«Мой личный подземный рейв»: когда маме нужно не отдохнуть, а оторваться

Мама троих детей и автор блога про киберпанк многодетного материнства Александра Седова рассказала, как выпускает пар без отрыва от производства. 

Иногда накрывает так, что физически чувствуешь: все, сейчас умру. Это накопившееся напряжение не снять ни сном, ни выходными на диване.  

Глянец и популярные блоги учат нас: если мама устала, ей нужно посвятить время себе. Набрать теплую ванну с лавандовой солью, нанести тканевую маску, заварить травяной чай. Для многих женщин это действительно спасительный ритуал заботы о себе. Но в моменты, когда внутри все звенит от переизбытка эмоций, эта нежная эстетика просто не пробивает мою броню.

А мне в такие моменты обычно хочется только одного — пойти в караоке-бар. В настоящий, шумный бар, где наливают большие вкусные алкогольные коктейли, а потом можно самозабвенно орать в микрофон, вообще не задумываясь, попадаешь ли ты в ноты. Нужно просто выплеснуть все это наружу под мощные басы.  

Но обычно я не решаюсь даже заговорить об этом. Стоит только представить, как медленно вытянется лицо мужа, если я произнесу это вслух. Заявление «Родной, я в бар» прозвучало бы особенно эпично на фоне нашего привычного домашнего апокалипсиса: пацаны увлеченно дерутся, дочь забаррикадировалась в комнате и отказывается выходить на контакт с реальностью, а кошка под шумок пытается сбежать через открытое окно прямо под проливной дождь. Какой, к черту, бар? Мать не может просто взять и выйти из чата, когда дома рушится мир.  

А сегодня я на ночной смене. Я работаю контролером производства кокса на тяжелом металлургическом предприятии. Моя реальность сейчас — это гигантские механизмы, вибрация оборудования, угольная пыль и строгий пропускной режим на объекте. Незаметно раствориться в ночи, вызвав такси до ближайшего клуба, не выйдет.  

Душа требует если не караоке, то хотя бы танцпол. В голове заела классная песня. Если я не могу сбежать от реальности в нормальный клуб, значит, клуб придется организовать прямо здесь, среди железа и бетона.  

Я спускаюсь на подземный конвейер. Оглядываюсь: потрясающе шумно, абсолютно безлюдно и… какие прикольные перила! Музыка в голове (а потом и в наушниках) включается на полную громкость, и я начинаю танцевать. В грубой рабочей робе, в каске, в этом темном, гулком промышленном подземелье. Гудит пол под тяжелыми ботинками, прохладный цеховой воздух холодит лицо, а внутри, где-то под ребрами, наконец-то со звоном разжимается тугая пружина стресса.

Это мой личный, нелегальный эскапизм. Я растворяюсь в музыке и индустриальном гуле и на какое-то время забываю обо всем, что ждет меня за пределами этого подземелья.

Для меня спонтанный рейв — это не инфантильность и не блажь, а возможность хотя бы ненадолго вспомнить, что под слоями материнской ответственности, бесконечного быта и плотной рабочей формы все еще живет человек, которому хочется танцевать.