«Для вас слово из пяти букв слишком сложное?!»: колонка о секспросвете и важности называния всего своими именами

Рассуждает читательница НЭН.
Иллюстрация Лизы Стрельцовой

Про важность секспросвета мы говорили много раз: доказано, что половое воспитание снижает риски раннего начала половой жизни, количество подростковых беременностей, случаев сексуализированного насилия над детьми. И тем не менее, среди взрослых все еще находятся те, кто выступает против даже не того, чтобы обучать детей основам интимной безопасности, но хотя бы просто называть половые органы своими «настоящими» именами. Наша читательница Светлана осуждает эту позицию и хочет всем кое-что сказать.

Пенис или писюн? В теме секспросвета и дискуссий о его необходимости мне очень нравится эта пара слов. Потому что в спорах о половом просвещении детей часто так или иначе кто-то выразит мысль: «Слова „пенис“ и „вульва“ слишком научные, сложные, непонятные и вообще взрослые — я не буду этому учить ребенка!».

Если опустить все эвфемизмы про краники с пирожками, остается два обиходных слова: «пися» и «писюн».

Тут-то и начинается, на мой взгляд, все самое интересное. Еще раз вглядываемся в пару «пенис — писюн».

Эти слова очень похожи. Почти братья-близнецы на прогулке, которых если что и отличает, то разных цветов шапочки.

1. Пять букв.

2. Пять звуков.

3. Четыре из пяти букв одинаковые.

Эти два слова отличаются только на одну букву. Причем не количественно: в одном слове есть буква Е, в другом же Е нет, зато есть Ю. Плюс другой порядок букв. Все!

В такие моменты у меня только один вопрос к взрослым уважаемым людям: серьезно?! Вы этот аргумент про сложность и научность слова на полном серьезе приводите? Для вас слово из пяти букв слишком сложное?! И ваш нормотипичный ребенок старше трех лет тоже не осилит такую громоздкую конструкцию, как пятибуквенное слово?

Интересное по теме

«С первой страницы меня обескуражили словом „влагалище“»: родители комментируют детские книги о телесности и секспросвете

Извините, у меня, наверное, какая-то другая давняя травма детства, но меня передергивает от слова «пися». Возможно, именно поэтому так рьяно люблю взрослое заумное слово (очень заумное — аж шесть букв при написании). Ах да, еще я в курсе, что этим местом не только писают — может, в этом все дело.

Ребенку вообще все равно. Дочь в саду и у бабушек пользуется одним словом, дома другим. Никакого когнитивного диссонанса — мало ли какие синонимы в великом и могучем имеются. Хотя на случай вопросов дочки я ответ заготовила, будет надо — объясню.

Но вернемся от вульвы к пенису.

Сделаю допущение, что хотя бы одного читателя убедила, будто слово «пенис» не сложнее «писюна». Но тогда откуда эта аура заумности, научности и сложности у довольно простого по звучанию слова? Я тут выделила бы две основные причины (впрочем, их может быть больше — все индивидуально, как и травмы детства).

1. Отсутствие привычки.

Учитывая наши культуру и традиции, мы не привыкли слышать это слово, мы не привыкли визуально воспринимать слово, мы не привыкли к наличию в речи этого слова. Нам привычнее читать, говорить, слушать о трансформаторах, дедлайнах, коллаборациях, чем о пенисах и вульвах (а прочтете с десяток статей/постов о них и сами не заметите, как ввинтите что-то эдакое в свою речь).

2. Наделение эротическим подтекстом этих слов.

Давайте экспресс-тест. Под фразой «этим местом не только писают» вы о сексе подумали? А я имела ввиду менструальные выделения и рождение ребенка (что скорее антиэротический процесс). Ладно, не отчаивайтесь, секс тоже засчитывается. Тема секса же у нас табуирована. И если мы говорим такие «взрослые» слова, то что же мы, немного секс впускаем в свою речь? Да как так можно, особенно при детях?!


Мы смотрим на эти слова как взрослые, забывая, что у ребенка совсем другой опыт.


После того, как мы расчехлили книгу Юлии Ярмоленко «Интимный ликбез с родителями и без», я с интересом подмечаю, как ребенок воспринимает информацию о гениталиях. Для нее это просто части тела, такие же как рука, нога, нос, голова.

Дочь не спотыкается на названиях, не пытается украдкой что-то рассмотреть и подсмотреть, не хихикает смущенно. Для нее нет в этих частях тела и в названиях чего-то особенного. Она не нагружает их лишними смыслами или запретами.

И, переняв это детское восприятие, я с соответствующим настроем читаю дочке книгу. Рассказываю о теле, о гигиене, о безопасности.

Интересное по теме

Читать с детьми обязательно: книги и энциклопедии о теле человека, взрослении и безопасности отношений

Ребенку интересно не только изучать окружающий мир, но и узнавать что-то о своем теле. И если руки-ноги рассмотрены, то начинается следующий уровень: интерес к труднодоступным местам и к тому, что внутри (про скелет человека и внутренние органы мы тоже, конечно, говорим). Книга и иллюстрации по возрасту, на мой взгляд, — отличное решение.

Не будет книги — найдутся другие учебные пособия. Живые. Мой детский опыт подтверждает.

Не будет слов — не случится диалога. Не будет диалога — не будет возможности задать вопросы, рассказать о сомнениях.

Когда нет диалога, в детском возрасте нет возможности прийти к взрослым и попросить защиты. Множество трагичных историй это подтверждают. Когда нет диалога, нет навыка и привычки обсуждать эту тему, во взрослом возрасте сложнее говорить о сексе с партнером.

Поэтому, да, учим слова. Пенис, мошонка, вульва, вагина, уретра, анус. В жизни пригодится.

Лайфхаки 15 фраз, которые вы говорите и своим подвыпившим друзьям, и своим детям
«Господи, теперь у тебя на подбородке майонез или что это вообще такое?»