«Я не знала, как именно я буду укладывать ребенка теперь, без груди»: личный опыт завершения ГВ

Вы бы знали, как часто нам в онлайн-приемную приходят вопросы о том, как завершить грудное вскармливание — и желательно сделать это побыстрее! Увы, такие вопросы мы на публикацию не берем — все потому, что у разных женщин и детей разный опыт прекращения ГВ, который невозможно экстраполировать на всех, или напротив — примерить только на кого-то одного.

Иллюстрация Лизы Стрельцовой

Однако мы понимаем, что вопрос этот весьма остро стоит среди матерей, решившихся на сворачивание лактации, поэтому стараемся публиковать материалы на эту тему: разборы, лайфхаки и советы. Но сегодня мы представляем вашему немного иной формат высказывания на тему завершения ГВ. Слово нашей читательнице Марии Лазаревой.

Дисклеймер

Авторка текста знает о преимуществах ГВ как для ребенка, так и для мамы, знакома с позицией ВОЗ о пользе кормления до двухлетнего возраста и далее. Данный пост ни в коем случае не является призывом заканчивать грудное вскармливание, а лишь иллюстрирует один из возможных опытов. Мой опыт кормления грудью.

Меня зовут Маша, у меня есть дочь Василиса, и в год семь месяцев и 19 дней я закончила кормить ее грудью. Это был непростой путь. Точнее, непростым были начало и окончание, а все, что между, просто было ежедневной рутиной без разделения на будни и выходные, без скидок на болезнь, усталость или другие обстоятельства. Но обо всем по порядку.

После родов молоко пришло на третий или четвертый день, а дочь не хотела брать грудь. Купленные мужем накладки на соски немного спасли положение, но дочь все равно истошно кричала по ночам, и когда весь этаж погружался в сон, к нам приходила медсестра с докормом. После выписки ситуация наладилась, но я все еще переживала из-за накладок: без них ребенок сосал плохо, а иногда вообще отказывался есть. Мне казалось, что я какая-то неправильная, если не могу кормить «без костылей», боялась, что дочь теперь всегда будет сосать только через накладку, и а) у нее будет неправильный прикус, б) она недоедает/переедает, в) я буду вынуждена целыми днями только и делать, что мыть и сушить эти чертовы накладки.

Но все как-то разрулилось само, дочь окрепла, и я потихоньку научила ее сосать без накладки. На долгое время воцарилось спокойствие в отношении грудного вскармливания: молока было достаточно, ребенок хорошо прибавлял в весе, никаких проблем не было. Да, кормления по требованию не всегда вписывались с желаемый распорядок дня. Да, ночью я кормила сначала до четырех раз, потом количество пробуждений уменьшилось до трех и далее одного-двух уже в возрасте полутора лет. Но они все равно оставались и никуда не уходили, несмотря на прикорм, приучение к дополнительным ассоциациям и выполнению всех рекомендаций по организации здорового сна. Каждую-каждую-каждую ночь была вахта с грудью. Не покормить было невозможно.

Когда ребенку было месяцев девять, я поехала на встречу с подругами. Меня не было дома около пяти часов. Это была первая настолько длительная вылазка после родов. Накануне мы купили смесь, чтобы муж покормил дочь в мое отсутствие. Дочь отказалась. Они с папой довольно неплохо провели тот вечер, ребенок все же что-то поел и был в общем и целом доволен, но я понимала, что мне необходимо вернуться домой, чтобы ее кормить. Я уехала тогда из кафе первой.


Вообще, самым сложным для меня в кормлении грудью была его неотвратимость, невозможность отменить, забить или делегировать кому-то. Ребенку нужна была моя грудь — и точка.


Невозможность уйти из дома, проспать восемь часов подряд, просто отдохнуть давила жутко. Один раз я уложила ребенка и поехала на день рождения к подруге. На подъезде к ее дому мне позвонил муж и сказал, что ребенок в истерике, а он не может ничего сделать: «Только ты можешь ее уложить. Она хочет грудь». Меня не было полчаса. Не успев даже подняться в квартиру подруги, я развернулась и поехала обратно домой. Дома меня встретили тишина и муж, выходящий из спальни, со словами: «Только уложил, это жесть». Остаток вечера я провела, рыдая в ванной от безысходности.

За эти год семь месяцев и 19 дней муж несколько раз уезжал в рабоче-развлекательные поездки на несколько дней, в том числе и за границу, ходил на встречи с друзьями, в кино, оставался один дома, когда мы с ребенком были на даче. Я ни разу не выбиралась из дома и не оставалась в одиночестве дольше, чем на шесть часов. Эта несправедливость меня просто убивала.

Само отлучение растянулось почти на два месяца. В какой-то момент я поняла, что ночные кормления для меня стали просто невыносимы: я держала ребенка на руках, кормила, стискивая зубы, а в голове проносились ужасные картинки о том, что мне на самом деле хочется сделать с дочерью… Когда я поделилась этими мыслями с психотерапевтом в надежде узнать, что со мной не так, она сказала: «Кажется, ваши границы систематически нарушаются. Вы готовы это терпеть?».


Кормить стало неприятно физически, а морально я была ужасно измотана. Я рыдала по ночам от бессилия что-то изменить, я стискивала зубы до скрежета, а после кормления уходила в другую комнату и либо била кулаками воздух, либо кидала мягкие тапочки на пол — чтобы хоть как-то выплеснуть ярость, но при этом не разбудить только что уснувшего ребенка. Я понимала, что так больше просто не может продолжаться.


Я купила курс по отлучению у одного из консультантов по сну с авторской методикой разделения груди и сна. Надо сказать, что уже очень давно у меня остались только кормления на сон (на дневной, на ночной и ночью во время пробуждений), от кормлений в бодрствование я сама отучила дочь постепенно и без каких-либо сложностей. Дочь никогда не просила грудь, не рвала на мне одежду и, казалось, что ее вообще не интересует, что там у меня под футболкой. Но засыпать без груди она отказывалась наотрез.

Методика отлучения заключалась в том, что ребенок привыкал есть в одном определенном месте и мог получить грудь только там. В неограниченном количестве, но только там. Параллельно нужно было вводить дополнительные ассоциации на засыпание и приучать ребенка засыпать не на груди, а самостоятельно после кормления.

Я прилежно вела дневник сна, записывала наш прогресс, старалась изменить привычный уклад в надежде на то, что ночные кормления уйдут сами (как было обещано в методике). Этого не произошло ни за две, ни за три недели. Я была настолько измотана всем этим, что уже была готова резко прекратить ГВ и будь что будет — но тут дочь сильно заболела. Конечно, во время болезни я кормила ее столько, сколько было нужно, и вопрос отлучения отложился до выздоровления.

Примерно через неделю после болезни я в последний раз покормила дочь на стуле, к которому она привыкла, мы попрощались с ним, помахали ручкой, и папа увез стул насовсем. (На самом деле стул до сих пор катается в багажнике нашей машины и ждет подходящего момента, чтобы вернуться на балкон, но подальше от детских глаз). Все, обратного пути не было. За несколько дней до этого события я уже начала проговаривать, что дочь уже большая, хорошо ест, а у мамы скоро закончится молочко, стульчик от нас уедет и мама больше не сможет на нем кормить. Эти слова, кстати, воспринимались совершенно спокойно — думаю, ребенок уже на самом деле был готов к завершению грудного вскармливания.

Я очень боялась первых дней и ночей без ГВ. Мне казалось, что я никогда не смогу уложить дочь, она будет орать часами, а я ничего не смогу сделать. Когда психотерапевт спрашивала, какой у меня «самый страшный страх» в отлучении, я думала именно о бессонных ночах, которые длятся вечно. Я не знала, как именно я буду укладывать ребенка теперь, без груди. Но все получилось довольно легко. За неделю мы выработали новую схему укладывания, и сейчас это уже почти предсказуемый, не слишком сложный процесс.

Я знаю, что грудное вскармливание — не равно плохой сон, но в моем случае это было именно так. Первые две ночи после завершения кормлений дочь проспала без пробуждений, впервые за свою жизнь. Сейчас, по прошествии недели (на момент написания этого текста) примерно в половине случаев она все же просыпается среди ночи, но теперь я могу уложить ее без груди. Или позвать папу. Мой сон пока далек от идеала, я все равно просыпаюсь, уже, видимо, по привычке. Но, надеюсь, что и это удастся исправить.

После завершения ГВ мне как будто открылись новые возможности. Я больше не боюсь оставить дочь спать днем в коляске (почему-то на ГВ мы почти никогда так не делали, я всегда кормила ее и укладывала спать в кроватку дома). Я знаю, что при необходимости смогу уйти на весь день, оставив дочь с мужем, и он сможет ее уложить (кстати, у него получается укачивать ребенка намного лучше, чем у меня). Я даже (о, Боже!) могу запланировать поездку на несколько дней! Одна, без ребенка! Звучит как фантастика, правда? Как говорил герой небезызвестного фильма: «Тебе сказали — нельзя есть вилкой, и сразу захотелось именно вилкой!». Так вот, теперь я МОГУ есть вилкой, если захочу. И это очень ценное осознание.

Я потихоньку начинаю возвращать себе себя: надеваю на ночь пижаму, которую хочется, а не в которой удобно кормить; выудила добеременные лифчики, а лифчики для кормления спрятала (правда, грудь после кормления изменила размер и форму и, кажется, мне нужно новое белье — но это звучит скорее как плюс). Я планирую сделать татуировку и перманентный макияж бровей, которые откладывала до окончания ГВ (хоть и нет четкого запрета на подобные процедуры, все же их не советуют проводить в период кормления грудью). Я, в конце концов, снова смогу носить на шее цепочку, и никто не будет пытаться порвать ее! Это ли не счастье? А, ну и конечно, вино. Бокал вина вечером, когда ребенок уснул. Неустаревающая родительская классика.

Зачем я написала все это? Чтобы помочь всем тем, кто хочет закончить кормить грудью по каким-либо причинам, но боится это сделать; кто уже находится в процессе отлучения, растерян и напуган новой реальностью; кто только-только закончил кормить и налаживает новую жизнь без ГВ. Мне самой очень не хватало уверенности, что все получится и пройдет легко и хорошо, и, кажется, нужна была только эта самая поддержка. Надеюсь, что мой опыт будет полезен и станет для кого-то опорой в этот все-таки непростой и волнительный период.