Клуб НЭН
Школа НЭНИнтересное по теме
Кто был первой акушеркой и как проходили роды в Средневековье? Тезисы из подкаста «Почему мы еще живы»
Как женщина-врач со светилами спорила.
Мэри Патнэм Джейкоби была влюблена в медицину, добилась своей цели стать врачом, написала 120 научных статей и девять книг, а также открыла детское отделение при Нью-Йоркской больнице. И все это она делала, преодолевая сопротивление семьи, общества и коллег. Так давайте узнаем больше об этой удивительной женщине!
В XIX веке женское репродуктивное здоровье было окутано мифами и теориями, как новогодняя елка мишурой. Образование делает женщин бесплодными и злыми! Умственные нагрузки вредны при месячных! Истерия — это психическая болезнь, вызванная сексуальной неудовлетворенностью и материнской несостоятельностью! Часть этих теорий основывалась на том, что именитый врач-мужчина что-то наблюдал в своей практике, как-то это интерпретировал, не проводя, собственно, углубленных научных исследований, и выдавал свое мнение за факт. А потом эти не подкрепленные ничем теории сильно ухудшали положение женщин.
Мэри Коринну Патнэм это не устраивало сразу по двум причинам: во-первых, она сама была женщиной, и дискриминация касалась ее напрямую; а, во-вторых, она верила в науку и жаждала, чтобы любая гипотеза подтверждалась серьезными научными изысканиями. Этим изысканиям она посвятила жизнь, оппонируя признанным медицинским авторитетам в безупречно-научном ключе.
Мэри родилась 31 августа 1842 года в семье книгоиздателя Джорджа Патнэма. Она была старшей из 11 детей, получила начальное домашнее образование, а потом поступила в частную школу для девочек. Для своего времени и круга у Мэри была абсолютно обычная судьба: она изучала домоводство, получала отличные оценки, занималась рукоделием, немного писала и даже публиковалась в журналах. Папа планировал, что после окончания школы Мэри будет помогать матери следить за домом и ухаживать за младшими сиблингами, а потом благополучно выйдет замуж. Девочка планировала совсем иное…
С раннего детства Мэри увлеклась медициной и заболела идеей стать врачом. Она запоем читала всю доступную литературу по теме и мечтала разобраться в строении сердца. В девять лет девочка нашла возле дома огромную дохлую крысу и почти отважилась вскрыть ее, чтобы рассмотреть так увлекший ее орган, но смелость ей изменила. Тем не менее, мечту свою Мэри не оставила — она здраво рассудила, что когда она станет постарше, то и смелости у нее станет побольше — и продолжила готовиться к покорению медицинской школы.
Джордж Патнэм от планов дочери был не в восторге. Тогда в ходу были теории, что усиленные умственные нагрузки приводят к женскому бесплодию, поэтому папа всячески отговаривал дочь от «опрометчивого шага». Не то, чтобы Патнэму грозило отсутствие внуков с таким-то количеством детей, но он полагал, что знает, как лучше. Однако, почтенный книгоиздатель не стал прибегать к прямым запретам — он решил попробовать подкуп.
Когда Мэри окончила свою школу для девочек и задумала поступать в Нью-Йоркский фармацевтический колледж, Джордж Патнэм предложил ей сумму денег, равную всем затратам на обучение, но только с условием, что она откажется от образования. Мэри вежливо отвергла эту взятку, и тогда любящий отец, плюясь и ругаясь, все же оплатил учебу своей старшенькой.
Годами Джордж слал дочери письма, в которых называл карьеру врача отвратительной и противной природе женщины, наставлял не распалять свои своенравие и независимость, советовал не забывать о собственной привлекательности и вести себя мило. Но, к его чести, никогда не отказывался от финансовой и моральной поддержки.
А Мэри мчалась ниспровергать устои. Сначала она стала первой женщиной, окончившей Нью-Йоркский фармацевтический колледж, затем поступила в женский медицинский колледж в Пенсильвании и выпустилась в 1864 году. Во время Гражданской войны в США Мэри Патнэм помогала раненым. Потом некоторое время стажировалась в Больнице для женщин и детей Новой Англии. Но вскоре Мэри самокритично признала, что ее знаний совершенно недостаточно, и решила продолжить обучение в серьезном медицинском вузе.
В 1866 году Мэри Патнэм поступила на медицинский факультет Парижского университета. Поступать пришлось со скандалом, рекомендательными письмами и специальной директивой от министерства образования — женщин в это учебное заведение брать не хотели. В письмах к матери Мэри шутила, что ее юбка стала первой, увиденной студентами в этих стенах с момента основания. Кстати, она ошибалась — до нее этот же факультет успела закончить Элизабет Гарретт Андерсон.
Обучение женщины на медицинском факультете обставили кучей условностей: Мэри приходилось заходить в аудиторию через отдельную дверь и сидеть рядом с преподавателями. Но ей все было нипочем — Мэри ощущала себя, как рыба в воде, и отлично училась. В 1871 году она выпустилась с бронзовой медалью — то есть стала третьей в рейтинге студентов, обогнав большинство своих однокурсников-мужчин.
Той же осенью она вернулась домой, в Нью-Йорк.
В Америке Мэри Патнэм развила бурную деятельность — открыла частную практику, стала профессором нового Женского медицинского колледжа Нью-Йоркской больницы и больницы Маунт-Синай, стала второй женщиной-членом Медицинского общества округа Нью-Йорк и была принята в Американскую медицинскую ассоциацию. В 1872 году она участвовала в создании Женской медицинской ассоциации Нью-Йорка.
А в 1873 году в возрасте 32 лет Мэри порадовала свою семью тем, что вышла замуж. Те уж и надеяться не смели! Избранником Мэри стал Абрахам Джейкоби, которого позже станут называть «отцом американской педиатрии». Короче, все шло просто прекрасно, но в медицине кое-кто был сильно неправ и наша героиня была намерена это доказать.
В 1875 году профессор Гарвардского университета Эдвард Кларк опубликовал книгу «Пол в образовании, или Равные возможности для девочек». Профессор утверждал, что во время менструации женщинам противопоказаны умственные нагрузки, уверял, что учеба приводит к бесплодию, а своих студенток описывал так: «множество бледных, бескровных женских лиц, свидетельствующих о туберкулезе, золотухе, анемии и невралгии». Какой-то госпиталь с хроническими больными, а не аудитория!
Суфражистки во всю боролись за доступ женщин к образованию, традиционалисты старались «не пущать», и тут у последних появился научный труд, позволяющий ограничивать право женщин на обучение в вузах — представляете, как они обрадовались?
Мэри, теперь уже не Патнэм, а вовсе даже Джейкоби, читала этот труд с изумлением. Она была женщиной, успевшей отучиться в двух колледжах и одном университете, вышедшей замуж поздно, и родившей двух детей на момент выхода книги. Чисто практический опыт подсказывал ей, что Кларк, мягко говоря, привирает — потому что куча ее однокурсниц нарожала еще большую кучу детей, и сложности в этом вопросе были скорее исключением, чем правилом. Но также Мэри отметила, что Кларк не приводит серьезных научных данных, и если она начнет полемизировать с ним с такой же житейской точки зрения, то ее мнение признают ничтожным.
Мэри Патнэм Джейкоби кинула клич среди знакомых суфражисток и просто образованных женщин, и набрала более 200 испытуемых. У них она замеряла температуру, пульс, объем мочи, уровень менструальных болей, регулярность цикла, продолжительность цикла и мышечную силу в разные его периоды. Мэри даже составила сравнительные графики, и пришла к выводу: «Ничто в природе менструации не предполагает необходимости или даже желательности отдыха».
Ее научная работа была безупречна от первой до 232 страницы и увидела свет в 1876 году. В этом же году она была удостоена премии Бойлстона Гарвардского университета. Интересно, что именно туда перестали набирать женщин после того, как местный профессор Эдвард Кларк решил изложить свои соображения по теме женского здоровья. Фактически решение комиссии означало, что Гарвард отказывается от дискриминации женщин по надуманным медицинским поводам.
Так Мэри поняла, что мало приводить хорошие примеры — нужно исследовать каждую проблему научными методами, и делать это надо безупречно, чтобы от тебя не отмахивались. В своих последующих работах она всегда придерживалась беспристрастности и не ставила мнение выше фактов.
В семье Мэри Патнэм и Абрахама Джейкоби родилось трое детей. Первая дочь умерла при родах, став очередной жертвой высокой младенческой смертности. Сын в семь лет заболел дифтерией, и этот диагноз стал для него роковым. У пары осталась единственная младшая дочь.
Абрахам пытался настаивать, чтобы жена оставила медицину и всю себя посвятила воспитанию ребенка. Мэри не соглашалась. И то сказать, она была вполне успешной матерью, строила собственные воспитательные теории и блестяще их применяла, дом содержался в порядке, а мир, между тем, был крайне несправедлив к женщинам, желающим получить образование!
Мэри писала научные работы, преподавала, расширяла учебный план Женского медицинского колледжа. Вскоре ее выпускницы начали обгонять коллег-мужчин. С помощью Женской медицинской ассоциации Нью-Йорка Мэри Патнэм Джейкоби собрала 100 тысяч долларов и проспонсировала ими Университет Джонса Хопкинса, с условием, что тот откажется от дискриминации женщин при приеме. Традиции — традициями, а 100 тысяч долларов — это 100 тысяч долларов. Руководство университета согласилось.
Студентки любили и уважали свою наставницу. Из Женского медицинского колледжа Нью-Йоркской больницы и больницы Маунт-Синай вышла целая плеяда замечательных женщин-врачей. Некоторые из них вошли в историю, например, Анна Весселс Уильямс, которая в 1894 году выделила штамм возбудителя дифтерии, позволивший создать действенную антитоксическую сыворотку. В этом есть какая-то поэтичность: ученица помогла победить болезнь, которая убила сына ее наставницы.
В 90-х годах здоровье Мэри Джейкоби ухудшилось: у нее болела голова, стала страдать координация, начался тремор в руках. Перебрав все возможные диагнозы, Мэри поняла — у нее опухоль мозга. Коллеги подтвердили ее выводы.
«Чем не тема для последнего блестящего исследования?» — подумала наша героиня, и начала скрупулезно протоколировать свое состояние. Начало XX века Мэри встретила, улаживая свои дела и дописывая научную работу, которую назвала «Описание начальных симптомов менингеальной опухоли, сдавливающей мозжечок. От нее автор и скончалась. Написано собственноручно». Работа увидела свет после смерти Мэри Пантэм Джейкоби в 1906 году, заняв достойное место среди 120 научных работ знаменитой женщины-врача.
Наша героиня многое успела сделать для гинекологии и педиатрии, но главное — она сражалась с сексистскими заблуждениями научными методами и проложила дорогу другим женщинам-врачам, женщинам-ученым и просто тем американкам, которые хотели получить высшее образование в вузе.