Плохой полицейский: почему мне трудно применять власть в родительстве

Молодому родителю приходится быть:

 Молекулярным поваром (один неподходящий ингредиент в тарелке ребенка, и все пропало);

 Парикмахером (привет всем мамам и папам детишек с кривыми челками);

 Актером (поднимите руку, если вы тоже хоть раз вовлеченно помогали ребенку искать мармеладки, которые съели сами);

 Скульптором (еще раз поздравляем вас с грамотой за самый красивый куличик в вашем районе);

 Диджеем (даже если вашу пластинку давно заело, мы знаем, с каким рвением вы помогаете музыкальному развитию вашего отпрыска);

 Спортивным тренером (ну а кто еще научит ребенка правильно качаться на качелях?);

 Куратором детской библиотеки (зазеваешься, и родственники немедленно заполнят ее фольклорным фуфлом);

 Швеей (не выкидывать же эти штанишки, порвавшиеся на коленке, ну в самом деле?);

 Кинокритиком (особенно котируются на детском рынке специалисты с дипломом по последнему сезону «Щенячьего патруля»);

 Маркетологом (продать ребенку идею дневного сна? запросто! Охваты, правда, при написании отчета нередко превращаются в простые охи);

 Специалистом отдела логистики (совместить в одном дне поездку в парк, поход к врачу на другом конце города и приготовление пищи — легко!);

 Финансистом (начинаем откладывать деньги на репетиторов сразу после возвращения из роддома);

 Психологом и психотерапевтом (чтобы контейнировать чувства ребенка и всех остальных ваших сожителей);

 Педиатром (если вам не приходится перепроверять назначения вашего доктора, то вы и не живете);

 Профессиональным клинером (чем можно оттереть фломастеры с паркета и как отстирать детскую рвоту с драпового пальто? Наверняка вы знаете ответы на эти вопросы!).

А также милиционером и следователем. И я называю родителей так не потому, что они иногда приходят в песочницу с синим ведерком на голове. Хочу признаться, что именно эта полицейская ипостась родительства дается мне особенно тяжело. Я всецело против применения силы в отношении ребенка, мне бы очень хотелось всегда оставаться с ним на равных, не возвышаться в своей власти.

Когда я впервые поняла, что становлюсь плохим копом или бойцом спецназа? Когда настала пора истошных воплей при попытках возвращения домой с детских площадок.

Договоры, объяснения, подкуп — не действовало ничего. Он забирался на самую высокую горку, вжимался и прилипал к ней, как супергерой.

Помогало только, выражаясь международной лексикой, «винтилово». Уважительным отношениям к желаниям ребенка здесь не пахло. Но и других вариантов не оставалось. Сына приходилось брать в охапку, скручивать, нести до дома на руках или пытаться засадить в коляску и пристегнуть всеми этими четырьмя ремешками (от которых меня до сих пор трясет).

Я помню всех матерей на площадках, помогавших мне в этом трудном деле. И одного отца, который в такой момент просто сказал: «Никогда не забуду название каждой улицы, на которой мой сын так же орал. К счастью, они вырастают».

И вот сейчас мой ребенок подрос, мы научились о многом договариваться, и на какое-то время мне казалось, мое родительство перестало иметь что-либо общее с полицейской практикой (мне иногда приходится делать обыск карманов куртки сына, чтобы ученые не смогли обнаружить там мутаций сухариков, скрещенных с листьями и палочками, но я стараюсь предупреждать ребенка об этом).

Недавно у меня родилась дочь, и вот теперь старший очень любит быть с ней рядом, смотреть на нее, гладить ее, разговаривать. Это невероятно трогательно, материнское сердце тает.

Но поскольку мой ребенок все еще остается непредсказуемым четырехлеткой, никто не может гарантировать, что ему при этом не придет в голову как-нибудь открутить сестричке ногу.

Поэтому как бы мне ни хотелось оставить их вдвоем и просто пойти отхлебнуть безалкогольного пива, сделать этого я не могу. Я включаю режим «ненавязчивое патрулирование местности» и с доброжелательной улыбкой занимаюсь слежкой (начальный курс актерского мастерства-то у меня уже есть!). Иногда приходится показывать ордер и вмешиваться, иногда все проходит гладко.

Но в какой-то идеальной вселенной — в которой государства откажутся от армий, а полицейские будут патрулировать город только для того, чтобы дети могли с ними сфотографироваться, — я бы, конечно, делать этого не стала.

*В материале упомянуты организации Meta Platforms Inc., деятельность которой признана экстремистской и запрещена в РФ.