Родители и учителя танцев пересматривают свое отношение к детскому макияжу для выступлений

Вэнди Сифрет сразу заметила, что ее дочь увлечена танцами — она кружилась, оценивала себя в зеркале и была в восторге от своей музыкальной шкатулки.

«Мне не нужно было, чтобы дочь спрашивала, хочу ли я посмотреть ее „волшебное танцевальное шоу“ — все и так было ясно: она из тех детей, что живут танцами», — пишет она для The Guardian.

Сифрет была рада: она сама увлекалась танцами в детстве и балетом в подростковые годы. Но когда она упомянула уроки балета в разговоре с партнером, тот был в ужасе. Он переживал из-за давления, представлениях о теле, гендерных стереотипах и больше всего — из-за макияжа.

В детстве для Сифрет макияж на соревнованиях и концертах был веселой и незначительной частью танцевальной культуры. Но в настоящее время многие родители и учителя танцев, как и партнер автора, сомневаются, уместно ли поощрять детей рисовать стрелки до того, как они научатся писать?

Эми Грэм была профессиональной танцовщицей, успела поработать с детьми, а также помогала молодежи в группе риска и детям с особенными потребностями. Этот опыт вдохновил ее открыть школу танцев в пригороде австралийского Вуллонгонга. Студия ориентирована на инклюзивность, комфорт обучающихся и укрепление уверенности в себе. Поэтому в ее школе не требуют носить форму, собирать волосы в пучок и наносить макияж перед соревнованиями и выступлениями.

«Танцы, особенно в раннем возрасте, — это радость, движение, самовыражение и ощущение принадлежности, а не внешний вид», — подчеркнула Грэм.

«Дети уже прекрасны без каких-либо улучшений, и мы принимаем во внимание те неявные сигналы, которые посылает макияж: будто нужно „выглядеть иначе“, чтобы выступать», — уточнила она.

Грэм всегда считала танцы полезным времяпрепровождением. Ей хочется, чтобы ее ученики формировали похожие ассоциации, не обремененные ожиданиями относительно того, как надо выглядеть.

«Нам хочется, чтобы наши ученики, когда вспоминают свои выступления, видели себя такими, какие они были в том возрасте: естественными, выразительными и счастливыми», — отметила она.

Грэм также верит, что макияж создает практические препятствия для участия.

«Отказ от требования использовать макияж снижает затраты семей и давление на них, особенно в сезон выступлений, — сказала она. — Наш подход гарантирует, что ни один ребенок не будет чувствовать себя некомфортно по личным, культурным или медицинским причинам».

Несмотря на эти доводы, многие все еще считают, что макияж необходим для выступления. Сценический грим играет практическую роль, объясняет художественный директор Национальной школы балета и драмы в Мельбурне Демиан Смит.

«При театральном освещении черты лица теряют четкость и вся выразительность исчезает. Макияж нужен не из тщеславия, а для восстановления четких черт лица, чтобы зрители могли считывать мимику и легко узнавать исполнителя на сцене», — объяснил он.

При этом он подчеркивает, что в случае с молодыми танцорами необходима сдержанность.

«Цель макияжа — ненавязчиво подчеркнуть естественные черты, а не затмить их. Он должен быть подобран со вкусом, а также оставаться сдержанным и соответствующим возрасту, — добавил Смит. — Макияж должен помогать танцору, а не соперничать с ним».

Помимо практических соображений — видно ли лицо ребенка из зрительного зала, важно ли это в непрофессиональных условиях, вопрос о макияже также затрагивает и более глубокую тему: роль и значение танца в жизни молодых людей.

Оглядываясь на свою собственную карьеру, Яна, бывшая профессиональная танцовщица, с теплотой вспоминает использование макияжа на сцене.

«Большую часть времени это были просто стрелки, возможно немного румян и помады, — говорит она. — Но по мере взросления, когда соревнования становились более серьезными, а костюмы и пачки — более изысканными, мы также начали использовать накладные ресницы».

«Я получала удовольствие от процесса: это было частью выступления, презентации и волшебства. Макияж не был чем-то, что нам навязывали», — вспоминает она.

Яна считает, что дети способны отличить сценическую эстетику от современных стандартов красоты.

«Речь идет не о стандартах красоты, а о том, чтобы надеть костюм и перевоплотиться в своего персонажа. Это часть истории, — уточнила она. — Ты вышла на сцену и превратилась в Жизель, или Аврору, или мышь из „Щелкунчика“. Затем ты уходишь за кулисы — и вот ты снова семилетняя девочка».

Она без сомнений записала свою собственную дочь на танцы, когда та проявила интерес к ним еще в раннем детстве. Как и Смит, Яна рассматривает сценический макияж как часть традиции, культуры и ценностей танца, и она хотела бы передать это дальше.

«Танец действительно учит детей презентации, дисциплине и уважению. Ты приезжаешь на 15 минут раньше, чтобы размяться, волосы собраны в пучок, форма выглядит опрятно, и когда выходишь на сцену — рисуешь стрелки. Это прекрасное, кропотливое искусство, которое отдает дань традиции», — резюмировала она.

Но не все воспринимают эту традицию столь романтично.

Лорен, социальный работник, водит трехлетнюю дочь на общие танцевальные занятия в студии, которая не навязывает каких-либо требований относительно макияжа, костюмов или прически как в классе, так и на сцене.

«Дети сами по себе любят наряжаться, — отмечает она. — Они надевают бальные платья и пачки, и я считаю, что это здорово. Это позволяет им выражать свою индивидуальность через движение».

Лорен с дочерью посещали более формальные студии со строгими требованиями к внешнему виду. Однажды во время подготовки к занятиям они зашли в магазин, чтобы купить новую одежду для танцев.

«Она выбрала ярко-синее, очень джазовое платье, — вспоминает Лорен. — Потом она пришла на урок балета вместе с другими маленькими балеринами в стандартной форме, и я подумала: „Я не хочу, чтобы она потеряла эту искру, то, что делает ее особенной, или начала переживать о том, что носят другие девочки“».

Она не хочет, чтобы ее дочь была излишне дисциплинирована или воспринимала танцы через эту призму.

«Мне хочется, чтобы танцы выражали то, кем она является», — объяснила Лорен.

В ее понимании сценический макияж работает в противоположную сторону.

«Я знаю, что люди наносят макияж по разным причинам, но основной посыл часто следующий: тебе нужно улучшить себя (выглядеть определенным образом), чтобы вписаться и сыграть роль», — подчеркнула Лорен.

По ее словам, когда становишься старше, можно сделать выбор самостоятельно.

«Но пока дочери три года, я хочу, чтобы моя дочь понимала: все, что она делает, уже достаточно. Ей не нужно менять свой внешний вид, чтобы участвовать», — заключила Лорен.

Сама автор статьи пока не решила, будет ли ее дочь ходить на занятия танцами туда, где к внешнему виду детей предъявляют строгие требования. Для Сифрет в первую очередь важно, чтобы окружение ее дочери не давило на нее и не судило ее, а принимало такой, какая она есть. Участвовать или не участвовать в сценических традициях должно быть ее собственным выбором, а Сифрет ее в любом случае поддержит.