Лавка
Рассылка
Интересное по теме
Дети-знаменитости: кто стал популярен в детстве и чем это кончилось
Американская журналистка критикует родителей, которые включают камеру, когда их ребенок плачет.
«С нашим сыном что-то не так», — плакала участница американского реалити-шоу «Холостяк» Джейми Отис, держа на руках своего обмякшего и дезориентированного двухлетнего сына Хендрикса.
Параллельно она звала на помощь своего мужа: «У него сейчас будет приступ, позвони 911».
Дело было в 2022 году. Тогда у Хендрикса случились фебрильные судороги, причиной которых стала высокая температура. Отис — звезда реалити-шоу, ставшая инфлюэнсером — была в отчаянии: вызывать скорую или ехать 44 километра до больницы. Подписчики (один миллион) видели каждую минуту происходящего.
«Это было за мгновение до того, как мой малыш потерял сознание, перестал дышать, а его губы посинели», — написала она в подписи к посту.
Для некоторых мам-инфлюэнсеров любое событие — это контент. И неважно, болен ли ребенок, смущен или скорее всего подвергается эксплуатации.
Именно такую практику критикует журналистка Фортеса Латифи в своей книге «Поставь лайк и подпишись: дети инфлюэнсеров и цена детства онлайн».
«Было очевидно, что ребенок ужасно страдал, — сказала она New York Post. — Но они не только сняли его муки на видео, но и опубликовали его. А затем они еще и закрепили запись в профиле. Как родитель, я не могу это понять. На мой взгляд, существуют вещи, которые не должны становиться достоянием общественности».
Отис (медсестра по профессии) с оценкой Латифи не согласна. По ее словам, изначально она записала то видео, чтобы показать врачу — это обычная практика. А опубликовала она его, чтобы предупредить и проинформировать других родителей. Ролик набрал не так уж много просмотров, но она все равно оставила его наверху профиля, чтобы помочь людям, объяснила она.
Латифи отмечает, что контент с болеющими детьми обычно хорошо «заходит».
«Несколько родителей-инфлюэнсеров сказали мне, что лучше всего смотрят те ролики, в которых их ребенок болен, или расстроен, или ударился», — уточнила она.
В книге Латифи приводятся слова Джули Джеппсон — матери-одиночки с восемью детьми. Она ведет канал TheBigFamilyJewels с 214 тысячами подписчиков.
«Самое большое количество просмотров набирали видео с разбитыми носами, сломанными руками, визитами в отделение неотложной помощи и тому подобным», — признается Джеппсон, которая исповедует мормонизм.
А большое количество подписчиков и популярные посты приносят хорошие доходы.
«Сумму, которые получают мамы-инфлюэнсеры и семейные влоги, практически невероятны», — пишет Латифи.
Ожидается, что к 2027 году экономика создателей контента достигнет 500 триллионов долларов США. Блогеры на Youtube с десятью миллионами подписчиков могут зарабатывать восемь миллионов долларов в год с помощью рекламы и спонсорского контента. Те, у кого 500 тысяч подписчиков, могут получить шесть тысяч долларов в месяц.
Эти деньги могут кардинально изменить жизнь и даже помочь выбраться из нищеты, поэтому Латифи понимает героинь своей книги и отчасти сочувствует им.
«Учитывая, как мало есть карьерных возможностей, которые можно совмещать с беременностью и материнством, неудивительно, что работа инфлюэнсера и блогера кажется привлекательной», — пишет она.
Однако такой путь может оказаться неприятным для детей. Шеннон Берд — еще одна блогер, исповедующая мормонизм, — призналась Латифи, что подкупала детей поездкой в Диснейленд в обмен на согласие сниматься в рекламных роликах:
«Я говорила: „Ребята, сделайте это для меня. Я вожу вас на спорт и трачу на это шестьдесят часов в неделю, а вы можете попозировать для одной фотосессии. Вот так мы оплачиваем ваше обучение в колледже“».
Берд удалила блог, потому что из-за его содержания одного из ее детей начали травить. Но у нее все еще остался профиль в Instagram*. Недавно она сомневалась, стоит ли делать спонсорский контент с рекламой жевательных конфет с мелатонином. Берд переживала, что это будет выглядеть так, будто она накачивает своих детей лекарствами.
Но пост про мелатонин все-таки был опубликован. Она получила за него 12,5 тысяч долларов — как раз столько ей было нужно на пластику груди.
«Конечно, посыпались злые комментарии, — говорит Берд. — Но я повторяла: бесплатные сиськи, бесплатные сиськи».
За счет блога она зарабатывает от трех до пяти тысяч долларов в месяц. Однажды ей удалось получить 19 тысяч долларов за тот же срок.
Хорошо смотрят не только посты о заболевших детях, но и о смерти домашних питомцев. В 2021 году звезда YouTube Джордан Шейенн вызвала возмущение, когда случайно опубликовала видео, в котором она учит восьмилетнего сына плакать после новости о том, что их щенок серьезно болен и может умереть.
«Делай вид, что плачешь», — наставляет Шейенн мальчика.
«Да я на самом деле плачу», — кричит он в ответ.
Подросток по имени Рейчел рассказала Латифи, что ее мать — видеоблогер, и она без стеснения снимает все, что происходит в семье, даже похороны любимой птицы.
«Я плакала, а она продолжала тыкать камерой в лицо всем подряд, весело махать в объектив и говорить: „Пока-пока“», — вспоминает девочка.
«Все нормально. Это жизнь, это моя жизнь», — добавила Рейчел.
У Обри Джонс 1,1 миллиона подписчиков в социальных сетях. Ее старшая дочь была вынуждена сниматься для нелепых спонсорских постов. В одном из них Джонс собирала средства гигиены для первой менструации дочери.
Латифи подчеркивает, что Джонс далеко не единственная, кто публикует подобное:
«В мире мам-инфлюэнсеров и семейных блогов все можно превратить в спонсорский контент: первую менструацию, медицинские диагнозы, приучение к горшку. Нет ничего слишком личного».
Некоторые семьи даже меняют привычный образ жизни, чтобы не терять популярность.
Бриди Гамильтон — ученая, написавшая диссертацию об этике родительства и карьеры инфлюэнсера — отмечает, что среди блогеров распространены домашнее обучение и частые переезды. Без школы появляется больше времени на создание контента.
Латифи заметила, что консервативные семьи чаще выбирают домашнее обучение, и именно они пользуются популярностью в мире семейного видеоблогинга. Но есть и практические причины.
«Гораздо проще, когда дети находятся на домашнем обучении: не нужно постоянно забирать их из школы, чтобы отправиться в пресс-тур или в путешествие по работе. В отличие от восьмичасового дня в школе, на домашнем обучении задания можно выполнить за несколько часов, а затем заняться созданием контента», — пишет она.
У детей инфлюэнсеров, которые все же ходят в обычную школу, бывают неловкие ситуации. Латифи пишет о пятилетней Алесси, дочери участника шоу «Холостяк» Ари Луйендыка и его жены Лорен. Родители начали выкладывать посты, посвященные дочери, еще когда она была в утробе. Когда Алесси пошла в школу, ее уже узнавали на улице.
В подкасте пара вспомнила, как они привели дочь в школу и один из отцов воскликнул: «О боже, это Алесси? Это правда она?», а мамы начали обсуждать девочку.
Большие семьи тоже способствуют популярности в соцсетях.
«Мне неприятно это говорить, но за годы я познакомилась с людьми, которые заводили еще детей, потому что спонсорские контракты очень выгодны», — говорит бывший инфлюэнсер и менеджер звезд соцсетей Кларисса Ласки.
По ее словам, четвертый и пятый ребенок могут очень хорошо окупиться, потому что контент о детях приносит огромную прибыль.
В 2017 году блогеры из Огайо Мика и Джеймс Стауффер, у которых уже было в тот момент четверо родных детей, усыновили из Китая двухлетнего мальчика с особыми потребностями. Они активно его снимали для соцсетей, а в 2020 году объявили, что отказываются от усыновления и передают ребенка в другую семью, так как у них нет возможности обеспечивать его медицинские нужды. Этот поступок вызвал бурю негодования.
В 2022 году в центре скандала оказалась Рен Элеанор — ребенок с 17 миллионами подписчиков в TikTok. Пользователи критиковали ее мать — Жаклин — за то, что она публикует контент с сексуализированным подтекстом: например, как девочка (которой тогда было три года) ест огромный хот-дог или играет с тампоном. После этого многие родители удалили своих детей из соцсетей, а видео с Рен больше не публикуются.
Но многое родители продолжают выкладывать посты о жизни своих детей. Эндрю Гарза — мать девятилетних близнецов Хейвен и Коти, их аккаунт в TikTok насчитывает 5,3 миллиона подписчиков. Она призналась, что старается не думать о том, как много педофилов смотрят видео с участием ее дочерей. Гарза отмечает, что опасные люди встречаются как в онлайн-пространстве, так и в реальной жизни.
«Я делаю все возможное, чтобы мои дети были в безопасности. Но в этом мире мы можем контролировать далеко не все», — уточнила она.
По мнению Шари Франк, деньги здесь не при чем. Ее мать, Руби Франк, была невероятно популярным блогером, которую осудили за жестокое обращение обращение с детьми.
«Педофилы охотятся в интернете, они специально выискивают детей-инфлюэнсеров, — говорилось в ее публичном заявлении. — Родители осведомлены об этих хищниках и все равно публикуют посты о своих детях. Если бы я могла вернуться в прошлое и начать все заново, лучше бы у меня был пустой счет в банке вместо детства, о котором знал весь интернет».
* — принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной в России.