Консультант по грудному вскармливанию IBCLC и волонтёр Ла Лече Лиги Екатерина Локшина — о послеродовой тревоге, депрессии и о том, почему помощь не должна ограничиваться советом «отдохни».
Нет, ну про послеродовую депрессию или «блюз» мы все слышали, а вы видели людей, испытавших эти состояния, в реальной жизни? Или, может быть, в социальных сетях кто-то откровенно поделился своей историей?
Вооружившись мировой статистикой, утверждающей, что ПРД (послеродовая депрессия) встречается примерно у 20 процентов женщин (а по некоторым данным, цифра доходит до 45 процентов!), я решила разыскать тех, кто пережил это состояние, и узнать, как они с ним справились. Цель у меня была благая — найти помощь для моей подопечной, мамы четырехмесячного младенца.
В начале все шло хорошо. Я задала вопрос об этом в англоязычной группе, где тусовались мамы со всего мира, и на меня обрушился просто шквал поддержки: маме, для которой я искала информацию, и даже мне перепало, потому что я помогаю и поддерживаю другую женщину «в такой трудный период». Самое ценное — это реальные истории. Истории о том, как, просыпаясь по утрам, одна мама чувствовала себя «будто придавленной бетонной плитой и одновременно раздираемой во все стороны», или «я хорошо заботилась о ребенке, но совершенно не могла заботиться о себе, вся еда на вкус была картонная, а вечером я не могла уснуть. Я меняла подгузники, кормила, пела дочке песни, а тело изнутри содрогалось от мыслей о том, что с моим ребенком может случиться что-то страшное». Картина выстраивалась аккурат в соответствии с мировой статистикой: примерно треть мам из отметившихся в моем треде сообщили о тех или иных послеродовых расстройствах, будь то послеродовая депрессия, тревожное расстройство, ОКР или психоз.
Почти все женщины не только обращались к врачу, но и посещали специальные группы поддержки для мам, посвященные именно вопросам ментального здоровья после родов. В отличие от визитов к врачу, здесь действует принцип «помогая другим — помогаешь себе»: люди слушают друг друга с искренним вниманием и уважением, и приходит понимание, что «я — не одна такая», вокруг есть много людей с подобными сложностями, и некоторые с ними справились.
Многие говорили о том, что осознать проблему им помогли именно группы поддержки: «Я беспокоилась о здоровье своего ребенка и обошла несколько врачей. Даже самый известный доктор N не смог убедить меня, что с ребенком все в порядке. Я была в полном отчаянии. И однажды на встрече мам я услышала, как одна женщина описала в точности то, что я чувствую — в тот момент я поняла, что помощь нужна не моему сыну, а мне».
Я знала, что в других странах группы поддержки — явление намного более распространенное, чем у нас, и слышала, что существует много групп для мам, в том числе кормящих. Но я даже предположить не могла, что существуют еще и специальные группы по ментальному здоровью после родов, да еще и в таком количестве. Поэтому, вдохновленная, я отправилась гуглить локальные ресурсы. Что меня ждало? НОЛЬ. Ноль результатов по поиску специализированных групп для мам с послеродовой депрессией или тревожным расстройством, и ноль женщин, решившихся рассказать, что лично пережили это. Глухое молчание, либо совет сходить к психотерапевту, или более модные советы типа «пусть сходит к остеопату», «сделайте послеродовое пеленание, закройте роды». Ок, то, что можно обратиться к психологу или психиатру, было понятно с самого начала, но формат общения «пациент — специалист» не всем подходит, финансово это может быть тяжело, да и не все готовы сразу же записаться в «пациенты». А вот пообщаться с теми, кто с этим лично столкнулся, послушать их, могло бы стать первым шагом к анализу собственных проблем.
Тема ментального здоровья стигматизирована. Помимо того, что признаваться в наличии депрессии или других психологических проблем все еще стыдно и неловко, также не хочется выглядеть «неуспешной» матерью на фоне целого поколения искрящихся счастьем и нежной любовью блогных мам, многие из которых еще и многодетные. В англоязычной группе мама четырех детей рассказала, как ПРД настигла ее с четвертым ребенком, а в русскоязычной группе многодетных мам ответом на аналогичный вопрос было молчание. Пожалуй, спишу это на занятость многодетных мам.
Есть еще один момент, который мешает распознать наличие проблем в области ментального здоровья у матерей, — послеродовая депрессия не всегда проявляется как желание плакать в три ручья или наложить на себя руки. Кэтрин Стоун, создательница крупнейшего портала Postpartum Progress, говорит о том, что женщины в депрессии не обязательно сидят на краю кровати в вытянутом свитере, с носовым платком в руках и потухшим взглядом. Она выделяет 6 основных симптомов, которыми ПРД может маскироваться:
«Туман в голове». Сложно и почти невозможно запоминать вещи, постоянная путаница в голове, рассеянность — конечно же, после родов почти каждая из нас по ошибке выбрасывала в мусорное ведро грязную одежду, а использованные памперсы относила в бак для грязного белья, однако пресловутый пролактиновый мозг, нагруженный не только послеродовым восстановлением, но и тревожным расстройством или депрессией, просто не может функционировать в прежнем режиме.
Как говорит Кэтрин Стоун, «депрессия встречается часто, но это не должно быть нормой».
Мою знакомую, как и многих женщин, в поисках помощи останавливала мысль о том, что терапия потребует от нее прекращения грудного вскармливания или разделения с ребенком — знаете, такие советы из разряда «отдай его бабушкам, а сама поезжай на море!» (а что делать одной на пляже с переполненной молоком грудью почему-то никто не говорит).
Сегодня существует множество препаратов, совместимых с грудным вскармливанием. Хорошо заручиться контактами доктора, который с уважением и пониманием отнесется к материнским чувствам и не будет считать, что кормление грудью «провоцирует» депрессию. В материнских группах можно найти много информации по надежным «адресам» помощи, да и само общение внутри группы — мощный инструмент самопомощи. Формат группы предполагает, что ее участницы делятся своими знаниями и опытом друг с другом, что, кстати, в итоге помогает и в дальнейшем общении со специалистом: нам проще формулировать свой запрос, мы более четко рассказываем о своих симптомах и более ответственно подходим к назначенному лечению, так как хорошо понимаем, как оно действует.
К сожалению, в России пока не сформировалась в достаточной мере традиция общения в таких группах, нам пока трудно осознать, что для создания группы поддержки не требуется ничего, кроме желания. Трудно поверить, что никто на этом не хочет заработать, и что для этого не нужно чьих-то распоряжений или приказов. Но самое сложное — это принять мысль о том, что посещение группы поддержки может реально помочь.
Школа НЭН
Рассылка