К выходу четвертого сезона «Теда Лассо» собрали высказывания Джейсона Судейкиса о родительстве и собственном детстве.
Мы в НЭН «Теда Лассо» любим давно. Когда сериал получил «Эмми» как лучшая комедия года, мы полностью поддержали этот выбор и даже написали отдельный материал о том, почему его стоит посмотреть каждому отцу. Потому что за историей американского тренера в британском футбольном клубе довольно быстро обнаружился сериал про развод, отношения с детьми, отцов, которые делают больно, мужчин, которые умеют плакать, и взрослых, которые иногда все-таки способны меняться.
Теперь у «Теда Лассо» вышел четвертый сезон, а мы решили наконец дать слово человеку, который его придумал и сыграл.
У 50-летнего Джейсона Судейкиса двое детей: 12-летний Отис и девятилетняя Дейзи. Их мать — актриса и режиссер Оливия Уайлд. Они познакомились в 2011 году, через два года обручились, но так и не поженились. Отис родился в 2014 году, Дейзи — в 2016-м. В 2020 году Судейкис и Уайлд расстались, сейчас они делят опеку над детьми.
Судейкис сейчас один. И признается: после появления детей даже новые отношения уже невозможно строить так же, как раньше.
В подкасте Friends Keep Secrets Джейсона спросили, хотел бы он снова стать отцом. Он ответил: «Да, если я снова влюблюсь». А потом рассказал, как вообще теперь представляет себе отношения.
«Мне нравится быть с кем-то, мне нравятся отношения. Но сейчас мне совершенно не хочется ходить на свидания сразу с несколькими людьми. По-моему, это ужасно утомительно. Особенно когда у тебя есть дети.
И еще теперь я понимаю: с кем бы я ни начал встречаться, этот человек все равно не сможет стать для меня самым главным. На первом месте всегда будут дети. Наверное, даже выше меня самого. Хотя с возрастом я начал понимать, что про себя тоже нельзя совсем забывать. Потому что если у тебя самого ничего не осталось, то и другим ты ничего дать не сможешь».
Разговор о том, чему Судейкис хотел бы научить Отиса и Дейзи, быстро упирается в знакомую каждому родителю проблему: он и сам не уверен, что роли учителя и ученика в семье распределены так уж однозначно.
«Если честно, я вообще не знаю, кто из нас кого учит в каждый конкретный момент. Такое ощущение, что мы постоянно меняемся ролями Йоды и Люка Скайуокера.
Но вообще любой родитель автоматически становится тренером. Даже если ты специально не пытаешься ничему учить ребенка, он все равно учится, просто глядя на тебя».
Когда речь заходит о том, что вообще делает человека хорошим родителем, у Судейкиса ответ гораздо короче.
«Мне кажется, главное — просто быть рядом. Участвовать в жизни детей. По крайней мере, тогда я буду точно знать, где и как успел их испортить».
«Теда Лассо» снимали в Великобритании. Для Судейкиса каждая новая часть сериала означала не только большой проект, но и месяцы работы далеко от дома. После рождения Отиса и Дейзи он вообще стал иначе решать, за какую работу браться.
«Когда у тебя появляются дети, ты начинаешь спрашивать себя: то, чем я собираюсь заниматься, действительно стоит времени и сил, которые на это уйдут?
Мои дети были со мной в Лондоне, поэтому моя ситуация, конечно, не совсем такая, как у Теда. Но все равно хочется понимать, что ты тратишь это время не на какую-то ерунду. Что работа действительно того стоит».
Отис и Дейзи смотрели «Теда Лассо» в том числе затем, чтобы понимать, где пропадает отец.
«Они смотрят сериал и хотя бы знают, куда уезжает папа и что он там делает».
История Теда тоже во многом построена вокруг разлуки с ребенком: его сын Генри остается в США, пока отец работает в Англии. Собственное отцовство, говорит Судейкис, оказалось для этой роли куда полезнее любой актерской подготовки.
«Мне хотя бы не пришлось читать в Википедии, что такое родительство и как оно меняет человека. Тут я настоящий актер метода: я действительно стал отцом.
До появления собственных детей я вряд ли смог бы сыграть отца так, чтобы сам себе поверил. Я просто не настолько хороший актер, чтобы придумать с нуля ту любовь, которая появляется в твоей жизни вместе с детьми».
И Судейкис, и Оливия Уайлд работают в кино, но актеру совсем не обязательно, чтобы Отис и Дейзи пошли по их стопам. Гораздо больше ему нравится другое: дети видят родителей, которым действительно нравится то, чем они занимаются.
«Они хорошо знают Брендана Ханта, Джо Келли и других людей, с которыми я работаю. Они видят, сколько времени мы проводим вместе, сколько смеемся, как нам нравится быть вместе и заниматься тем, чем мы занимаемся.
Было бы здорово, если бы каждому человеку удалось найти работу, которая приносит ему столько удовольствия. Если мы с Оливией смогли показать детям, что так вообще бывает, я буду рад.
И совершенно необязательно, чтобы они пошли работать в кино. Дейзи сейчас вообще хочет стать примерно десятью разными людьми».
Если искать в воспитании Отиса и Дейзи что-нибудь непосредственно от Теда Лассо, Судейкис первым делом вспоминает самые обычные слова вежливости.
«Я пытаюсь объяснить им, какая сила есть в обычных „пожалуйста“ и „спасибо“, если ты говоришь их искренне. „Пожалуйста“ может помочь тебе куда-то попасть, а настоящее „спасибо“ — сделать так, что тебя захотят туда позвать еще раз».
Отис уже задает отцу вопросы, для которых никакого готового родительского ответа нет. В Friends Keep Secrets Судейкис вспомнил один из разговоров о смерти.
«Он спросил меня: „Как ты думаешь, что чувствуешь, когда умираешь?“ А я ответил: „Не знаю“. Потому что я правда не знаю.
Мне кажется, родители иногда привыкают к мысли, что должны знать ответы на все вопросы. Ребенок спрашивает — и ты как будто обязан что-то ему объяснить. Но есть вещи, которых я не знаю. И я могу ему так и сказать».
После смерти отца, Дэна Судейкиса, разговоры о смерти перестали быть для его семьи только теоретическими. Теперь Судейкис рассказывает детям о деде, которого они уже не могут спросить ни о чем сами.
«Я могу рассказывать им истории о нем. Вспоминать, что он говорил, что делал, какие вещи нас смешили. И тогда они тоже начинают его знать.
Наверное, так мы и сохраняем людей после их смерти: продолжаем о них говорить. Рассказываем истории, которые потом будут рассказывать уже без нас».
Историю своей семьи Судейкис начал подробно изучать задолго до смерти отца. В программе Who Do You Think You Are? он узнал, что Дэн практически вырос без отца и что похожая история повторялась в семье на протяжении нескольких поколений.
«Мой отец разорвал этот круг. Я очень это ценю.
Не думаю, что отсутствие отца обязательно лишает человека детства. Просто детство получается другим. Возможно, в нем меньше беззаботности. Тебе раньше приходится брать на себя ответственность. И, наверное, после такого сложнее доверять самой идее семьи».
Сам Судейкис рос в Канзасе вместе с двумя сестрами. Баскетбол занимал огромную часть его жизни, но вокруг было достаточно и совсем другого: сестры занимались танцами, сам он слушал рэп и хип-хоп и постепенно все сильнее интересовался выступлениями.
«Я рос с двумя сестрами, и обе занимались танцами, поэтому я пересмотрел какое-то невероятное количество танцевальных концертов.
Сам я слушал рэп и хип-хоп и, наверное, слишком много раз посмотрел «Домашнюю вечеринку». Я буквально учил оттуда движения».
Себя того времени Судейкис описывал довольно точно: «спортсмен с театральными наклонностями».
Один из людей, которых Судейкис до сих пор вспоминает, — его школьный баскетбольный тренер Донни Кэмпбелл. Он мог орать на подростков, зато знакомил их с идеями Джона Вудена, приносил цитаты и заставлял игроков обсуждать вещи, которые выходили далеко за пределы баскетбольной площадки.
Позже из таких взрослых и начал складываться Тед.
«Когда мы придумывали Теда, я просто брал лучшее от разных людей, которых встречал в жизни: наставников, учителей, тренеров. От каждого понемногу».
Теперь Судейкис сам тренирует баскетбольную команду Дейзи. Правда, когда его спросили, насколько в этот момент он похож на Теда Лассо, актер немедленно изобразил совсем другого тренера:
«Тебе восемь лет — это еще не повод вести себя как восьмилетняя! Все, Дейзи, вон из моего спортзала!»
Отис и Дейзи смотрят сериал, знают его создателей и прекрасно понимают, чем занимается их отец. Но большого пиетета перед его карьерой это пока не вызвало.
Когда «Тед Лассо» собрал очередную гору номинаций на «Эмми», реакция детей была такой:
«Да им все равно. Они хотят знать, можно ли им поиграть в Nintendo Switch и купят ли им еще одну мягкую игрушку».
Не бесспорен для домашней аудитории и знаменитый отцовский юмор:
«У них ко мне очень много замечаний. В основном по структуре и вообще по жизни. Что-нибудь вроде: „Может, вот здесь уже хватит, Джейсон? Пап?“»
Зато дети Судейкиса уже сами кое-что придумывают. Отис и Дейзи увлекаются музыкой и используют старые караоке-системы отца для собственных песен.
«Иногда я только поднимаюсь по лестнице и уже слышу, как они играют на клавишах. Когда-то я купил две караоке-системы себе и Уиллу Форте, а теперь дети разобрались, как все это работает, и сами пишут песни.
Мне кажется, на них сильно подействовал фильм про Билли Айлиш и Финнеаса. Они увидели брата и сестру, которые вместе пишут музыку, смеются, придумывают всякое, и решили: «О, отлично. Мы тоже так можем»».
Одну из фраз, которые Судейкис позже произнес уже со сцены «Золотого глобуса», он вообще принес из детской комнаты. Это мысль из книги по мотивам рассказа Льва Толстого «Три вопроса», которую он читал Отису.
«Там задаются три вопроса: когда лучше всего что-то делать? Что важнее всего делать? И кто самый важный человек?
Ответ на последний вопрос очень простой: самый важный человек — тот, с кем ты сейчас».
Клуб НЭН
Школа НЭН