Нет, это нормально
Ударил – беги: обращение к женщинам, которые столкнулись с насилием в семье
Мнения

Ударил – беги: обращение к женщинам, которые столкнулись с насилием в семье

Мать двоих детей, колумнистка НЭН Леля Власенко, написала эмоциональный текст, обращенный к женщинам, страдающим от насилия в семье. Она призывает их уходить, убегать, разводиться (и мы с ней согласны). Она знает, о чем говорит.

Ну, детка, о домашнем насилии не предупреждает никто. Ни на свадьбе, ни при рождении ваших детей в роддоме.

Даже «Дисней», в конце концов, сотворил первого гадкого принца лишь спустя десятилетия своего существования – только к появлению Эльзы с Анной. Был еще один сомнительный тип – но Белль успешно превратила его из чудовища в человека. Мы все выросли на «Диснее» – и тех представлениях о человечестве, которые он отражал и которые влетали в наш детский мозг, оседая в помойке подсознания. А это местечко, как доказывал Фрейд, руководит нами в сотни раз чаще, чем сознание. В основе этих человеческих представлений лежит многовековая патриархальная традиция, где брак – это все же некоторый венец-конец, ожидание непременного «долго и счастливо», – как бы мы ни были образованны, как бы ни были увлечены своей карьерой, сколько бы девушек за свою жизнь ни перецеловали, какими бы феминистками себя ни считали. И вот когда чувак, который больше чем чувак, который любовь-всей-жизни, половинка, отец детей, дружбан, сообщник, семья, нужное подчеркнуть, делает тебе больно, это, конечно, вносит полнейшую смуту в мировосприятие и непонятно, что дальше делать.

На самом деле понятно – скажет тебе здравый смысл, твое тело, твои сны, твои настоящие друзья (ох, как им будет тяжело – принимать тебя и пытаться спасти тебя от твоего губительного милосердия одновременно). Уходи, не задумываясь.

Уходи. Потом – много чего узнаешь и еще оценишь свою правоту.

Например, станет понятно, сколько ты спасла жизней, кроме своей.

Во-первых, ты не дала вашему ребенку увидеть, что насилие – это норма. Что если заплаканная мать, эта богиня (потому что до поры до времени мама – богиня для ребенка, даже когда сердится), – принимает эти свои слезы, значит, другого и не стоит, может, в жизни ждать.

Уходя, ты спасла своих детей и их будущих партнеров (и их детей еще), потому что когда и если они видят нездоровые отношения и у них смещается этическая и эмоциональная ось координат, они подсознательно программируют себя на ту же фигню. Представляешь, твоя дочка вырастет и найдет себе мужа, который будет ее колотить? Оскорблять? Использовать как служанку? Дети по-разному страдают от таких травм. Кто-то, вырастая, находит себе агрессивного партнера, кто-то боится отношений и игнорирует свои чувства и мечты, кто-то становится агрессивным сам.

Во-вторых, ты спасла детей и себя от синяков и физической боли. Зачастую насилие в семье начинается с того, что ваши с партнером взгляды на воспитание детей не совпадают. Он считает шлепок – физический или эмоциональный («дура/дурак», «я в твои годы...», «выкину на помойку...» и все в таком духе) нормальным. Ты – нет. Встаешь на защиту – получаешь сама.

Беги.

В-третьих, ты защитила ваше с ребенком психологическое здоровье. От насилия появляется посттравматический синдром. Он проявляется в кошмарах и истериках, страхах, нарушениях речи, в нежелании есть или выходить на улицу, в том, что ребенок начинает, к примеру, бояться мужчин или, наоборот, кидаться к ним – к каждому – в объятия, которым не будет конца. Хуже этой боли – видеть, как твои дети переживают насилие со стороны собственного отца – нет ничего. Как и нет сильнее аргумента в пользу того, что нужно было уйти. Хватит с них шрамов на душе.

Что лежит чуть глубже поверхности – что все эти штуки про смещенные нормы и непростые травмы еще серьезнее, чем кажутся, потому что ребенок не может быть просто очевидцем насилия. Он всегда оказывается жертвой, даже если его не шлепнут и не нагрубят ему, то есть не применят к нему насилие напрямую. Иными словами, подвергать ребенка зрелищам домашнего насилия – само по себе насилие. Хватит в нем участвовать. Беги.

Ребенок узнает о мире и о себе в первую очередь из того, что о нем говорят и как к нему относятся в семье, и как в семье вообще относятся ко всему. Поэтому так важно хвалить пупсика, признаваться в любви несколько раз в день, обнимать (не меньше восьми объятий, а лучше, как у принцессы Розочки, каждый час). А если вместо обнимашек ребенок видит, как папа применяет насилие к маме – будь то физическое насилие или психологическое – он ранен вдвойне: помимо того, что у него сдвигаются нормы и формируется посттравматический синдром, он еще, бедняга, себя считает зачастую ответственным – просто точка отсчета такая, эгоцентрическая, таков возраст. Я центр вселенной. Вот этот кошмар – из-за меня. Да. Еще возникает мучение оттого, что вот любишь папу – но он же делает больно маме и мне, и как же его любить-то теперь, а если не любить, то тоже неправильно, ведь это же папа, значит, я виноват, значит, плохой. В общем, это мучительная история, которую надо немедленно прекращать.

Косвенное насилие, абсолютно не уступающее в своем пагубном воздействии прямому, служит насильнику отягчающим обстоятельством – это еще и манипуляция тобой и ребенком: партнер ведь знает, как ты любишь пупсика, так он специально кошмарит тебя у него на глазах – чтобы сделать больнее. Чтобы унизить тебя сильнее. Чтобы управлять тобой искуснее.

Беги.

Конечно, есть редкие случаи, когда взрослый осознает все и работает над собой – но они настолько редки и очевидны, что их, как северное сияние, как родовые схватки, как настоящего Джими Хендрикса, не перепутаешь с имитацией. Браво, чуваки, осознавшие и исправившиеся. Браво, но, кажется, вас больше в моем добром воображении, чем в реальной жизни.

Говорят, нарциссы притягивают эмпатов, в частности потому, что у обоих в прошлом, в детстве, были глубокие глубокие травмы. Только первые за них мстят. А вторые болеют за тех, кому плохо. Понятно, в общем, почему ты задержалась, дорогой эмпат. Но хватит, эта хрень перестает быть милой с первым ударом – физическим или психологическим – неважно. Вот правда, пожалуйста, не считай удары и не оценивай их по шкале «вроде кости целы». Домашнее насилие в некоторой степени притупляет материнский инстинкт. Ты изнасилована морально, твои собственные нормы скатились к чертям, потому что ты слишком часто говорила – «ну, это часть его натуры», «все наладится», «я привыкла», «просто он особенный». И в итоге пупсику, которого ты создала и увидев которого знала, что за него порвешь, ты не помогла защитой – ты уже слишком задержалась. Беги. Не списывай так называемые красные флаги на причуды или стресс – беги, если видишь хоть один из них.

А среди них – удары, шлепки, удушение, попытки блокировать передвижение, принуждение к сексу. Попытки заставить тебя усомниться, как все было на самом деле, представить тебя невменяемой, глупой, нелюбящей. Оскорбления и обзывания. Попытки ограничить твою финансовую свободу. Монополия на семейный бюджет и использование его только для личных нужд. Транжирство. Придирки к тебе за мнимое транжирство. Насилие в отношении питомцев. Угрозы навредить себе, угрозы, что ты его «убиваешь» своими действиями или словами. Попытки вызвать чувство вины, «у меня сердце болит, когда я об этом думаю, бла-бла-бла». Слежка. Влезание в твой телефон, социальные сети, почту. Угрозы бросить/ завести другой роман. Намеки на то, что роман уже заведен. Запрет на общение с твоими близкими и друзьями. Насмешки над твоими интересами, мировоззрением, всем, что тебе дорого, и всеми, кто тебе дорог. Грубость к детям, физическая и словесная, швыряние детских вещей, игнорирование детских просьб. Угроза отобрать детей, попытки играть на чувствах детей и/ или на твоих материнских чувствах...

Хуже всего при проявлении всего этого мусора в итоге пупсику. Эмпат сделает в итоге правильный выбор – он будет спасать ребенка. Просто, детка, делай уже это быстрее – ему очень тяжело.

Беги.

Еще, когда ты уйдешь, станет понятно и то, что ты в большой и прекрасной компании.

Со статистикой все, конечно, непросто, потому что жертвы домашнего насилия – основные ее источники – предпочитают молчать – «Дисней», как уже говорилось, не готовил к такому, и вместо праведного гнева и торжества спасшейся жертвы ты (какое-то время) чувствуешь себя неудачницей. Сначала молчание торжествует, потому что торжествует, черт ее возьми, вера в то, что сила любви поможет справиться с его стрессом и агрессией. Потому что есть дети и «детям нужен отец» (правда? может, им больше нужен мир и счастье? И лучше отец на расстоянии с регламентированными встречами, который станет несколько больше ценить общество собственных детей и беречь их психологическое здоровье, чем когда оскорблял их и/или их мать?). Потому что все мы люди, и люди ошибаются. Потому что поговорили так хорошо, и он потом плакал, и подарили цветы или вымыл посуду.

Потом жертвы молчат, потому что измождены, потому что им стыдно – жертвы домашнего насилия, надо сказать, вообще слишком часто извиняются, это один из верных признаков травмы. Но многие все же находят в себе силы говорить, и появляется статистика.


Вот, например, в Америке неправительственные организации, которые помогают жертвам домашнего насилия, в частности, All State Foundation Purple Purse, подсчитали, что каждая четвертая женщина страдает от домашнего насилия. Каждая четвертая. Это до фига.

Более трети американцев считают, что домашнее насилие – это табуированная тема (это при свободных медиа, наличии выборов, судов – я не просто так привожу здесь именно американские цифры).

Порядка трех миллионов детей (при всех погрешностях статистики, ограничений при ее сборе и так далее – это просто безумно до фига) ежегодно становятся очевидцами домашнего насилия. То есть более трех миллионов детей попадают в зону психологической травмированности и риска вырасти, говоря совсем просто, несчастными.

Еще там подсчитали, что более тридцати избиений требуется женщине, чтобы дозреть до сообщения об этом в полицию (в постсоветском мире до полиции добираются еще дольше, потому что знают: максимум, что может предложить отечественная правоохранительная система в таких случаях, это, как правило, забрать агрессора на сутки «в воспитательных целях»). Это торжество безответственного милосердия часто кончается смертью – вот Рианна недавно помогала женщине, у которой дочку убил муж. Он очень, говорил, любил жену, у него даже была татуировка с ее изображением, но он скинул ее с лестницы, бросил кричащего младенца одного дома и ушел. Или вот, пожалуйста, недавний случай в Подмосковье: чел отвез жену в лес и пригрозил убить, потому что ревнует. Она пожаловалась в полицию, но там подметили, что пока вроде не убил. Тогда муж снова отвез ее в лес и отрубил кисти рук. Одну удалось восстановить, вместо второй теперь протез. Она воспитывает маленьких детей, он собирается оспаривать приговор суда – очень, говорит, скучает и страшно переживает.

Подсчитали правозащитники и то, что в семь раз повышается риск убийства супругом, если он тебя душит. Боюсь представить, как именно это считали. Так, наверное, и считали (беги, беги, беги).

Еще они уверены, что в подавляющем большинстве случаев физическое насилие сопровождается материальным – партнер лишает тебя финансовой независимости, тебе некуда и не на что уходить.

Но уходить всегда есть куда, слышишь? Всегда. Нужно исхитриться. Просто нужно. Занять денег у всех, использовать социальные сети, обращаться всюду и ко всем, продать обручальное кольцо.

Да, ты, может быть, думаешь, у вас особый случай. Он пережил травму, тебе его жалко. Это классно. Однако все схематично и просто, как таблица умножения. Не веришь в красные флаги – вот тебе более глобальная схема.

Есть циклы насилия. Фаза напряжения – когда неловко, тревожно и плохое предчувствие, – сменяется фазой взрывов, к которым относятся оскорбления, избиение, угрозы. Потом, как правило, наступает фаза «как ни в чем не бывало», перетекающая в так называемую фазу медового месяца, когда признаются в вечной любви, заявляют о том, что все особенно, что-нибудь дарят и иногда делают массаж – и так до новой фазы напряжения. Ее может предварять фаза чрезмерной заботы, которая на самом деле заключается в изоляции тебя от близких, контроля твоих действий, слов, внешнего вида, методов воспитания детей. И конечно же, ты не справишься, и наступит новый взрыв.

А если на каком-то этапе ты выражаешь свое беспокойство – тебе в ответ молчат или закатывают внеурочную фазу взрывов. Вообще тот, кто способен применить насилие в отношении своего партнера или ребенка – это, как подмечали пережившие домашнее насилие мамы, такой заколдованный будто бы не выросший тоддлер, который проявляет исключительно темную сторону своей натуры: думает только о себе, закатывает истерики по чем зря. Но только такой взрослый не растет и, скорее всего, не вырастет.

Беги.

Тебе одиноко, но лучше будь один, чем вместе с кем попало, как писал старик Хайям. Ты даже не представляешь себе, насколько большой кайф ты испытаешь, когда освободишься. Развод – прекрасен всегда, потому что он заканчивает лишь плохой брак. Хорошие браки кончаются великолепным оргазмом в девяносто лет (в лучшем случае, например) под кайфом где-нибудь в бунгало на берегу моря, ну, и отсутствием развода – в худшем.

Твой бывший партнер, твой насильник, вероятнее всего, будет изображать из себя жертву – жертву тебя, обстоятельств, судьбы – но ты продолжай бежать вперед, потому что это его поведение лишь подтверждает диагноз нарцисса (как хорошо, что психологи придумали это слово – такой емкий аналог матерных).

Ты не одна, милая. Есть огромное количество женщин из реальной жизни, которые вырвались из этого круговорота и которые дали своим детям образец свободы и храбрости, а значит – мир стал лучше, а это весьма по-геройски. Они делятся своим опытом с хештегом #narcissistabuse #stopdpmesticviolence #domesticviolenceawareness #nomorenarc #toxicrelationship и #singlemomsrock. Но это слово только – хештеги, а по сути – это сообщество, полное любви, солидарности и озорства, в котором вы можете написать подруге по несчастью, которая живет за океаном, и она вас обнимет сквозь Инстаграм, честное слово, и скажет – детка, ну как ты права, какая ты сильная и охренительная. Или вы увидите в этом сообществе, какими красивыми и счастливыми становятся те, кто нашел в себе силы уйти. Не сразу, да, будут дни дерзко счастливые, а будут и такие, что ты просто хочешь выть, но даже и не можешь – но первых будет становиться все больше, а вторых – меньше, потому что время – на твоей стороне. Ты узнаешь от своих новых подруг, как они чертовски рады за своих детей – но и как безумно переживают, что не ушли раньше, чем предотвратили бы детские кошмары и многие переживания (Дорогие отцы-одиночки, вы тоже, безусловно, rock – вам тоже достаются нарциссы и садистки, так бывает, и это люто и заслуживает отдельного текста, но вас действительно меньше, чем нас; а вообще, пишите сами, лучше потом выпьем, заобнимаемся до дыр и пусть наши дети играют до обморока – они главные жертвы и двигатели прогресса во всех историях про насилие, потому что этот мир и так слишком поганый для этих космических созданий, не хватало еще домашней нелюбви).

Хештег – он же главный лозунг людей, которые столкнулись с домашним насилием – stop domestic violence – впрочем, один из самых идиотских лозунгов в мире, потому что он звучит еще более абстрактно, чем всякие общедемократические кричалки. Не хватает только одного слова – yourself.

Беги, короче, спасай себя сама, а мы с прототипами героини Джулии Робертс из фильма «В постели с врагом» точно знаем: ты сильная, и дальше все будет замечательно.

Поделись статьей с друзьями