Лавка
Рассылка
Интересное по теме
У моей дочери в комнате жуткий бардак, но я не ругаю ее — и вот почему
Границы между личным и общим пространством у детей становятся всё более размытыми. Что это значит?
Недавно к моей двенадцатилетней дочери приходили подруги, собирались работать над школьным проектом. Я думала, что они пробудут весь вечер в ее комнате: позанимаются немного для приличия, а затем будут валяться на креслах-мешках, болтать или слушать музыку. Даже приготовила перекус, который удобно есть не за столом. Подросткам ведь нужно свое пространство.
Примерно так я это представляла. Однако подростки в очередной раз удивили.
Сначала они решили пообедать, и непременно вместе с нами, за общим столом. Потом хихикали, сидя рядом, и в конце концов переместились на диван у телевизора, смотреть аниме-сериал. Весь вечер они буквально сидели у нас на голове, ходили туда сюда, периодически что-то просили и вообще не стремились уединиться.
Признаться, я этого не ожидала. Странным было даже не то, что они болтались рядом, а насколько естественным это казалось. Им и в голову не пришло попросить разрешения, они просто занимались своими делами, словно так и надо.
И я подумала, что в моем детстве все было иначе. Сама идея того, где должны проводить время дети, очень изменилась.
Границы между детским и взрослым пространством раньше были намного более жесткими. И многие сегодняшние родители буквально провели детство в своей комнате. Малышами их часто отправляли туда родители, веля не шуметь и не мешать взрослым. А подростками они уже и сами мечтали улизнуть.
Правила быта были просты: все игрушки должны находиться только в детской. Разбрасывать свои вещи по дому запрещено.
Гостиная в доме чаще всего была исключительно взрослым пространством, в котором всегда чисто и тихо. Туда, конечно, можно было прийти. Например, посмотреть кино по видику или взять очередную книгу из родительской библиотеки. Но честно говоря, не очень-то и хотелось, ведь все самое интересное было за дверью детской.
А если к тебе в гости приходили друзья-подростки и родители пытались как-то с ними пообщаться, становилось жутко стыдно. Разговоры с родителями — тот еще кринж. Поэтому дети обычно были сами по себе, а взрослые — сами по себе.
Эта логика разделения пространства во многом сохранялась довольно долго. Но сегодня этот паттерн постепенно начинает меняться.
С одной стороны, изменились сами родители. Они стали более включенными, внимательными, чаще стремятся к близости и совместному присутствию с детьми. Дом все больше воспринимается как общее семейное пространство, где ребенок полностью включен в жизнь.
С другой стороны, изменилась сама среда. Технологии стерли многие границы между детским и взрослым: все используют одни и те же платформы, смотрят похожий контент, находятся в одном информационном потоке.
В результате дом стал еще и общим цифровым пространством, в котором все — и дети, и взрослые — находятся одновременно.
Дети, как и раньше, ведут себя очень по-разному. Среди них есть те, кто чувствует себя комфортнее на личной территории, постоянно чем-то занят в своей комнате и не слишком хочет проводить время вместе с родителями.
У них на двери висит табличка «не входить без стука», а в уши всегда вставлены наушники. В СМИ их окрестили «детьми своей комнаты» (от англ. Bedroom kids).
Другие, наоборот, естественно существуют в общем пространстве дома — рядом со взрослыми, в повседневной жизни семьи. Их называют «детьми гостиной» (living room kids).
«Ребенок гостиной» (living room kid) проводит большую часть жизни в общих семейных пространствах. Ему комфортно рядом с родителями. Он делает уроки на диване, болтает во время готовки, играет в пределах видимости взрослых. В отличие от «ребенка своей комнаты» он не изолируется, а наоборот, стремится быть ближе к остальным членам семьи.
В доме, где живет такой ребенок, игрушки могут быть разбросаны по всем комнатам, на диване — крошки от печенья, а на кофейном столике — незаконченный пазл.
Конечно, эти термины не имеют строгой научной основы и стали популярны благодаря СМИ и соцсетям, но они отражают любопытную культурную тенденцию.
Часто можно встретить мнение, что это результат более теплого и включенного родительства. И в этом действительно есть доля правды. Многие современные родители стремятся к большей близости с детьми, чаще находятся рядом, больше вовлечены в их повседневную жизнь. Дом становится пространством, где ребенок не изолирован, а является частью семейной жизни.
Позволяя ребенку присутствовать в любых пространствах, родители транслируют ему сообщение: «Это и твой дом, ты можешь чувствовать себя свободно и безопасно»
Однако дело не только в изменении воспитательных установок.
Не менее важную роль играет сама среда, в которой растут дети. Технологии сделали границы между «детским» и «взрослым» гораздо более размытыми. Но что это значит для отношений внутри семьи? Сближают ли нас технологии — или, наоборот, создают новую дистанцию?
Мы с детьми используем одни и те же площадки, смотрим одни и те же фильмы. А главное, внимательно следим за тем, что происходит в виртуальной реальности, так как беспокоимся за своих детей.
Речь не только о телевизоре или игровой приставке. У нас появилось множество других цифровых помощников, с помощью которых мы управляем доступом ребенка в интернет: функции родительского контроля, умные часы с GPS-трекерами. Наши дети привыкли, что мы постоянно за ними следим. Что мы немножечко вездесущи.
А еще, мы часто проводим время точно так же, как и наши дети — перед экранами. Таким образом мы и оказываемся в общем пространстве — своего рода «гостиной». Правда, на этот раз, виртуальной.
Вот что по этому поводу думают специалисты.
Клинический психолог, Член международной ассоциации психологов, Арт терапевт, Практический психолог, Кризисный психолог.
Сегодняшние дети сегодня с самого раннего возраста включены в цифровую среду: сначала они находятся рядом с родителем, который активно пользуется телефоном. Ученые часто говорят о том, что дети могут чувствовать одиночество, если родители много времени проводят перед экраном. Затем они подрастают и получают собственный гаджет с экраном чуть ли не в качестве первой игрушки. Постепенно телефон становится неотъемлемой частью жизни, метафорическим «продолжением руки», причем для всей семьи.
И в какой-то момент родитель может обнаружить: несмотря на то, что ребенок физически рядом, сидит в кресле, на кухне, за общим столом, он при этом находится в совершенно другом пространстве. Словно «затирается» сама грань между реальным и виртуальным миром.
Фраза: «Я знаю, где мой ребенок, он рядом со мной» меняет свое значение, потому что внутри этой общей «гостиной» у каждого из нас может появиться своя отдельная цифровая «комната». И чем занят ребенок в этой комнате мы можем не знать».
Детский и подростковый психолог.
«В последнее время все чаще можно услышать рекомендацию оставлять экраны в общих зонах дома. Это не случайно, ведь исследования говорят, что когда гаджеты „переезжают“ в спальню, риск нездорового использования медиа заметно выше.
Однако важно понимать: само по себе нахождение в одной комнате ничего не гарантирует. Быть рядом — не значит быть вместе. Если каждый погружен в свой экран, общение превращается в параллельное существование. В итоге семья формально вместе, но контакта между ее членами может не быть.
Одно дело, если в семье гаджеты используются для общения. Например, вы звоните бабушке, живущей в другом городе. Вместе с ребенком играете в видеоигру или всей семьей смотрите любимый фильм. Или пересылаете друг другу смешные картинки. Тогда гаджеты помогают вам становиться ближе.
Если же каждый из членов семьи сидит со своим экраном, не замечая остальных, это трудно назвать совместным времяпрепровождением. Такая ситуация приводит к нарушению атмосферы близости и теплоты».
А значит, гаджеты сами по себе не сближают и не отдаляют. Они лишь являются инструментом, который мы можем использовать. В том числе для того, чтобы общаться со своими детьми, говорить на их языке и лучше их понимать.
Но если гаджеты — это инструмент, то важно понять, как их постоянное присутствие влияет не только на отношения внутри семьи, но и на самих детей.
С одной стороны, постоянное нахождение рядом с семьей может помогать развитию социальных навыков: ребенок чаще видит взрослых, участвует в повседневных разговорах и наблюдает, как люди общаются друг с другом
С другой стороны, специалисты все чаще обращают внимание на то, что цифровая среда меняет опыт социального взаимодействия детей и подростков. Речь не о том, что они разучились общаться, а о том, что часть привычных офлайновых ситуаций — например, знакомство с новыми людьми или необходимость поддерживать беседу без помощи экрана может требовать больше усилий и вызывать больше тревоги, чем раньше. Некоторые исследователи связывают это с тем, что значительная часть общения постепенно перемещается в цифровую среду
Например, телефонный звонок или разговор с незнакомым взрослым вживую иногда воспринимаются как более сложная задача, чем для предыдущих поколений. Для старших это выглядит неожиданно, потому что раньше подобные ситуации были частью повседневной практики и почти не требовали подготовки.
Представителям старших поколений на этом фоне может казаться, что «дети гостиной», выросшие в атмосфере близости и постоянного присутствия взрослых рядом, становятся менее самостоятельными
Клинический психолог, Член международной ассоциации психологов, Арт терапевт, Практический психолог, Кризисный психолог.
«Мне не кажется, что дети стали менее самостоятельными, скорее изменилась форма самостоятельности: интернет дает им мощные инструменты — они умеют искать информацию, получать новые навыки, осваивать то, чему раньше учили только взрослые: например, готовить, что-нибудь мастерить.
Но экраны занимают время, которое могло бы быть посвящено свободной игре, общению с другими детьми и самостоятельному исследованию мира. Исследования показывают, что чем больше времени маленькие дети проводят у экранов, тем меньше они играют со сверстниками, а такая игра связана с развитием речи, социальных навыков и эмоциональной компетентности.
По мере взросления это проявляется иначе. Многие подростки проводят меньше времени в общении лицом к лицу и больше — в цифровой среде, и при этом нередко сталкиваются с чувством одиночества. В таких условиях некоторые специфические социальные навыки, например умение распознавать невербальные сигналы или межличностная компетентность в реальной жизни, могут развиваться слабее.
При этом речь не идет о том, что социально-эмоциональные навыки в целом исчезают — скорее меняется среда, в которой они формируются. Многие подростки по-прежнему развивают их, но делают это уже в иной, во многом цифровой реальности».
Детский и подростковый психолог.
«Во многом подростки остаются теми же, что и десятилетия назад. Потребность в автономии, личном пространстве и принятии сверстниками не исчезла с появлением смартфонов — она имеет глубокие биологические и психологические основания и является важной частью взросления.
Исследования показывают, что подростки не случайно оставляют часть информации при себе. Возможность самостоятельно решать, чем делиться с родителями, а что сохранять в личном пространстве, связана с развитием автономии, формированием личных границ и собственной идентичности. При этом избирательность в общении с родителями не обязательно означает отдаление от семьи: подростки обычно одновременно стремятся и к самостоятельности, и к сохранению близких отношений с родителями.
Изменились не столько сами потребности подростков, сколько инструменты и пространство для их реализации. Если раньше роль «своей территории» чаще играла комната с закрытой дверью, то сегодня исследователи все чаще говорят о феномене «виртуальной спальни» — личного цифрового пространства, где подростки общаются со сверстниками, экспериментируют с самопрезентацией и исследуют собственную идентичность.
Поэтому подросток может сидеть рядом с родителями в гостиной, но значимая часть его социальной жизни в этот момент происходит в телефоне: там друзья, переписки, сообщества и способы рассказать миру о себе. Исследования показывают, что многие подростки воспринимают цифровые пространства как личную территорию и ожидают в них определенной степени приватности.
При этом подросткам по-прежнему нужны взрослые. Исследования показывают, что для благополучного развития важен баланс между самостоятельностью и участием родителей: полная свобода без поддержки оставляет подростка один на один со сложностями, а жесткий контроль, наоборот, усиливает сопротивление. Наиболее благоприятной оказывается среда, где есть и автономия, и теплые отношения, и разумные границы. Задача родителя — не закрыть виртуальную дверь, а научиться стучать в нее».
Современные дети растут ближе к родителям физически, но у них появился способ ускользнуть из общей реальности.
Если он может сделать это, даже сидя на одном диване с родителями, то что значит сегодня понятие «личное пространство»? И нужна ли современным детям своя комната в прежнем смысле этого слова.
Для многих из нас собственная комната в детстве была пределом мечтаний.
Закрытая дверь означала свободу. Возможность не быть на виду, не соответствовать ожиданиям. Слушать музыку, писать, мечтать, разговаривать по телефону с другом и не чувствовать на себе постоянного внимания со стороны взрослых. Это было пространство, где формировалась внутренняя жизнь. В комнате мы чувствовали себя собой.
Нашим детям для этого не обязательно закрывать дверь. Они могут просто взять в руки телефон. И у них тут же появляется своя «комната», только не физическая, а цифровая.
Их личное пространство помещается в телефоне: переписки, видео, игры, интересы, общение. Там они могут быть кем угодно, находить «своих», переключаться между мирами.
Но бывают ли они когда-нибудь действительно одни? Быть наедине с собой — это отдельный опыт. Иногда он требует усилия: выдержать скуку, начать что-то придумывать, фантазировать. Сегодня эти паузы почти исчезают — пустота мгновенно заполняется контентом.
И поэтому у современных детей может быть меньше опыта, который кажется важной частью взросления — спокойного, неструктурированного одиночества.
С одной стороны, им действительно не нужна «комната» в прежнем смысле, потому что у них есть постоянное личное пространство в цифровой среде.
С другой — им может не хватать именно того состояния, которое эта комната когда-то обеспечивала: возможности остаться наедине с собой без немедленного заполнения этого пространства внешними стимуляциями.
Но вопрос личного пространства не ограничивается только домом или цифровой средой. Он становится шире — и касается того, как ребенок вообще переживает границы приватности в современном мире.
Клинический психолог, Член международной ассоциации психологов, Арт терапевт, Практический психолог, Кризисный психолог.
«У современных детей может быть искажено понятие о личных границах из-за того, что они фактически с рождения находятся „под лучом прожектора“. Родители снимают их и выкладывают фотографии и видео в соцсети, затем дети растут и постоянно попадают на снимки — в садике, школе. Они осознают, что укрыться им по сути негде, ведь можно просто идти по улице и внезапно стать участником чьей-то съемки. Это может создавать у них ощущение того, что личного пространства как такового вообще не существует».
Это означает, что вопрос личных границ сегодня выходит далеко за пределы дома. Он становится частью того, как взрослые выстраивают повседневное взаимодействие с ребенком.
У детей сегодня меняется само ощущение личного пространства — и дома, и за его пределами, и в цифровой среде. Оно становится более прозрачным, границы более зыбкими.
И тогда закономерно возникает главный вопрос: что делать родителями? Как в этих условиях выстраивать отношения с детьми таким образом, чтобы сохранялась и близость, и ощущение границ. Как дать детям пространство для самостоятельности, обеспечив при этом их безопасность?
Решением может стать простой набор правил использования технологий и пространства дома:
Детский и подростковый психолог.
«Различайте „рядом“ и „вместе“. Существуют разные способы использования экранов в семье. Можно находиться в одной комнате, но быть погруженным каждый в свое устройство. А можно смотреть, играть или обсуждать контент вместе. Именно совместное медиапотребление помогает создавать эмоциональную связь и превращает цифровой опыт в повод для общения.