Редакция
23 January 2019

«Родительство — не филателия, оно в той или иной степени касается всех»: почему жизнь с детьми стала одной из самых заметных тем в медиапространстве

Вы заметили, что тема родительства в медиа стала более заметной? Проблемы родителей становятся видимыми, философские и педагогические аспекты жизни с детьми чаще обсуждаются, феномен детства — осмысливается. Почему так происходит и что будет дальше? НЭН поговорил об этой тенденции с коллегами, которые работают в самых разных изданиях (и по совместительству являются родителями детей разных возрастов). Мы спросили у них, как и под влиянием каких факторов формируется современный родительский дискурс и какие темы будут наиболее актуальными в этом году.

Наталья Родикова, главный редактор издания «Домашний очаг»:

Я очень хорошо вижу развитие этого процесса, это нам не кажется, это действительно большой поворот в мышлении. Десять лет назад, когда я пришла работать на канал для родителей, воспитание детей было темой не то чтобы маргинальной, но в общем какой-то близкой к этому. Чем-то игрушечным, для мам в декрете, для «пролактиновых». И темы носили больше прикладной характер: когда высаживать, долго ли кормить грудью и в каком возрасте начать учить читать.

Сейчас в любую связанную с детьми тему вовлекается колоссальное количество людей, я не скажу «даже не-родителей», я скажу: даже тех, кто те же десять лет назад и не подумал бы, что это может быть чем-то важным и вообще интересным. В чем причина? В том, что до нас наконец-то начало доходить: вот эти все взрослые люди вокруг они же выросли из детей, и вот это все, что они творят с миром, с нами, с собой, наверное, с детством очень сильно связано. Более того, мы наконец-то начали осознавать, что и наше собственное ощущение счастья или несчастья, наши способности быть счастливыми, создавать настоящие партнерские отношения, хорошие семьи – это тоже напрямую с детством связано (другой вопрос, в какой пропорции, но это тоже тема для обсуждения). То есть наша большая осознанность того, что происходит с нами и вокруг нас, она привела к тому, что детство стало для нас территорией не про детей, а про нас самих.

Катализатором этого всего, безусловно, является развитие социальных сетей. Про то, что человек родом из детства, мы же знали сто лет, гениальный манифест о том, что истоки жестокости взрослых в их воспитании, был написан Астрид Линдгрен сорок лет назад, но по-настоящему обсуждать мы начали это только сейчас, в сетях.

Возможность больше узнавать друг о друге, общаться с самыми разными людьми, читать хорошую современную экспертизу – это и расширяет взгляд на мир, и развивает эмпатию и осознанность, и чисто технически дает невиданную прежде возможность вести качественную общественную дискуссию (во всяком случае, теперь такую точно можно найти и выбрать именно качественную) и это самое общество действительно менять. Мы сегодня образовываемся с дикой скоростью — и это происходит не в школе и не в университете — а в социальных сетях.

Есть вечнозеленые темы, вроде детей в самолете и сиськосрачей (кормления грудью в общественных местах и т.п.), есть внезапные, которые вдруг возникают в чьем-то случайном посте и обнаруживают дыру в социальной конструкции, которую до этого никто не замечал. Думаю, что и старые, и новые темы будут развиваться в русле актуальных «взрослых» тем: семейное насилие, гендерный подход в воспитании, концепция ответственности за свою жизнь против концепции травмы, принятие другого не такого, образовательные тактики и протест против них. Еще широко не обсуждалась прайваси детей в интернете, свобода родителей на освещение жизни их детей, но когда-то и это должно всплыть, поколение, которое мы видели в памперсах и без, уже подросло и скоро, надо думать, предъявит. Или нет.

Интересно и то, что государство тоже ухватило эту повестку — но по-другому. Дети сегодня - в мире рушащихся идеалов и ценностей, в мире полном противоречий, обвинений и споров - приобрели дополнительную общественную ценность, стали чем-то вроде национальной идеи, скрепами, нерушимость и святость которых педалируется государственной риторикой и, разумеется, становится инструментом манипуляций.


Александр Амзин, издатель медиапроекта The Bell:

С моей точки зрения, в том, что родительство активно обсуждается в медиа, нет ничего необычного. Просто цифровое поколение, которое совместно переживало игры, влюбленности, сериалы чисто поколенчески доросло до родительства.

Как только медийные гейткиперы, привыкшие фотографировать каждый день все причины своих переживаний, тоже стали родителями, они заполнили пространство родительством.

Сюда же, конечно, подъехало наличие у каждого из нас прекрасной камеры в смартфоне — чего-то такого, чего у предыдущих поколений не было.

Я не знаю, что мы точно будем обсуждать, но уверен, что огромное число тем будет связано с цифровым поведением и цифровой антропологией наших детей. Потому что они от нас часто отстоят гораздо дальше, чем мы от своих офлайновых родителей. Характерный пример — Tik Tok, где дети есть, а нас часто нет. Или детские магазины в Instagram, где школьники продают поделки. Или виртуальная реальность с PS4 и цифровой макияж в AR.

Так что я не знаю, что мы будем обсуждать, но делать это мы будем со все возрастающим удивлением.


Настя Красильникова, создательница и ведущая телегам-каналов «Вашу мать!» И «Дочь разбойника»:

Мне кажется, что большую роль в прорве темы родительства в медиа сыграл интернет (ирония), появление медиа о родительстве (Мел, НЭН), а также развитие блогов.

Из чего-то закрытого, местечкового, обсуждение проблем родителей становится массовым — потому что, будем честны, родительство — не филателия, оно в той или иной степени касается всех. Каждый человек делает этот выбор: становиться ли родителем (и в большинстве случаев выбирает вариант «да»). И проблемы, и радости родителей теперь — не только их дело, просто потому, что многие люди хотят узнать, что это такое — быть родителем — прежде, чем начинать размножаться.

Многим бездетным это интересно, поэтому они подписываются на профильные издания. Еще одна причина популярности этой темы — многие люди помнят себя детьми и хотят побольше узнать о себе. То есть через интерес к теме родительства разбираются в том, как устроены они сами.

Я думаю, в обсуждениях ничего принципиально не изменится. Прививки, можно ли в сад с соплями, где купить хороший комбинезон на зиму. Я думаю, что укрепится интерес к ментальному здоровью родителей, особенно матерей. Меня сильно волнует проблема личных границ — моих и моего ребенка, которые у нас в обществе не принято уважать, но некоторые (я) уже начали воспринимать нарушение этих границ болезненно. Мы будем еще больше и громче говорить про равное распределение обязанностей между мамой и папой.


Андрей Коняев, главный редактор сайта N+1, ведущий KuJi Podcast:

Мне кажется, что идея тут очень простая: наше поколение — первое поколение, которое живет в интернете. Для людей постарше, из предыдущего поколения, для них интернет тоже существует, но они там не живут и любят говорить, что написать человеку сообщение — это не то же самое, что позвонить и так далее и тому подобное. А для нас написать сообщение — это нормальная коммуникация.

И просто так получилось, что наше поколение, которое живет в интернете, оно доросло до родительства и родило детей. Мы, люди от 30 до 40 лет, просто одновременно достигли того возраста, когда пора заводить детей. Поэтому, как мне кажется, эта тема всплыла. Банально просто потому, что образовалось достаточное количество людей, тесно связанных в интернете, для обсуждения этих историй.

Можно посмотреть, как это происходит, на примере Твиттера: там местами ярко заметно, что многих людей интересуют дети, поэтому шутки про детей, мемы хорошо заходят.


Ирина Пенкина, ведущая шоу «Материнство без вины», руководительница семейных центров CitYKids:

Тема родительства всего-то пару лет назад начала приобретать живой и натуральный «голос». Наверное, потому что диджитал-специалисты и журналисты нового поколения стали родителями.

Ключевыми в эти годы для меня стали западные истории про кормление на церемонии вручения «Оскаров» (когда был скандал, что место для кормления оборудовано в туалете), появление женщин в европейском парламенте с младенцами и так далее.

У нас же это связано с распространением соцсетей и популярностью отдельных людей, которые стали родителями. Такие истории, как отказ «Гаража» пускать с колясками детей и предоставлять лифты для мам с колясками и их пиар-фиаско в этом смысле, история с кормлением в «Кофемании». Все эти ситуации, я так понимаю, были освещены журналистами, находящимися в декрете.

Первые реальные интересные «натуральные» родительские паблики появились в Телеграме — этот формат как раз очень про «реальные» темы, некий современный ЖЖ, где никто не знает реальных имен.

Бренды начали в эти истории вкладываться и не только западные, например, «Олант» снимал свое реалити-шоу о беременных.

Однако мы еще очень далеки от того уровня откровенности в обсуждениях важных родительских вопросов и проблем на форумах, в дискуссиях и так далее, который можно наблюдать на Западе — это заметно даже по сериалам.

Какие темы, касающиеся родительства, мы будем обсуждать в новом году и почему? Я думаю, что в этом году, наконец, должен произойти прорыв в части обсуждения эмоционального состояния родителей, выгорание уже обсуждается со всех сторон не только в родительском контексте. Надеюсь, что на государственном уровне будет разработан какой-то набор превентивных мер и образование для родителей, чтобы избежать таких состояний и знать, как с ними справляться.

Думаю, что дискуссии также будут вестись вокруг образования, развития детей. Последние пару лет много исследований было и разговоров про навыки, необходимые для будущего поколения. Надеюсь, в этом году специалисты смогут это переложить на конкретные активности и занятия для детей разного возраста.

Также я очень жду продвижения в обсуждениях проблем родителей-одиночек, которых в стране масса, а решений для них совсем нет. Их как будто нет совсем.

Еще хотелось бы, чтобы мы доросли до обсуждения буллинга одних мам другими, который происходит в родительских сообществах. По сути, насаждение своей позиции и жесткие оценки, которые мы можем видеть на форумах и в группах, могут очень сильно подкосить уверенность любой взрослой, но эмоционально выгоревшей мамы. В Англии было движение, где мамы делились друг с другом своими мыслями о том, как они одиноко себя чувствуют в своем материнстве и как часто они ощущают настоящее давление со стороны других мам и хотят соответствовать их запросам — кормить, не кормить, спать, не спать — список может быть очень долгий. Это надо обсуждать. Но до такого обсуждения еще надо дорасти.


Ольга Уткина, главный редактор издания Chips Journal:

Мне сложно проанализировать ситуацию в целом, потому что, когда у тебя нет своих детей, все эти обсуждения от тебя очень далеко. А дети у меня появились всего десять лет назад.

Но есть ощущение, что активное обсуждение родительства началось не в последнюю очередь благодаря появлению блогов. Люди стали больше показывать себя, свою жизнь, а заодно и своих детей. Плюс мы — те, кому сейчас 30 плюс, — вдруг резко увлеклись психотерапией, стали осознавать ошибки своих родителей и тут же поняли, что творим то же, что с нами делали родители, уже со своими детьми. То есть мы как будто осознали причинно-следственные связи и то, как сильно взрослые влияют на детей и на всю их дальнейшую жизнь! Осознали свою ответственность и ужаснулись. И тут же дети вдруг стали чрезвычайно важной частью общества, мы тут же стали отстаивать их права (чтобы не накосячить так же, как наши родители) и отсюда и появился весь этот хайп вокруг детской темы. Конечно, не уверена, что это тянет на реальную версию — но, что-то в этом есть.

Мне кажется, тема внегендерного воспитания сейчас уже приходит и в Россию, так что, думаю, будут много обсуждать, почему мальчики имеют право на эмоции и все вот это вот. Правда, в нашей гомофобной стране, где «мужчина, проявляющий эмоции» равно «гей» равно «ужас», это все обычно сводится к тому, что «мужиков скоро совсем не останется, а мальчики будут в юбках ходить». Но тем не менее вижу все больше адекватных родительских обсуждений на эту тему.


Олег Кашин, ведущий программы «Кашин.Гуру», колумнист издания Republic:

У меня стойкое ощущение дежавю, но, увлекаясь историей отечественной прессы, я помню, как детская тема возникла на время в постперестроечной российской прессе.

Облик журналистики рубежа эпох определяли молодые отчаянные репортеры — разумеется, бездетные. Конечно, в какой-то момент они начали рожать. Газета «Московские новости» в 1993 году акционировалась, а у ее сотрудников — тогда, видимо, мужчин и женщин соответствующего возраста — родилось человек 15 детей. Их портреты были на первой полосе номера, посвященного акционированию, с заголовком «Наши акции растут».

Потом появились детские рубрики в газетах и новых глянцевых журналах. Евгения Альбац, в тех же «МН» в конце 80-х писавшая серию очерков о своих родах, теперь в «Известиях» вела колонку о воспитании дочки — той самой, из роддомовских репортажей.

В начале десятых типичный медиагерой, журналист или блогер — бездетный молодой человек, увлекающийся митингами, мемами, музыкой, гаджетами, чем угодно. Он остался прежним, он так же увлекается модными штуками. Но теперь у него ребенок и, наряду с мемами, он увлекается и детьми. В России смена поколений всегда резкая. Сейчас лидирует поколение недавно родивших. Я думаю, дело в этом.

Читайте также
Не пропустите самое интересное
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости