Я хочу отдать ребенка на спорт, но не хочу, чтобы спорт его сломал

Олимпиада закончилась, но она запустила дискуссию вокруг детского спорта, в которой участвуют как сторонники, так и противники тренировок с самых ранних лет. Наша колумнистка Ира Зезюлина присоединяется к полифонии мнений — и высказывает свое.
26 февраля 2022
Ирина Зезюлина
Иллюстрация Настасьи Железняк
Иллюстрация Настасьи Железняк

Мои отношения со спортом не заладились с детства — девочка с больным сердцем и тонкой душевной организацией рисовала, пела, играла на фортепиано, но никак не интересовалась мячами, прыжками и чем-либо еще, где нужно потеть. Игра в вышибалы вызывала во мне экзистенциальный ужас, волейбол запомнился первым в жизни сотрясением, а забраться на канат за всю жизнь мне так и не удалось.

Короче, единственное, что меня связывало со спортом — это бесконечная череда ухажеров со сломанными ушами.

Не могу сказать, что это как-то повлияло на мое будущее и что я о чем-то жалею: спорта в моей жизни не было (даже в школу я в итоге принесла справку с пожизненным освобождением от физнагрузок), и мне так было хорошо.

После 25 лет я впервые встала на горные лыжи, и это оказался тот спорт, который, что называется, зашел.


Ни ради наград, разрядов или того самого здоровья, про которое все так говорят, а просто потому, что нравится. И мне кажется, именно таким спорт и должен быть, особенно когда речь заходит о детях.


Моя дочь другая. Она как раз про мячи и прыжки (по крайней мере, пока). Однажды мы были на пляже, и она увидела, как бодрым брассом мимо проплыл какой-то дядя. «Хочу тоже так научиться!» — сказала дочь, и через месяц мы записали ее на плавание.

Если честно, я не хотела. Во-первых, потому что работаю в медиа, и каждый день читаю про сломанное детство тех, кто посвятил себя большому спорту. Во-вторых, вокруг полно знакомых, которые прошли через мясорубку «больших достижений» с жестокостью тренеров, постоянными ограничениями и стертыми к двадцати годам суставами.


А с другой стороны, вроде как все говорят, что спорт для ребенка — это очень полезно, но где та грань, после которой его не будут вспоминать со слезами на кресле у психотерапевта?


Я не люблю однозначность в большинстве жизненных вопросов, поэтому и с детским спортом не могу сказать, что он точно всем нужен (мне вот был не нужен совсем), или что своего ребенка я никогда в спорт не отдам — это, на мой взгляд, тоже своего рода эгоистичное ограничение, как и насильное вождение на ненавистную гимнастику.

Все же ребенок — это другой человек с набором других потребностей и желаний, и чтобы понять, нравится ему что-то или нет, нужно попробовать.

Моей дочери нравится плавание. Я вижу, какое удовольствие она получает, преодолевая саму себя, но я все еще не хочу делать из этого увлечения культа.

Вот что я предприняла, чтобы эти занятия спортом оставались для дочери полезными во всех смыслах:

 Занятия должны быть недалеко от дома, чтобы дорога до них не превратилась в бесконечную пытку.

 Я имею постоянный доступ на занятия и могу посмотреть, как строится тренировка, как ведет себя тренер по отношению к ребенку, есть ли грубость и безразличие к детским потребностям.

 Я всегда на стороне ребенка, мы обсуждаем то, что ее беспокоит и вместе ищем выходы. Например, изначально дочь занималась одновременно еще с одним ребенком, ребенок часто задевал, нечаянно брызгал в глаза, подсекал, а дочь очень из-за этого расстраивалась, закрывалась в себе и просто переставала заниматься.

Мы поговорили с тренером, перешли на индивидуальные тренировки, проблема решилась. Дочь снова счастлива, тренер хвалит за успехи.

 Я ровно отношусь к соревнованиям и разрядам, но как к ним будет относиться дочь, мы узнаем только попробовав. В любом случае я буду стараться прислушиваться к ее запросам без нажима и старого доброго «потому что надо!».

 Если дочь захочет завершить тренировки, мы поговорим, почему она так решила (может, там какие-то конкретные вещи, решив которые ей снова станет хорошо), затем сделаем перерыв. Детям действительно бывает трудно понять свои чувства (некоторые взрослые это так до сих пор и не освоили), нужно время, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок.

Потом, возможно, мы обговорим количество занятий, которые она смогла бы посетить, чтобы до конца определиться с выбором. Если после них желание не изменится, с плаванием мы попрощаемся.


Мне откровенно все равно, станет ли моя дочь большой спортсменкой, или это увлечение перерастет во что-то совсем другое (или вообще ни во что не перерастет).


У меня нет амбиций, которые я хотела бы реализовать за счет своего ребенка.

Я знаю, что спорт бывает полезен для полноценного развития тела и моральных качеств человека, а так же в курсе, как он порой ломает детей. Но я не хочу все это вываливать на своего ребенка.

Она сама должна сделать выводы.

Пусть дочь занимается достигаторством, если это приносит ей удовольствие, пусть она преодолевает себя, раз это делает ее счастливой здесь и сейчас. Пусть она все к чертям бросает и строит дома в Майнкрафте — я поддержу. Моя задача как мамы — быть рядом, слушать, слышать и делать все, чтобы ребенок был счастлив и здоров. Со спортом или без него.

Отцовство «Поплакать можно вечером, когда никто не видит, но днем нужно держать себя в руках»: монологи отцов, заботящихся о детях с тяжелыми диагнозами
Сколько пар распадаются после того, как их ребенку ставят тяжелый диагноз, точно неизвестно. Но известно, что чаще всего из семей, в которых есть дети со сложны...