Два года назад Иллинойс первым обязал родителей-инфлюенсеров делиться доходами с детьми. Сегодня похожие законы появляются в других штатах, а семейные суды уже разбираются, кому принадлежат фотографии ребенка и заработанные на них деньги.
Когда летом 2024 года в американском штате Иллинойс вступил в силу первый в стране закон о защите детей, которые регулярно появляются в коммерческом контенте родителей, многим казалось, что речь идет о довольно редкой ситуации. Однако за прошедшие два года стало понятно, что семейные блоги давно перестали быть просто домашними видео. Для многих родителей они превратились в полноценный бизнес с рекламными контрактами и серьезными доходами, а вместе с этим возникли вопросы, которых раньше практически не существовало: должен ли ребенок получать часть заработка, если именно он становится главным героем роликов? Может ли он отказаться сниматься? И кто распоряжается его цифровым следом?
В Иллинойсе дети младше 16 лет должны получать 15 процентов дохода инфлюенсера, если появляются как минимум в 30 процентах монетизированного контента в течение 30 дней. Родители обязаны перечислять эти деньги на специальный сберегательный счет, а если этого не происходит, ребенок после достижения совершеннолетия может обратиться в суд.
Одной из тех, кто добивался принятия закона, стала школьница Шрея Налламоту. Изучая тему семейных блогов, она пришла к выводу, что дети практически никак не защищены законом.
«Особенно это касается совсем маленьких детей. Они не понимают, что разговаривают не просто с камерой, а с миллионами людей. Они не осознают, что родители публикуют их жизнь ради прибыли и что этот контент может навсегда остаться в интернете».
Несмотря на появление новых законов, далеко не все семейные блогеры считают, что их дети становятся жертвами эксплуатации.
Мама четверых детей и блогер Брук Рэйбоулд, на которую подписаны более 700 тысяч человек, рассказывала, что всего за несколько лет семейный блог превратился для нее в полноценную работу с шестизначным годовым доходом. По ее словам, она прекрасно понимает, почему власти решили обратить внимание на детей-инфлюенсеров.
«Я понимаю, к чему это может привести. Нужно оставаться этичным человеком, что бы вы ни делали. И нам нужны определенные органы, чтобы убедиться, что люди принимают этичные решения».
При этом Рэйбоулд не считает, что ее сыновья работают на блог. Она говорит, что дети появляются лишь в небольшой части роликов, а перед публикацией она всегда спрашивает, комфортно ли им сниматься.
«Я говорю им: „Мама делает это, мы делаем это, я делюсь этим с другими мамами“. Я периодически спрашиваю их, все ли в порядке, и они настроены очень позитивно».
Похожую позицию занимает и американский блогер Чи Чин, который публикует на YouTube видео, где играет в видеоигры вместе с сыном. По его мнению, такой контент мало отличается от роликов, которые родители снимают на футбольных матчах или хоккейных тренировках своих детей.
«Это ничем не отличается от того, когда родитель снимает своего ребенка, играющего в хоккей или футбол. Просто вместо этого мы играем в видеоигры».
По словам Чина, записи занимают около получаса в день и давно стали для семьи общим хобби. При этом и он, и Рэйбоулд признают, что правила для семейных блогов действительно нужны. Просто, по их мнению, они должны защищать детей, а не запрещать родителям рассказывать о своей жизни.
За два года идея перестала быть исключением. Сегодня собственные законы о защите детей-инфлюенсеров уже приняли Миннесота, Калифорния и Юта. В разных штатах требования отличаются, но общая логика одна: если родители зарабатывают на контенте с участием ребенка, часть этих денег должна принадлежать самому ребенку. Некоторые новые законы также позволяют повзрослевшим детям потребовать удалить опубликованные в детстве фотографии и видео.
Параллельно начала меняться и судебная практика. Американские семейные юристы рассказывают, что при разводах им все чаще приходится решать вопросы, которых еще несколько лет назад практически не существовало. Если семейный блог приносит доход, кому он принадлежит после развода? Может ли один из родителей продолжать публиковать фотографии ребенка, если второй против? И кто вправе распоряжаться контентом, который годами приносил семье деньги? Именно такие споры сегодня все чаще рассматривают американские суды.
В России специальных законов, регулирующих участие детей в коммерческом контенте родителей, пока нет. Однако громкие истории вокруг семейных блогеров тоже случаются. В начале 2024 года широкий резонанс вызвало видео блогера Сергея Косенко, который бросил своего двухмесячного сына в сугроб ради ролика для соцсетей. Позднее Следственный комитет возбудил против него уголовное дело, а затем МВД объявило блогера в розыск. Пока американские штаты обсуждают, какую часть доходов должны получать дети, появляющиеся в семейных блогах, в России подобных законодательных инициатив пока не рассматривают.
Рассылка