Нет, это нормально
Как родительство возвращает нас в детство и что с этим делать: интервью психолога
Интервью

Как родительство возвращает нас в детство и что с этим делать: интервью психолога

Многие из нас замечают, что, став родителями, мы порой словно возвращаемся в детство и переосмысливаем свои отношения с мамами и папами. Почему это происходит, как это пережить и что делать, чтобы не травмировать собственного ребенка своим отрицательным опытом из детства? Об этом НЭН поговорил с психологом Анастасией Емельянченко, которая объяснила, откуда растут ноги у наших с вами детских переживаний, всплывающих по ходу родительства.

Родительство заставляет нас переосмысливать собственное детство. Почему рождение своего ребенка становится триггером для такого рода рефлексий?

Детьми мы все ощущаем определенные дефициты в отношениях с родителями. Недостаток любви, принятия, безопасности и так далее. Но осознать это довольно сложно, ведь во взрослой жизни эта нехватка уходит в фон. Мы взрослые, со взрослой жизнью, заботами, целями. Все это захватывает и не позволяет обратить внимание на внутренние детские травмы. А они все равно есть, находятся внутри и ждут обнаружения. Маленький ребенок становится в данном случае проводником к тому, что скрыто в глубинах сознания родителя. Он становится маленьким зеркалом и действиями, реакциями, потребностями показывает все то, чего мы были лишены в детстве. В ответ в душе родителя снимается «заморозка». Он соединяется с теми чувствами, что так долго были подавлены, законсервированы, чтобы снова их пережить и проработать.

Приведу пример. Двухлетний малыш кричит, топает ножками, высказывает недовольство. Он четко обозначает свои потребности и ждет их выполнения. В общем, занимается своими нормальными задачами. Но реакция родителя — ступор. Смотря на этого храброго маленького человека, он вспоминает, что никогда и ничего у родителей не требовал. Даже в таком малом возрасте мама рассказывала, что он был «золотой ребенок». И тут бах! Малыш демонстрирует то, чего никогда не было у родителя! Вот здесь-то чувства и начинают захлестывать, как цунами. Злость, грусть, обида. Наступает ключевой момент выбора.

Тут два варианта: родитель рискнет встретиться со своими чувствами, пережить их и идти дальше, воспитывая своего ребенка уже по-другому, или выберет уйти от переживаний, потому что они непереносимы, и будет воспитывать ребенка так, чтобы малыш больше никогда не заставлял его с этими чувствами встречаться. То есть будет воспитывать хорошего «золотого малыша», начисто лишенного потребностей и права о них заявлять.

Дети показывают нам то, чего у нас не было. Каждое чувство, каждая потребность может срезонировать у нас внутри собственными дефицитами. Это позволяет проработать свои травмы, которые мешают увидеть ребенка.

То есть получается, что вот эти дефициты детства, которые всплывают у многих современных родителей сейчас, это отголосок методов воспитания, которые практиковались в прошлом? Иными словами, может ли такое вылезти в человеке, если он рос благополучно и получал достаточное количество поддержки от родителей? В таком случае родительство не переключит тумблер в его психологическом состоянии?

Да, все верно. Это отголоски отношений с родителями и тех методов воспитания, которые игнорировали потребности ребенка. Если там все было ровно и не было никаких острых моментов, которые в душе выросшего ребенка оставили болевые точки, то и вылезать будет нечему. Роль родителя органично впишется в жизнь.

Бывает так, что в процессе всех этих дум о собственном детстве ты вдруг обнаруживаешь внутри себя детскую травму или обиду на родителей, о которой раньше и не подозревал. Что вот с этим делать?

Если обида, злость на родителей вдруг всплыла, значит она не была пережита, переварена. Эти чувства сидели внутри без выхода, запертые внутри. Поэтому первое, что нужно сделать, — выпустить их наружу. Злиться, плакать, горевать по себе, бить подушки, представлять родителя и высказывать все что наболело. Дать себе волю и право на эти чувства.

На консультациях я часто вижу, как уже взрослые люди останавливают себя в проявлении негативных чувств к родителям. Кто-то ударяется о пресловутое «злиться на родителей плохо», или о вину «я неблагодарная тварь». Тут важно разрешить себе чувствовать. Признать, что ваши переживания ценны, и вы имеете на них право. Если дать себе возможность все это выпустить, пережить, отгоревать — наступит облегчение.

Дальше самое сложное. Если вы вдруг поняли, что не получили от родителей чего-то очень важного, расставайтесь с иллюзией того, что они все еще могут вам это дать. Это уже невозможно. Невозможно получить ту самую любовь, признание, принятие. Потому что ваш голод из далекого прошлого, куда уже невозможно ничего отправить. Ведь невозможно получить материнское молоко, когда нам уже за тридцать, верно? И мы уже не воспримем, и матери неоткуда его взять. Пытаясь получить от родителей то, чего они не могут дать, мы мучаем и себя, и их. Не даем себе возможность отделиться и строить свою собственную жизнь и семью. Кто-то может справиться с этим сам, с поддержкой близких. Кто-то проживает вместе с психологом. Но прожить и идти дальше точно возможно.

Какую вообще роль детские травмы играют в родительстве? Вот, скажем, травмированный ребенок может стать хорошим родителем?

Детские травмы родителя непосредственно влияют на то, как строится общение с ребенком. Часто родитель эти травмы не осознает. Он ощущает только внутренний голод, неудовлетворенные детские потребности. Это не доходит до осознания, оставаясь на уровне чувств, потому взрослый не в силах понять, что этот голод относится к его отношениям с родителями. И пытается утолить его за счет ребенка. Пытаться получить то, что сам должен давать. К примеру: любовь, заботу, ощущение нужности и важности.

Травмированный ребенок, конечно, может стать хорошим родителем. Если сделать осознание своих детских травм и отношение с собственным ребенком параллельными процессами. Тут важно присвоить собственные дефициты себе. Понять, что это дело только ваше. Это ВАШИ ЧУВСТВА, ВАШИ ПЕРЕЖИВАНИЯ. К ребенку они никак не относятся, он не должен их восполнять, у него другие задачи. Если эти два процесса разделить, то появляется возможность увидеть собственного ребенка с его желаниями, потребностями, нуждами в вас. А не видеть в нем отражение собственной боли, которую он должен утолить.

Как правильно взаимодействовать с ребенком, чтобы не навредить ему своими детскими переживаниями, всплывшими в памяти?

Тут важно научиться обходиться с этими сильными чувствами. Многие считают, что если они возникли в контакте с ребенком, то там их и надо размещать. Но это неправильно, ведь ребенку они не принадлежат. Они принадлежат только вам, и важно, чтобы ребенок с ними соприкасался как можно меньше. Находясь в сильных детских переживаниях, вы теряете родительскую позицию и сами проваливаетесь в детскую. Получается, что ребенок воспитывает ребенка. Реальный малыш в этой ситуации берет на себя родительскую функцию мамы — успокоить доступными способами. Он может стать послушным, тихим, чтобы маму лишний раз не дергать. Или будет брать на себя ее состояние, чтобы избавить от боли. В любом случае, ребенок здесь лишается собственной свободы и спонтанности в реакциях, возлагая на себя ответственность за реакции мамы.

Поэтому важно размещать свои чувства там, где они не причинят никому вреда, а именно со взрослыми. Поплакать близким, рассказать о своей боли. Попросить поддержку от тех, кто может ее дать. А к малышу возвращаться, став снова большим, сильным и прочным родителем, который может давать много любви, заботы и быть для него опорой.

Детская травма, обнаруженная во взрослом возрасте, поддается лечению только с помощью терапии? Или есть техники, которые могут помочь исцелиться самостоятельно?

Я бы тут уточнила что понимается под травмой. Если это травмирующая ситуация, которую человек пережил в детском возрасте (например, избиение, инцест, изнасилование или домогательства), которая была вытеснена, а потом всплыла, то тут нужна профессиональная поддержка. Но только потому, что там сразу высвобождается огромное количество чувств, с которыми человеку самому бывает справиться не под силу. Там много стыда, страха, злости, бессилия, печали, ярости.

Или если это ранняя травма отношений с матерью, когда сам фундамент — непрочный. Когда вся жизнь пронизана одиночеством, внутренней пустотой, жаждой любви и принятия или невозможностью понять свои желания. Это глубинный процесс, исходя из которого человек строит свою жизнь не один десяток лет. Он так привык, не знает и не видит других путей. Это те моменты, когда все вроде хорошо, но внутри все равно все плохо. Невозможно самому определить, откуда это плохо взялось. Это как больной зуб, который так наболел, что болит вся челюсть и уже не разобрать, откуда боль началась. Самому тут тоже сложно. Такие вещи только на терапии прорабатываются.

Если же вы не чувствуете такой глубины, а ваши переживания связаны с конкретными ситуациями, то тут можно самому. Вспомнить эту ситуацию во всех деталях и заново ее пережить. Дайте волю всем чувствам, вспомните что вы не сделали, не сказали и дайте этому место. Прям можно проиграть ситуацию, представив действующих лиц и высказать им все. Ситуация, конечно, будет искусственная, но переживания — точно настоящими и исцеляющими.

Вот еще бывает так, когда ты сам себе в детстве даешь зарок, мол, я никогда не буду так поступать со своим ребенком, как сейчас родители поступили со мной. А потом у тебя появляется ребенок, и ты делаешь ровно то же. Почему так происходит и как с этим бороться?

Так бывает, когда мы в тех или иных ситуациях находимся не с ребенком здесь и сейчас, а возвращаемся чувствами назад в свою родительскую семью. Сливаемся со своим родителем и начинаем действовать как он. Это происходит автоматически, как базовая настройка, потому что мы знаем и видели только такую модель поведения. Это проторенная дорожка, по которой очень просто пойти. Бороться с этим можно, возвращая в отношения с ребенком осознанность. Отсоединяться от образа своего родителя, напоминать себе, что вы не ваша мать (отец), а ваш ребенок — не вы. Останавливаться и спрашивать себя: «А что я сейчас чувствую, когда мой ребенок делает это и это. А как я реагирую? Что я хочу сделать как я, а не как моя мать?». Это поможет больше узнать себя как родителя, обрести внутреннюю устойчивость.

Можно ли сказать, что родители прежних поколений совершали больше педагогических ошибок, чем современные? Или все косячат в среднем одинаково?

Думаю, что ошибки в общении с детьми были, есть и будут. Никуда от них не деться. Их количество не меняется, меняется качество. Приведу наглядный пример.

Поколение наших родителей росло в режиме выживания. Отсюда и травмы — фундаментальный недостаток любви и принятия, потому что всем нужно было работать, тут не до чувств. Из этой травмы родитель общается с ребенком. Предположим, что он за счет него эту самую любовь пытается получить, делая из него любящего родителя. Вот вам и следующее поколение людей с вечным чувством вины, не умеющих жить для себя, не понимающих своих потребностей. Они делают все ради другого, а потом рожают своих детей. И начинают жить ради них, душить их заботой. Они не умеют жить для себя, поэтому и ребенка в покое оставить не могут. Это типичный пример под названием ЯЖЕМАТЬ.

В итоге вырастает человек, который не чувствует своих границ, своей самостоятельности. У него нет свободы и личного пространства, потому что все это занимает яжемать. Вместо того чтобы выстраивать свою жизнь, всю энергию он тратит на отвоевывание личного пространства. Это может продолжаться до бесконечности, пока какой-то родитель не решит взять, тотально разобраться с собственными сложностями и остановить процесс наследования.

Если говорить о педагогических ошибках, то их тоже не избежать. Но если в семье высокий уровень принятия и поддержки, эти ошибки не оставят сильных последствий.

Какие самые распространенные родительские ошибки оборачиваются для ребенка травмой?

Скажу так. Травмой всегда оборачивается ситуация, когда не родитель живет для ребенка, а ребенок для родителя. Когда родитель неосознанно использует ребенка в своих целях. Делает его инструментом, с помощью которого он может получить что-то, утолить свою нужду. Часто эта нужда никаким образом к ребенку не относится. То есть ему бедному вместо того чтобы жить, расти, формироваться, впитывать, строить фундамент собственной жизни, приходится все это бросать и работать на нужды родителя. Давать любовь, заботу, ощущение нужности, важности. А может, быть смыслом жизни или спасать от одиночества. Варианты могут быть разные. Когда родитель отказывается давать, а только забирает, это лишает ребенка твердой почвы под ногами. Он растет без фундамента, который составляет ощущение безопасности, любви и принятия от большого и прочного родителя, который защитит, пожалеет, позаботится. Который считает ребенка ценным и важным просто так, потому что он есть на свете. Со временем это чувство переходит внутрь, и ребенок сам начинает ощущать свою ценность и важность. Понимать, что все его чувства, потребности, переживания важны, ценны и он имеет на них право. В случае травмирующих отношений с родителями, он всего этого лишается.

Можно ли отрицательный детский опыт как-то использовать на благо своему родительству? Как это сделать?

Можно только в том случае, если никак к родительству относиться не будет. Родитель должен понимать, что это только его опыт. Его переживания, и они не имеют ничего общего с его ребенком. Если родитель общается со своим малышом, исходя из собственного негативного опыта, он перестает видеть ребенка с его потребностями и нуждами. Он видит только свою сложность, от которой ребенка пытается спасти. Конечно, это оказывается мимо. Потому что ребенку вообще не это нужно.

Например, если недополучили любовь от родителей, душить теперь ей ребенка. А ему, наоборот, нужна сейчас свобода и личное пространство. Или стремление всегда и во всем поддерживать ребенка, когда родителя самого в детстве только гнобили. И как тогда малыш научится адекватно оценивать свои силы и способности? Ведь рано или поздно он поймет, что оценка его некоторых способностей не соответствует реальности, и сильно об это ударится.

Или идея, что ругать ребенка нельзя, исходящая от родителя, которому в детстве доставалось по первое число. А малыш нуждается в границах, в том, чтобы ему показали, что можно, а что нельзя.

В общем, тут важно признать, что ваш отрицательный опыт — только ваш. Вам сделали больно, и это очень грустно. Но ваш ребенок — не вы. Он другой. И вы — не ваш родитель. Поэтому осознайте свой опыт, назовите его, переживите и отставьте в сторону. Не ставьте его между собой и своим ребенком.

Как правильно выстраивать взаимоотношения с родителями, когда мы сами уже стали родителями? Как провести границу между собой ребенком, собой матерью (или отцом) и своими родителями?

Для меня здесь вопрос — не как выстроить границу, а почему она не выстроена. В идеале, когда у ребенка появляется своя семья, его родители принимают роль родителей уже взрослых детей, а потом уже бабушек и дедушек. Исходя из этого меняются отношения, и вся семейная система перестраивается. Если этого не происходит, начинаются сложности.

Например, родители продолжают вести себя, как будто их ребенок все еще маленький и не доверяют его решениям. Или же не признают свои роли бабушек и дедушек и начинают конкурировать со своими детьми за роль молодого родителя. В общем, граница не сформирована. А это значит, что не произошло отделение. Поэтому здесь нужно в первую очередь понять, что такого происходит у вас внутри, что вы все еще держитесь за родительскую семью. Какие чувства и потребности все еще вас к ней привязывают. Это может быть все что угодно — от ощущения внутренней несостоятельности (в этих случаях бабушки берут на себя роль родителя вашему ребенку) до внутренней обиды, что чего-то недодали и попыток это получить.

Иногда страх взрослости и сопутствующей ответственности, свободы, одиночества так велик, что мы никак не хотим покидать родительскую семью. И выбираем оставаться с ней даже путем постоянной злости и сражений. Зато не одни. Как только разберетесь со своими внутренними сложностями, то увидите — произойдет магия, и граница выстроится сама собой. Потому что семья — это система, в которой все элементы тесно связаны. Как только один элемент внутренне изменяется, вся система начинает работать по-другому.

Поделись статьей с друзьями