Нет, это нормально
«Самый главный трип в моей жизни»: монологи матерей, которые остались довольны своими родами
Мнения

«Самый главный трип в моей жизни»: монологи матерей, которые остались довольны своими родами

В последнее время мы с вами много обсуждаем роды и говорим о том, как важно их не обесценивать и всегда помнить, что это настоящее чудо. И хотя порой произвести человека на свет бывает и страшно, и трудно, и очень больно, мы не хотим, чтобы кто-то из вас этого боялся. Мы публикуем три вдохновляющие истории, которые, надеемся, помогут многим справиться со страхом родов и настроиться на лучшее.

Евгения

У меня была однозначно легкая беременность: токсикоза не было вообще, я не изнуряла себя ограничениями в еде, коллеги на работе старались как можно меньше меня нагружать. Поддержку мужа в эти 9 месяцев мне сложно переоценить. Он возил меня на работу, когда стало тяжеловато передвигаться в метро, завязывал шнурки на кроссовках, заранее просчитывал объемы необходимых шоколадок и вообще много всего делал для того, чтобы мне было спокойно и хорошо. Даже повелся на мой беременный припадок и согласился завести собаку.

На 6-7 месяце я съездила отдохнуть в свое любимое место – на Бали. Зарядилась там энергией солнца, поймала свой дзен и вернулась в полной боевой готовности и рожать, и не спать первые месяцы после рождения сына. Я думаю, что поездка на отдых в режиме «овощ» – одна из самых правильных вещей для беременности. Помогает полностью расслабиться, погрузиться в ничегонеделание и наладить диалог с самой собой или ребенком — кому как нравится это называть.

Готовиться к родам я начала во втором триместре. Я очень хотела родить сама, без стимуляций и вмешательств, а такие роды сейчас редкость. Я хотела найти роддом, где будут максимально доверять происходящему с моим телом, а я в свою очередь сделаю все, чтобы это тело работало как надо, было расслаблено, не паниковало, и все шло гладко.

Я неожиданно для себя нашла свою доулу. Ею стала моя подруга Даша Уткина. Как только я нашла ее, я нашла все, что мне нужно было для родов: роддом, врача, лекции для подготовки, ролики по грудному вскармливанию, контакты педиатров, остеопатов, неврологов, ну и со всем этим пришло главное — спокойствие. Мой муж до сих пор всем планирующим детей друзьям так и говорит: «Главное в подготовке к родам – найти свою доулу».

В последний месяц я пару раз сходила к остеопату, чтобы чуть расслабить бедра и таз. Витаминов я никаких не пила (кроме фолиевой кислоты на ранних сроках), массажей в специальных местах не делала, ела и пила все подряд. Единственное, о чем я немного жалею, это спорт. До беременности я очень активно бегала, а тут резко бросила. Мне не хватало ощущений в мышцах.

Помимо естественности, мне была важна возможность рожать вместе с мужем и совместное пребывание с ребенком после родов.

Мы рассматривали только роды по контракту. Надеяться на удачу с командой в день родов, или давать «на карман» в частном порядке – совсем не наши варианты. Мы выбрали 68-й роддом на Волжской (в Москве – прим. ред.) — потому, что у него репутация и большой опыт естественного ведения родов, потому что у нас была рекомендация конкретного врача и, главное, Даша (наша доула) уже не раз участвовала там в родах и именно с этим врачом.

У меня наступила 42-я неделя, а процесс все не запускался. Мой врач сказала, что по условиям роддома она, увы, должна положить меня в патологию под наблюдение.

За сутки до заселения я перепробовала все сомнительные и не очень методы домашнего стимулирования, и что-то из этого повлияло – процесс пошел. Когда я приехала сдаваться, раскрытие небольшое, но было. Поэтому я заселилась в родблок, и вскоре начались схватки. Надо сказать, что в итоге я рожала не с Дашей, так как мои роды сильно сдвинулись, а у нее была командировка. На этот случай Даша заранее познакомила меня с ее коллегой Светой, которая подарила мне самый главный трип в моей жизни.

У меня были легкие схватки 10 часов, и конкретные такие 6 часов. В общем, наверное, можно сказать, что роды мои длились 16 часов.

Увы, вмешательства были. Но, знаете, на таком сроке я была уже готова ко всему. То ли организм, то ли мозг становятся бесстрашными, но я точно помню, что стала спокойно относиться ко всему, что может помочь родам. Мне дали таблетку Мифепристона в самом начале, а спустя 10 часов был прокол пузыря. Когда все эти решения принимались, я совершенно не расстраивалась, а делала все, как говорит мой врач. Я была категорически против анестезии, как и врач.

В течение всех этих часов рядом со мной всегда была Света, она массировала мне спину, руки, ноги, мазала аромамаслами, ночью мы зажгли свечи, сидели болтали и даже немного поспали в течение легких схваток. А днем, в активной фазе схваток, она просто держала меня за руку и смотрела в глаза, показывая на себе как дышать, без слов. Мы молчали и просто погружались в какой-то транс с каждой новой схваткой. Позже я вспоминала свой единственный грибной трип на островах Гили, что рядом с Бали: этот опыт был похож на то путешествие.

Муж также участвовал в 6-часовом трипе, выполнял роль и спинки кресла, и шкафа, на котором можно повиснуть, и терпеливо отдавал свою ладонь моим когтям. Я не знаю зачем отказываться от совместных родов: это очень сближает, делает компаньонами и дарит крутую историю для передачи ее в рассказах нашим детям, когда они будут достаточно взрослыми, чтобы интересоваться этой темой.

Все схватки я провела в разных положениях, кроме лежа на спине. Я ходила по палате, сидела на специальном стульчике, лежала на боку, пару часов провела в воде.

Было сложно во время сильных схваток: кажется, что там уже вот-вот все родится, тужит, больно. И в голове неоновой вывеской мелькает фраза: «Когда тужиться-то можно?». Я знала, что когда время придет, мой врач будет тут как тут.

Когда врач со всей командой зашла в палату и показала на себе как тужиться и дышать, прошло три минуты, и Аарон родился. Еще секунда — и он лежит у меня на животе, и нас укрывают простынями. Он был очень мягкий, теплый, такой инопланетянин без защитного скафандра. Помню свою мысль, которая со мной до сих пор: «Все ли с ним в порядке и что я могу сделать, чтобы с ним все было в порядке?».

Еще часов 6 нас продержали в родблоке, чему мы были очень рады. Ночь была бессонной из-за соседки с малышом, который постоянно плакал. Я переживала, что Аарон проснется, и просидела всю ночь в коридоре с ним на руках. Уже на следующий день я сдала все анализы, поговорила со своим врачом и уехала домой. Дома мы быстро пришли в форму, и с первых дней со сном у сына все было более-менее в порядке. Поначалу мне было сложно ходить в туалет – жутко больно. Но все быстро наладилось.

Я помню, что помогло мне настроиться на роды. Я думала о том, что природой все уже в нас заложено. Нет такой боли, которую организм не перенесет, ведь он так спроектирован, чтобы пройти через это. И десятки сотен лет женщины всего мира проходили это — пройду и я. Да, я недооценила степень боли во время схваток. Но оно и понятно – ее невозможно сравнить ни с чем, такая боль бывает только при родах. Зато теперь я чувствую себя куда более уверенной.

Главное во всем этом — перестать себя жалеть. Мы взрослые женщины и можем чуть-чуть потерпеть, зная, что ждет впереди. А малыш, когда проходит по родовым путям вообще не понимает, что происходит, почему ему так больно и сердце стучит. В такой ситуации можно отвлечься от себя и направить мысли и усилия в сторону малыша: ему нужна любовь, помощь и защита. Как я уже говорила, нет такой боли в родах, которую невозможно пережить. Пережить ее можно и нужно: тогда весь коктейль гормонов получает и ребенок, и мама. Пускай будет побольше сказочных трипов.


Оксана

Рождение сына — это самое удивительное, важное и приятное, что когда-либо со мной происходило.

Желание завести ребенка у нас с мужем было давно. Но когда тест на беременность показал уверенные две полоски, выяснилось, что мы все равно оказались к этому не вполне готовы. Первый триместр беременности мне навсегда запомнится не токсикозом (его не было), а тем, как мы срочно искали более просторную квартиру, хозяева которой будут лояльны не только к собаке, кошке и мужу-татарину (не секрет, что московские лендлорды помешаны на арендаторах-славянах), но и моему богатому внутреннему миру. К концу десятой недели нам это, наконец, удалось – и тогда же я встала на учет в женскую консультацию. Ее я выбрала по рекомендации знакомого врача, чьи услуги мне были не по карману (а добрые советы у нас, к счастью, дают бесплатно). Моя идеальная ЖК при роддоме 26 оказалась не просто далековато от моего нового дома, а на противоположном конце Москвы – тем не менее весь срок я послушно туда ездила на приемы, скрининги и анализы, о чем совершенно не пожалела.

Учитывая мой возраст и, увы, не лучшую физическую форму, беременность у меня протекала далеко не худшим образом. Беспокойство у врача вызывали только стремительный набор веса (страшно сказать, в роддом я приехала с прибавкой в 25 кг), отеки на поздних сроках и высокое давление, которое на протяжении второго и третьего триместров приходилось сдерживать лекарствами. Я же больше всего боялась начать рожать в новогоднюю ночь.

Изучив все окрестные роддома и их ценники, я решила, что рожать хочу бесплатно и на противоположном конце города – все в том же роддоме №26. Мне понравилось, что он недавно открылся после капитального ремонта, в нем новое оборудование, комфортные условия для родов по ОМС (когда туалет не один на весь этаж, а отдельный в каждой палате – это приятно), и, судя по отзывам в ЖЖ-сообществе ru_perinatal, отличная команда врачей. Ну и финальными плюсами стали ориентация на максимальную естественность, свободное поведение в родах (есть возможность партнерских, причем бесплатно), совместное пребывание матери с ребенком и окна с видом на парк (пока пережидаешь схватки, можно смотреть, как скачут по деревьям белки).

К дню Х никак специально не готовилась. Я рассудила так: роды – это процесс, который продлится максимум сутки. А вот ребенок – это надолго, вот про младенцев и почитаю. Я, конечно, была в курсе, что такое ЕР, ПКС, ЭКС, эпидуральная анестезия и эпизиотомия, но решила не зацикливаться, чтобы не рисовать себе идеальной картины мира и не расстраиваться потом, если что-то пойдет не так. Очень помогла правильному настрою врач, которая вела мою беременность. Она сказала мне: «Роды – это не про красоту, это очень физиологичный, животный процесс. Чтобы все прошло хорошо, нужно просто расслабиться и стать на несколько часов животным». Этот ценный совет помог мне принять окончательное решение, хочу ли я, чтобы рядом был муж – нет, не хочу. Муж спорить не стал.

Чем ближе была ПДР, тем больше мне хотелось родить поскорее – огромное пузо мешало ходить, сидеть, лежать и даже дышать. Не пугали уже ни перспектива начать рожать в пятницу вечером или новогоднюю ночь. Вселенная меня услышала: воды отошли на сроке 38 недель, в 8 утра 4 января. По пустой Москве мы с мужем домчались до роддома минут за 25 (скорую помощь решили не вызывать, поехали на своей машине). В приемном отделении выяснилась неприятная вещь: воды-то отошли, схватки есть, а раскрытия нет – то есть родить по-быстрому не получится. Также из-за излития вод невозможно было рассмотреть на УЗИ положение пуповины (забегая вперед: было обвитие, что немного усложнило течение родов).

Меня переодели, проводили в родовое отделение, уложили на кушетку, подключили к аппарату КТГ и велели ждать раскрытия. Большую часть времени я лежала в родовом боксе одна, время от времени ко мне заглядывали врач и акушерка. Здорово, что их интересовали не только результаты КТГ и сантиметры раскрытия, но и хочу ли я пить или посидеть на фитболе (конечно, я этого очень хотела!). Они внимательно меня слушали, отвечали на мои вопросы и вообще всячески приободряли: «Тошнит? Это хорошо, значит, идет раскрытие!» Было больно, схватки изматывали, но настроение было отличное: во-первых, еще утром я увидела новость о том, что родила Джанет Джексон (значит, рожу и я!); а во-вторых, муж присылал мне всякие глупые, но смешные мемы – и это была как раз та поддержка, в которой я нуждалась.

Так я дожила до шести часов вечера – тогда стало окончательно понятно, что организму нужно помочь, и мне поставили эпидуральную анестезию. Благодаря ей я смогла подремать несколько часов, набралась сил и проснулась тогда, когда раскрытие было полным и началось все самое интересное: ребенок почти опустился, не за горами был потужной период. К этому времени мне было уже почти все равно, как и что будет происходить – просто уже очень хотелось родить.

Последние два часа родов пролетели, как десять минут: вот я задуваю свечки на воображаемом торте у себя на животе, тужусь, мне говорят, что головка постоянно ускальзывает обратно (из-за обвития). В этот момент я, кажется, впервые за все время родов испугалась – но вдруг почувствовала в промежности пресловутое «огненное кольцо»… И как только я осознала, что вижу у себя между ног чью-то маленькую и очень волосатую голову, как на меня положили маленького, теплого, фиолетового человечка: «Мальчик, 5 января, 00-30». Я рыдаю от счастья и облегчения и целую его в покрытую слизью макушку. Момент абсолютной эйфории длится недолго: малыша перекладывают на стол, где его осматривает неонатолог — я ничего не чувствую, но внимательно слушаю, что говорят врачи, мне и друг другу: «Ребенок здоров», «Сделали разрез, чтоб достать ребенка, сейчас все зашьем», «Через месяц будете, как новенькая». Я киваю головой и без конца повторяю: «Спасибо».

После того, как ребенка взвесили и измерили, а меня зашили, нас с сыном вернули друг другу примерно на час: малыш тут же нашел грудь и моментально к ней присосался. Я уже было настроилась на то, что теперь мы с сыном будем вместе навсегда, как нас снова разлучили – его отвезли в детское отделение, а меня в послеродовое. Ребенка пообещали вернуть утром, когда приду в себя после родов и смогу ходить. И это было, пожалуй, правильно.

Последующие три с половиной дня в роддоме дались мне не очень легко. Несмотря на комфортные условия и внимательный персонал, готовый прийти на помощь в любое время дня и ночи, ужасно хотелось домой. Тяжелее всего было совмещать строгий больничный график с только налаживающимися отношениями с ребенком – он, например, всегда начинал просить есть именно в тот момент, когда нужно было идти на обработку швов. Впрочем, не будь этих нескольких дней в послеродовом, не знаю, смогла бы я так быстро наловчиться мыть младенческую попу над раковиной. Окончательно наладить грудное вскармливание и начать получать от этого удовольствие мне помогла все-таки консультация инструктора по ГВ уже после выписки.

Я довольна тем, как прошли мои роды: сейчас понимаю, что легко решусь повторить, если все будет более-менее так же, как и в первый раз. Да, придется несколько месяцев побыть сонным и не всегда здоровым бегемотом, а потом несколько часов (в моем случае – 16) потерпеть боль. Но, как показывает практика, если не полагаться исключительно на волю случая и заранее почитать отзывы о роддомах (во многих проходят дни открытых дверей с экскурсиями по отделениям), можно выбрать именно тот, в котором вам будет комфортно. Важно помнить о том, что роды – это и правда животный и далеко не самый куртуазный процесс: так проще реагировать на неожиданности, которых иногда бывает сложно избежать.


Наташа

Я хочу рассказать о своих вторых родах – триумфальных естественных родах после первого экстренного кесарева.

Эта беременность была неожиданной и непростой. В 8 недель из меня ливануло ведро крови, оказалось — предлежание хориона и внушительная гематома. Я отлежалась, гематома рассосалась, но в 18 недель из меня опять потекла кровь, и это уже было по-настоящему страшно. Оказалось — новая гематома, еще больше, и с ней я снова лежала дома, но уже около месяца. В итоге добро победило.

С самого начала я знала, что буду пробовать рожать сама, чего бы мне это ни стоило. Я из тех женщин, для которых кесарево стало настоящей травмой и поводом для бесконечной рефлексии. Поэтому выбирала роддом я по одному критерию – возможность естественных родов после кесарева. К сожалению, таких учреждений в Москве пока немного, и все дороги ведут в 68-й роддом, главврач которого специализируется именно на ЕР после КС. И да, контракт необходим, он стоит внушительных денег – нам пришлось брать кредит — но я не пожалела ни об одной потраченной копейке. Я знала, что своя акушерка на родах значительно повышает шансы на успешные ЕР после КС, поэтому дополнительно заключила контракт с центром традиционного акушерства.

Специальной подготовки к родам не было: я просто вела очень активный образ жизни (трехлетка обязывает), много гуляла, старалась не переедать, без фанатизма пила лист малины.

В 39 недель я съездила на очередной прием в Центр традиционного акушерства, где похвалили мои активные тренировочные схватки, шов и «возбудимую матку» — одним словом, все было очень радужно. Вечером того же дня я впервые решила позволить себе бокальчик красного вина в компании лучшей подруги, а потом еще один. А когда возвращалась из кафе домой, поняла, что ноги как-то стали плохо помещаться в туфли, а в ушах весело гудит. Тонометр показал 145/110. В роддом я не поехала, приняла таблетки по наказу врача и легла спать. Но на следующий день давление было таким же, и все поняли, что дело пахнет гестозом. В итоге я провела в патологии 68-го роддома две безрадостных недели перед родами.

В полных 40 недель мне сделали очередное УЗИ и внезапно подтвердили многоводие, которое то появлялось, то исчезало в течение всей беременности. Мой врач Ермолова, королева лояльности, разрешила подождать до 40+5 или 41 недели, а потом запускать роды амниотомией: по ее словам, именно обилие вод не давало головке прижаться и начаться родам, хотя шейка была шикарной. Амниотомия была назначена на пятницу, а в четверг ночью я проснулась от схватки – процесс пошел сам! Схватки сразу шли с интервалом в 6-7 минут, и при них (а также в перерыве) нестерпимо болела спина.

Меня спустили в родблок, приехали муж и акушерка, я бродила по чудесной палате и вела светские беседы. Около 12 дня решили все-таки прокалывать пузырь, так как головка не опускалась, а схватки особо не усиливались. Раскрытие было 4-5 см, а вскоре после амниотомии я начала ловить звезды. Часа четыре, наверное, не меньше, я просидела в ванне, что бы делала без нее — не знаю. Около 6 вечера мы в очередной раз проверили раскрытие — оно было 7-8 см, но на этом дело застопорилось, а шейка очень отекла. Я уже была совершенно без сил – даже не от боли, а просто физически измотана часами бессонного труда. Поэтому я согласилась на эпидуральную анестезию, но роды все равно прошли, считай, без обезболивания. Меня плохо обезболили (отчасти я сама виновата, очень кричала и извивалась на схватке) и поставили очень маленькую дозу, которая быстро кончилась, и я вновь стала чувствовать все. Зато шейке эпидурал помог, раскрытие быстро стало полным.

А дальше был мой персональный ад: два часа опускания головки и потуг. Надо сказать, я не чувствовала никаких позывов тужиться и просто слушалась врача и акушерку, которые объясняли, что надо делать на схватке. Я никак не могла расслабиться, меняла позы, очень кричала от невыносимой боли, и бедный головастый малыш ходил туда-сюда. Был страшный момент, когда он застрял в каком-то труднопроходимом месте таза, сердцебиение упало до 70 и долго не компенсировалось.

В итоге все случилось. Из меня вылезала голова, а у акушерки и врача глаза медленно лезли на лоб. Она была огромной, да и малыш немаленький — 3940 г, 56 см. Удивительно, что я не порвалась: отделалась ссадиной на губе и гигантским геморроем. Несмотря на все мучения, малыш получил 9/10 апгар.

Конечно, ЕР и КС – это небо и земля. После естественных родов я через пять минут спокойно встала, приняла душ, взяла малыша и своими ногами пошла в палату. В 68 роддоме скромное, но хорошее послеродовое, естественно, совместное пребывание.

В первые дни после родов просыпаешься и, как в детстве, где-то между сном и явью начинаешь вспоминать: «Что-то есть сегодня замечательное, чему-то я очень радуюсь…». Открываешь глаза, видишь малыша, и на тебя обрушивается это острое счастье, оно не убывает. Конечно, тело после родов меняется и болит – это сложно, как в первый раз идешь в туалет, ешь, моешься. Но мы же, как известно, кошки, все это заживает, все забывается.

Я помню жгучую, животную боль после первого кесарева, когда малышку моментально унесли, не дав мне подержать, тем более – приложить к груди. И после вторых родов я поняла, чего именно мы с ней лишились, как драгоценны эти первые секунды.

После тяжелых первых родов я была уверена, что заслужила полную компенсацию от Вселенной – рожу сама, недель в 38, без боли, часа за три, без единого вмешательства. В итоге все было по-другому: больница, процедуры, мучения длиной в 20 часов. Но теперь все это уже неважно.

Роды – это инициация. Это древнее море, и ты не знаешь, что тебя ждет в его волнах, сколько нужно проплыть, какие шторма пережить, чтобы встретиться с ребенком. Известно одно: окунувшись в него, ты изменишься раз и навсегда. Важно помнить, что роды для современной женщины – штучное событие. Мы рожаем не каждый год и не с 16 лет – большинство делают это ближе к 30 и 1-3 раза за всю жизнь. Мы не видим, как рожают и кормят грудью другие женщины, и многие из нас никогда не держали на руках новорожденного младенца.

Все это значит, что к родам нужно подготовиться, собрать как можно больше информации. Нужно понимать физиологию процесса, знать, что нормально, а что нет, как дышать, какие позы принимать. Роды – это труд, не боль, а именно труд. Держите в голове, что роды — это не экзамен и не медицинская процедура, для которой нужно слепо довериться врачам. Помните, что вы не девочка-подросток, которая «принесла в подоле», а взрослая женщина и мать. За своего ребенка вы отвечаете с момента рождения. Вы имеете полное право запретить докармливать его или забирать в детское, отказаться от тех или иных процедур.

К сожалению, в нашей стране реалии таковы, что за комфортные роды обычно нужно платить – буквально, деньгами. За уединение, удобную палату, присутствие мужа, возможность ходить по палате, ванну, наконец. Но я считаю, эти траты оправдываются на сто процентов. Имейте в виду: роды разделят вашу жизнь на «до» и «после». Это событие, которое вы будете в мельчайших подробностях помнить – и вспоминать! – всю жизнь. В него можно и нужно вложиться – во всех смыслах.

Поделись статьей с друзьями