Пуки, чихи и сварливые старички: 10 вещей, которые я забыла о младенцах

Погружаемся в мир новорожденных и их родителей вместе с Катей Статкус.

Сегодня моей дочери исполнилось две недели, а значит, пора подводить первые итоги. В этом выпуске хочу рассказать вам, о каких вещах из быта с младенцем я, оказывается, забыла. (У детей разница четыре с половиной года, так что в промежутке у меня было несколько лет без ГВ, постоянной смены подгузов и прочих факторов, способствовавших родительской амнезии).


Начнем с легендарного. Я забыла, сколько раз в день младенцы могут какать. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Восемь. И это еще только начало. Грохочущие пуки, громоподобные каки — что ж, теперь это новый саундтрек нашей жизни.


Иногда к этой музыке еще добавляется пулеметная очередь из чихов. Моя бабушка говорила, что если человек чихает пять раз подряд, то это сулит материальную прибыль. Значит, вскоре мы должны озолотиться!


Я помнила, что педиатр проверяет младенцев на наличие рефлекса Моро, но забыла, что самый развитый рефлекс у детей в этом возрасте — накакать в только что переодетый подгузник.


Я забыла, какие у младенцев длинные ногти, но когда увидела ручки своей дочки, подумала, что пора записать ее «на ноготочки».



Я забыла, что новорожденный такой легкий по весу. Три с половиной кг — это же просто пушинка! Когда твои руки натренированы затаскиванием старшего пост-тоддлера на любые лестничные высоты, первые ощущения от недавно родившегося человека именно такие. А еще старший ребенок теперь все время кажется мне гигантом, как будто я смотрю на него через увеличительное стекло.


Я забыла, что жесты новорожденного малыша такие смешные и похожи на смесь дирижерской техники Теодора Курентзиса и инструктора по лечебной гимнастике тай-чи. Ну и еще что-то порой проскакивает от Никиты Сергеевича Хрущева.


Я забыла, как много детских вещей мы сможем использовать всего пару раз. Хоп-хоп, и вот боди для newborn уже почти не застегивается. А еще полпакета из сохраненных от первого ребенка одежек просто не подходят, потому что дочка и сын родились в разные времена года.


Я забыла, что каждый день с младенцем будет похож на предыдущий. Мы будем, как четки, перебирать в уме причины, по которым дочка может плакать, хотя иногда она будет плакать просто потому, что все не так. События будут повторяться, но никакого режима и предсказуемости в них еще не будет и в помине.


Я забыла, как сладко младенцы улыбаются во сне своей механизированной улыбкой, от которой всем вокруг становится так хорошо.


Я как будто забыла, что у нас когда-то был только один ребенок, и он тоже был похож на сварливого старичка. Теперь кажется, что их всегда было двое: один большой малыш и один маленький. А сварливые старички — это, наверное, теперь уже как раз таки мы, их родители.