История девушки, которую два года насиловал отчим-омоновец.
В 12 лет ее отчим, сотрудник ОМОН, признался ей в любви «не как дочери, а как девушке». В 14 лет он изнасиловал ее. В 15 лет она нашла в себе силы рассказать всё бывшему парню, а затем и матери. Два года психологического и сексуализированного насилия, два года суда — и 15 лет колонии для насильника, который до сих пор звонит её семье из тюрьмы и называет Валерию (все имена изменены по просьбе героя). «звёздочкой».
По статистике в 75 процентах случаев от домашнего насилия страдают женщины.Это значит, что три из четырех ваших знакомых женщин могут быть или были жертвами. 40% насильственных действий происходит именно в семье. Валерия — одна из тех, кто выжил и заговорил.
Валерия уселась поудобнее на кровати и перевела тему нашего предыдущего диалога, сказав, что слухи в нашем небольшой городке разлетаются быстро «Ну да, как моя история которую знает все в *название города*». После этой фразы я спросила могу ли я включить диктофон и начать свое интервью (мне было сложно с порога начать расспрашивать ее о прошлом, потому что раньше мы никогда об этом не говорили, хотя и были достаточно близки в прошлом).
Валерии было шесть лет, когда ее мама познакомилась с Николаем. Он был проездом в родном городе девушки, а ее мама как раз работала в магазине, который находился рядом с той трассой, по которой проезжал Николай. «Любовь с первого взгляда», — говорит с насмешкой Валерия, вспоминая мамины слова. Молодые люди так понравились друг другу, что Николай предложил Ольге (маме Валерии) переехать к нему, за 1300 километров от родного дома. Она, не долго думая, решила вместе со своей шестилетней дочкой перебраться в столицу, ведь здесь возможностей и для нее и для ее дочери намного больше, чем в деревне. Оставив отеческий дом и всю свою жизнь, Ольга переехала в Москву и сразу же вышла замуж за Николая. В 2015 году Ольга забеременела, а уже в 2016 родила сына. На этом можно было бы и закончить: полная дружная семья, в которой царит любовь, а Николай — глава семейства и работник специального подразделения Росгвардии ОМОН,
отличный отец, принявший чужого ребенка, как родного. Впоследствии окажется, что мужчина так и не смог стать отцом для Валерии.
Валерии было всего 12 лет, когда состоялся ее первый диалог с отчимом. Ночь. Кухня. Мужчина зовет Валерию на «серьезный» разговор, пока мама и младший брат девушки спят. Николай четко отчеканил: «я люблю тебя, но не как дочь, а как девушку».
«Ты представляешь, что творилось в моей детской голове? — медленно говорит Валерия, хрустя костяшками пальцев. — При всем шоке я отчетливо помню то чувство перед разговором: я как будто знала, о чём он хочет поговорить».
Услышав отказ, Николай разозлился и пообещал: «Я превращу твою жизнь в ад». И добавил, что «испортит жизнь» и маме, если Валерия проболтается. Целых два года он звал ее на кухню каждый вечер, пока мама спала, и рассказывал о своей любви. Девушка не могла в точности, вплоть до цитат рассказать о чем были диалоги, но суть этих разговоров навсегда отпечаталась в ее памяти.
Семейный психолог Надежда Валерьевна Старкова поясняет: «В основном люди, перенесшие насилие, очень смутно помнят детали, их мозг старается стирать настолько травмирующие происшествия, а если это было в детском возрасте, кроме самого факта насилия, дети могут больше ничего не вспомнить — такие случаи тоже были в нашей практике»
«Много разных факторов, которые могут влиять на возникновение и продолжительность домашнего насилия, но один основной, который стоит выделить — это ощущение безнаказанности. Именно поэтому стоит сразу же заявлять о таких случаях», — поясняет Старкова Надежда.
Когда Валерии исполнилось 14, Николай отчетливо стал следить за тем, чтобы девушка ни с кем не общалась и уж тем более не имела никаких связей ни с кем из представителей противоположного пола. «Он проверял мой телефон: галерею, контакты, мессенджеры — все» Также мужчина установил свой «комендантский час» для Валерии.
«В 20:00 я должна была быть уже дома, если я не приходила это заканчивалось скандалами, затрагивающими мою маму». При этом Николай покупал девушке алкоголь, электронные сигареты, сладости, всячески «баловал» ее — конечно же, в тайне от Ольги. Свое первое сексуализированное насилие Николай совершил, когда дома не было Ольги. Младший сын сидел в соседней комнате и смотрел мультфильмы, а падчерицу он насильно напоил водкой и склонил к половому акту.
«Мне было 14, я никогда не пила водку, он начал мне объяснять как ее пить, чтобы не было так неприятно, естественно все сопровождалось его угрозами о том, что он испортит жизнь маме, а они уже на тот момент начали ругаться больше обычного. Я боялась, что он убьет нас двоих, если я скажу кому-то».
Сам процесс насилия Лера не помнит, потому что алкоголь оказал свое воздействие.
Когда Валерии исполнилось 15 лет, она познакомилась с Иваном, парнем с района. Ребята начали близко общаться и проводить много времени вместе. Контроль Николая продолжался, но только с появлением Ивана мужчина начал что-то подозревать и теперь обычных звонков с примитивным содержанием «Привет. Ты где? Давай домой» было недостаточно. Николай начал звонить Валерии по видеосвязи каждый раз, чтобы точно удостовериться, что рядом с ней нет представителей мужского пола. Ивана смущало такое поведение, но он старался уважительно относиться к правилам чужой семьи, никаких подозрений у молодого человека не возникало, Валерия старалась всегда держать марку. Интимная близость в отношениях Ивана и Валерии практически отсутствовала, поэтому парень решил, что может через какое-то время отношений изменить девушке и после этого подростки расстались. Прошло уже пару месяцев с того момента, как ребята разошлись и Ваня случайно узнал от общей знакомой о том, что делает с бывшей девушкой отчим. Сама же знакомая узнала от Валерии, когда девушки вместе выпили и разговорились. Не поверив этому, молодой человек сразу же принялся звонить Лере, чтобы узнать, так ли это.
«Он позвонил мне по видеосвязи, ему было очень неловко говорить об этом, и он изобразил ЭТО на игрушках мягких. Мне стало так стыдно, я в этот момент думала, что сквозь землю провалюсь. Он сказал, что если я не расскажу маме, он пойдет к ней сам.»
Ольга работала на местном рынке и была знакома с Иваном — он знал ее местонахождение. Подождав несколько дней, Иван сам заявился на работу к Ольге и рассказал ей все.
«Психологическое состояние в этот момент у жертвы очень нестабильное, перенести несколько видов насилия сразу невероятно трудно. Когда есть еще дополнительные рычаги давления в виде ребенка, или как в нашем случае в виде мамы, за которую девочка так переживает и понимает, что кроме мамы у нее никого нет, это усложняет положение. Также страх перед общественным осуждением, клеймением. Принятие решения о дальнейших действиях требует титанических усилий», — объясняет семейный психолог Старкова Надежда.
«Мама пришла в слезах с работы в тот день», — вспоминает Валерия. Расспросив обо всем девушку, Ольга сразу же принялась действовать: «Мама сразу начала искать квартиру, сказала собирать доказательства, записывать все диалоги с ним на диктофон и постепенно начать собирать вещи — только так, чтобы он не заметил»
Еще два месяца Валерия с Ольгой жили вместе с Николаем, иногда Валерия после учебы специально сидела у мамы на работе — только бы не находиться наедине с отчимом.
Ранним майским утром, Валерия вышла из дома, чтобы добраться до учебы, следом за ней Ольга с сыном — на работу. Обе так и не добрались до нужных мест — вместо этого пошли в ближайшее отделение полиции. У них была единственная запись с диктофона, на которой пьяный Николай говорил о том, что любит Валерию, будет жить с ней и строить семью, а она родит ему детей. Такого было более, чем достаточно, чтобы возбудить уголовное дело и взять под стражу мужчину.
«Удивительно, как быстро сработали органы власти. Мы пришли. Написали заявление. И за ним сразу выехали. Он еще пытался делать вид, что он ни в чем не виноват, продолжил пить кофе, пока полиция рыскала по дому» Николая привезли в отделение и посадили в «обезьянник», — рассказывает Лера.
«Никто не говорил мне „сама виновата“ или „не выносите сор из избы“. Возможно, потому что все показания шли под запись. Или потому что я была несовершеннолетней, я не знаю.»
Перед судом состоялась единственная встреча между обвиняемым, его адвокатом, потерпевшей стороной и следователем. Адвокат мужчины собирал информацию с девушки. Николай, желая отстоять себя, параллельно что-то выкрикивал в ответ на показания Валерии, но следователь быстро пресекал подобное поведение: «Он пытался как-то „тявкать“ из клетки, но благо следователь каждый раз осаживал его, говорил: „тебе слова не давали“, „помолчи“». Девушка признается, что очень переживала из-за реакции правоохранителей, боялась, что ей не поверят. Поддержка мамы и ее молодого человека оказали свой благоприятный эффект на окончательное решение Валерии, и она решилась заявить об этом официально, в полицию.
Начался суд. Николай сидел в следственном изоляторе, пока его адвокат пытался выиграть дело. Валерия проходила экспертизы (гинеколог, психолог, сбор доказательств).
«Ко мне домой пришел полицейский с камерой и сказал показать ему все позы и места как это происходило. Пока я стояла раком у кровати, он снимал на камеру, а я параллельно должна была описывать его действия»
Также девушка вспоминает диалог с психологом:
Экспертиза у гинеколога показала, что у девушки имелись небольшие трещины и разрывы. На «разговор» в следственный комитет вызвались как родственники Николая, так и бывший парень Валерии, знакомая, которая распространялась об этом, а также все те, с кем переписки в телефоне у девушки вызывали вопросы.
«Я помню как нервничала на каждом слушании. Знала, что если его отпустят, он убьет нас с мамой, поэтому все мои показания должны были совпадать, но со временем я помнила все меньше и меньше. На одном из таких слушаний я запуталась и сказала что-то неправильно. Этот козел вместе с ментом, который стоял у его клетки, начал смеяться. Плюс ему в копилку»
На мой вопрос о том, действительно ли нужно все настолько подробно описывать следствию, вплоть до поз, девушка ответила:
«Гинеколог фиксирует физические повреждения, чтобы доказать факт проникновения. Психолог — чтобы подтвердить психотравму, состояние жертвы, неспособность сопротивляться. Следственный эксперимент с позами — чтобы восстановить картину преступления. Это унизительно, но без этого не доказать.»
Пока шел суд, Лера и ее близкие старались жить своей жизнью. На тот момент молодой человек девушки и сама девушка съездили в Санкт-Петербург. Отношения с мамой стали еще ближе и теплее, как бы Ольге не было тяжело самой, она всячески старалась поддерживать дочь.
Стоит упомянуть, что на протяжении всего нашего интервью Валерия ни разу не назвала насильника по имени, это всегда были уничижительные прозвища. После двух лет суда и следствия, Николая посадили на 15 лет по нескольким статьям, одна из которых 134 УК РФ «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста».
Как упоминалось выше, Николай работал в ОМОНе и соответственно сидит не в обычной тюрьме, а для правоохранителей. Мужчина там занимается шитьем и содержится в отдельной камере, потому что уголовников с такой статьей обычно наказывают другие заключенные. Никакой конфиденциальности там в плане статей, по которым осудили, нет. Кроме шитья и персональной камеры, Николай также может звонить Ольге и разговаривать с ней и с сыном.
«Ему запретили упоминать мое имя, поэтому он называл меня звездочкой. Узнавал как дела у меня. А после того, как узнал, что я съехалась со своим молодым человеком перестал вообще спрашивать про меня. Часто расспрашивает о своем сыне, разговаривает с ним, понимает, что это тоже может ему сыграть на руку, через год хочет подать апелляцию»
Два года психологического насилия, два года сексуализированного насилия и два года суда по вине человека, который растил девушку с шестилетнего возраста. По словам Валерии, она уже оправилась, ее поддерживала мама, молодой человек, а также подруги. Девушка правда выглядела расслабленной большую часть интервью, и только когда вспоминала угрозы или просто резкие фразы Николая могла как-то смутиться. Валерия живет отдельно от мамы с молодым человеком и котом по кличке Баст. Ольга живет с сыном и продолжает работать и строить свою личную жизнь. Жизнь не стоит на месте, они также радуются хорошей погоде, проверенному вместе времени, и прочим мелочам жизни.
Надежда Старкова призывает всех девушек, подвергающихся или подвергавшихся любому из видов насилия не молчать. Обращаться в правоохранительные органы, придавать огласке или если совсем страшно, обращаться в кризисные центры, делать все, чтобы остановить насильственные действия.
Лавка
Рассылка