячим темпераментом, активной жестикуляцией и именем, напоминающим о море, летней жаре и семейных обедах в тени лимонного дерева.
Нонна — это культурный символ, созданный благодаря фильмам, кино, вкусной еде, харизме и гостеприимству итальянцев, которые заставляют миллионы людей в мире почувствовать себя как дома даже во время короткого отпуска в туристический сезон. Итальянская бабушка — это стиль жизни, которому завидуют миллионы молодых людей, даже если они ни разу не были в Италии.
Что же именно так восхищает зумеров в итальянских бабушках?
Кажется, что нонна никогда не спешит.
Медленно замешивает тесто для пиццы, не спеша варит соус из созревших на солнце помидоров и базилика, купленного во время утреннего похода на местный рынок. Где она конечно же останавливается, чтобы поболтать с соседками и не спеша выпить кофе.
Медленная расслабленная жизнь кажется пределом мечтаний для тех, кто не успевает за требовательным ритмом современности.
Мы живем в мире чужаков и индивидуалистов. Везде люди, ты постоянно на связи, но на самом деле, не с кем даже поговорить. Не зря появляются приложения, где одиночки могут периодически «отмечаться», чтобы другие одиночки знали, что они живы. Отчаявшись, люди заводят «романы» и «дружбу» с чат ботами.
Для итальянской бабушки такой проблемы не существует. Достаточно выглянуть из окна дома, и мимо обязательно пройдет потенциальный собеседник. А уж если выйти на прогулку! Нонна разговорит любого, и выслушает того, кому это нужно. Ее кредо — не сдерживать эмоций, ведь именно это отличает людей от порождений искусственного интеллекта. Если бабушка возмущена, она ясно даст это понять, если довольна — вам тоже достанется доля ее радости.
Именно благодаря такой открытости, у нонны есть близкий круг — большая семья и друзья, ради которых бабушка ничего не жалеет. Она кормит детей и внуков, выслушивает их и дает советы. Пьет кофе с соседями, играет в карты с подругами. Она никогда не бывает одинока, потому что всегда окружена любимыми людьми. Ее душевная щедрость возвращается к ней сторицей.
В придачу ко всему этому, итальянские бабушки шикарно выглядят. Они одеты элегантно и со вкусом, не забывают ходить к парикмахеру, не ленятся подбирать аксессуары. Своим видом они дают понять — в жизни важно все: где ты живешь, что ты ешь, как ты одет.
Можно быть дельным человеком и не забывать о маникюре, даже если тебе восемьдесят. Особенно если тебе восемьдесят, и есть вещи в жизни, которые остались в прошлом.
И конечно же, нонна — символ мудрости, принятия, прощения и любви к миру. Не жалеет о прошлом, не заглядывает в будущее, живет сегодняшним днем и чувствует благодарность.
Существуют ли такие бабушки в реальности? Наверняка, и не только в Италии. И восхищаются ими не только зумеры, но и поколения постарше.
Легко ли быть итальянской бабушкой? Отнюдь. Ведь бабушка — это длинная жизнь, тяжелая работа, потери, разочарования, болезни.
Чем старше человек, тем меньше у него сил и больше опыта. Тем больше смирения и способности смотреть в суть вещей, концентрироваться на хорошем и не придавать значения плохому.
Умение не спешить, не завидовать чужому успеху, прощать промахи других — это результат большого внутреннего труда. Способность выслушать и посочувствовать чужой беде опирается на ту боль, которую пережила сама бабушка.
Понятно, что стать итальянской бабушкой, просто потратив день на приготовление домашней пасты, не получится. Вычурные наряды и неспешные прогулки сами по себе никого не наполнят мудростью. И молодежи еще предстоит это понять. Но у нонны несомненно есть чему поучиться.
А нам, взрослым, есть о чем задуматься. Ведь то, что ролевую модель двадцатилетние ищут не в социальных сетях, среди успехов и достижений, а на кухне уютного дома, в кругу семьи, о многом говорит.
Об их усталости, о тоске по близости и теплу, об одиночестве и о том, что в нашем расшатавшемся мире они отчаянно ищут что-то настоящее и стабильное.