✕

Может ли человечество разучиться читать: как меняются наши отношения с книгами

С одной стороны — посты в соцсетях, голосовые сообщения и краткий пересказ толстых книг. С другой — книжные ретриты и конкурс на литературный курс в университете. Что происходит с чтением в эпоху ИИ?

Иллюстрация Марии Кондратьевой

Каждый раз, когда я смотрю на свою дочь с телефоном в руках, не могу избавиться от тревоги. Она читает гораздо меньше, чем читала я в ее возрасте, и, кажется, не получает от чтения такого же удовольствия. Меня беспокоит и то, как постоянное присутствие телефона может повлиять на ее внимание, память и способность сосредоточиться. 

Но чтобы заметить, как меняются наши отношения с информацией, мне не обязательно смотреть на дочь — достаточно посмотреть на себя.

Еще несколько лет назад мне и в голову не приходило надиктовывать сообщения вместо того, чтобы печатать их. Я недолюбливала голосовые, которые присылали знакомые, а теперь сама все чаще пользуюсь диктовкой. Иногда мне лень читать длинную статью, и я прошу искусственный интеллект сделать краткий пересказ. Особенно когда речь идет о научном исследовании.

И это при том, что я очень люблю читать. В детстве я могла провести целый день с книгой, забыв про обед, уроки и вообще все на свете. Однажды, зачитавшись, я ушла в музыкалку прямо в домашних тапочках. 

Сейчас мне гораздо труднее так увлечься. Я проверяю телефон, откладываю книгу до вечера, а вечером снова обнаруживаю себя за скроллингом и пересылкой рилсов.

Так что же с нами происходит? Мы постепенно утрачиваем способность долго и внимательно читать или просто приспосабливаемся к миру, в котором информацию можно получать множеством других способов? И что это означает для детей, которые с самого начала растут в совершенно другой информационной среде?

Чтение и эволюция

Говорят, что невозможно разучиться ездить на велосипеде. Даже если вы не садились на него 20 лет, достаточно немного покрутить педали, чтобы вспомнить, как держать равновесие. Примерно то же можно сказать о плавании. Окажись в воде — и тело сразу вспоминает нужные движения. Так и чтение кажется настолько привычным навыком, что мы не задумываемся о возможности его потерять. 

Мы учимся читать в детстве, а потом пользуемся этим умением всю жизнь. Читаем книги, новости, сообщения, инструкции к лекарствам, меню в ресторанах. Однажды научившись складывать буквы в слова, мы не боимся разучиться это делать.

Однако американская нейробиолог Марианна Вулф предлагает посмотреть на этот навык немного иначе.

Человек не рождается со способностью читать. Более того, эволюция вообще не предусмотрела для нас такого умения. Наш мозг биологически подготовлен к освоению устной речи. Маленький ребенок, растущий среди разговаривающих людей, постепенно учится понимать их и говорить сам. А вот чтение — сравнительно молодое изобретение человечества. Первые системы письменности появились около пяти тысяч лет назад. По меркам эволюции, это совсем недавно.

Поэтому каждому новому поколению приходится учиться читать заново. Если ребенка никто не научит этому навыку, он может прожить всю жизнь, так и не освоив письменность.

Как же мозг справляется с задачей, для которой изначально не предназначен? Как объясняет Вулф, он использует уже существующие нейронные системы и создает между ними новые связи. Зрительные области учатся распознавать буквы и их сочетания, языковые — связывать написанное со звуками и значениями слов. К этому подключаются память, внимание и мышление.

Поначалу ребенок тратит огромные усилия на то, чтобы прочитать простое предложение. Но постепенно связи укрепляются, распознавание слов становится автоматическим, и у мозга освобождаются ресурсы для понимания сложных текстов.

В конце концов мы приобретаем удивительную способность: глядя на ряды черных значков на белой бумаге, мы переносимся в другую страну, переживаем чужие приключения, узнаем о событиях, произошедших тысячи лет назад, или размышляем над идеями человека, которого никогда не встречали.

Но поскольку нейронные системы чтения формируются благодаря обучению и практике, их развитие зависит от того, как мы ими пользуемся.

В нейробиологии существует известный принцип: «Используй или потеряешь». Нейронные связи изменяются под воздействием опыта, а недостаточно используемые навыки могут ослабевать.

Можем ли мы разучиться читать?

Значит ли это, что человечество однажды может разучиться читать?

В определенном смысле — да. История знает примеры исчезновения письменных традиций, а отдельные люди могут утрачивать ранее приобретенные навыки грамотности. Исследования показывают, что недостаток практики действительно может приводить к ослаблению навыков грамотности. Особенно это касается взрослых, которые научились читать сравнительно недавно. Но нет убедительных данных о том, что человек, свободно читающий с детства, может перестать узнавать буквы из-за частого использования смартфона.

И все же есть другой сценарий, который заслуживает внимания с точки зрения Марианны Вулф: сохраняя умение распознавать слова и понимать простые сообщения, мы можем постепенно терять способность к глубокому чтению.

Что такое глубокое чтение

Когда мы внимательно читаем, в работу включается множество мыслительных процессов. Мы удерживаем в памяти уже прочитанное, сопоставляем разные части текста, замечаем противоречия, делаем выводы. Иногда нам приходится вернуться на несколько страниц назад, чтобы еще раз подумать о чем-то. Чтение позволяет нам представить себя на месте другого человека, поразмыслить над его поступками, пересмотреть собственные убеждения.

Все это требует времени и способности сосредоточиться. Особенно когда перед тобой сложный текст, который не получается понять с первого раза.

Но в повседневной жизни мы все чаще читаем иначе. Быстро просматриваем новости, пробегаем глазами сообщения, выхватываем из длинной статьи несколько предложений. Иногда этого вполне достаточно: например, чтобы узнать, во сколько отправляется поезд или какие документы нужны для записи ребенка в школу. Вряд ли кому-нибудь придет в голову вдумчиво перечитывать расписание автобусов.

Проблема возникает, когда привычка быстро просматривать информацию начинает распространяться на тексты, которые требуют другого подхода. Мы торопимся добраться до сути, пропускаем подробности, теряем нить рассуждения. Не говоря уже о том, чтобы получить удовольствие от красоты языка. И даже взяв в руки бумажную книгу, можем обнаружить, что нам трудно читать ее так же внимательно, как раньше.

При этом современные цифровые устройства постоянно предлагают нам что-нибудь еще. Пока читаешь текст, приходит сообщение, уведомление из социальной сети, банка, спортивного приложения. Затем вспоминаешь про какую-нибудь мелочь, и вот ты уже не читаешь, а смотришь видео.

Иногда достаточно просто вспомнить, что телефон лежит рядом — и вот уже рука сама тянется посмотреть, нет ли чего новенького.

Человеческий мозг очень чувствителен к новизне. Эта особенность помогала нашим далеким предкам замечать изменения в окружающей обстановке, вовремя обнаруживать опасность или добычу. А сегодня за наше внимание конкурируют приложения, соцсети и ленты рекомендаций.

Для глубокого погружения в чтение нам приходится осваивать сложный навык, а отвлекаться на что-нибудь новое хорошо удается и без всякой подготовки.

Впрочем, это не значит, что цифровая среда только вредит нашему мозгу. Мы проводим в ней огромное количество времени, учимся ориентироваться в потоках информации, пользоваться новыми инструментами и решать задачи, которых еще недавно вообще не существовало.

Но какие именно способности мы приобретаем? И что об этом известно ученым?

Чему мы учимся благодаря технологиям

Когда речь заходит о том, сколько времени дети сегодня проводят с телефоном, часто звучит мысль о том, что они осваивают навыки, которых у нас в их возрасте просто не могло быть.

Ведь цифровая среда тоже требует определенных умений. Нужно ориентироваться в интерфейсах, находить информацию, разбираться в незнакомых приложениях. Дети нередко делают все это с такой скоростью, что взрослым остается только удивляться.

Марианна Вулф допускает, что постоянное взаимодействие с цифровыми устройствами может способствовать развитию новых нейронных связей, особенно связанных со зрительными и двигательными функциями.

Но пока трудно сказать, насколько эти изменения полезны за пределами конкретных цифровых занятий. Человек может прекрасно ориентироваться в компьютерной игре или мгновенно находить нужную кнопку в приложении, но из этого еще не следует, что ему будет легче сосредоточиться на сложном тексте или разобраться в противоречивой информации.

Возможно, через несколько десятилетий мы будем гораздо лучше понимать, какие способности приобрело поколение, выросшее со смартфонами. 

Пока же, видимо, не стоит ни считать изменения катастрофой, ни успокаивать себя тем, что новые навыки обязательно компенсируют старые.

Вопрос о том, действительно ли использование гаджетов ухудшает нашу способность понимать прочитанное, остается открытым.

Бумага или экран?

Исследования показывают, что при чтении с бумажных носителей люди в среднем немного лучше понимают прочитанное, чем при использовании экрана. Особенно заметна разница, когда нужно разобраться в сложном тексте или когда время на чтение ограничено. С художественной литературой результаты менее однозначны.

Но это не означает, что с экрана невозможно читать внимательно. Многое зависит от самого текста, условий и того, как именно мы читаем. Можно вдумчиво изучать научную статью на планшете, а можно рассеянно перелистывать бумажную книгу, думая о чем-то другом.

Нельзя однозначно утверждать, что смартфоны лишили нас способности внимательно читать, но основания для того, чтобы задуматься о том, как именно мы читаем и сколько времени готовы уделять сложным текстам, у нас есть.

Книги возвращаются?

Осенью 2026 года в Гарварде на гуманитарный курс Humanities 10, рассчитанный на 90 первокурсников, подали заявки 180 человек. Конкурс вырос на 40 процентов, хотя, на первый взгляд, программа курса вовсе не выглядит привлекательной для современных студентов.

За год нужно прочитать внушительный объем текстов, примерно одну книгу в неделю. Среди авторов: Гомер, Платон, Данте, Шекспир, Джеймс Джойс и Джеймс Болдуин. Студенты пишут эссе, посещают лекции и обсуждают прочитанное без телефонов и ноутбуков. 

Курс не новый, он существует с 2008 года. Студентов привлекают известные преподаватели, отзывы выпускников и возможность наконец добраться до книг, за которые самостоятельно они вряд ли бы взялись. Но есть и те, кто признается, что выбрал курс, потому что хочет научиться удерживать внимание и самостоятельно разбираться в сложных текстах. И смухлевать здесь трудно, ведь на семинарах приходится обсуждать произведения. И если кто-то явится на занятие, прочитав лишь краткий пересказ, это сразу станет понятно.

Конечно, по паре сотен гарвардских первокурсников не стоит судить о читательских привычках целого поколения. Но интерес к чтению сегодня виден и далеко за пределами университетских аудиторий.

Например, в последние годы набирают популярность книжные ретриты. Люди отправляются на несколько дней в загородные дома или небольшие отели, где для них организуют отдых с книгами, прогулками, совместными ужинами, где обсуждают прочитанное. В 2025 году Pinterest сообщил, что поисковые запросы о таких поездках выросли на 103 процента.

Люди готовы не только потратить время, но и заплатить, чтобы получить возможность спокойно почитать. Казалось бы, можно просто остаться дома и провести время с книгой. Но там ждут уборка, работа, телефон и еще миллион дел, которые всегда оказываются важнее.

В Нью-Йорке тем временем появились литературные вечера в формате «Живые аудиокниги». На встречах сообщества Lit Out Loud профессиональные актеры и дикторы читают книги вслух перед публикой. В программе встречаются и рассказы Хемингуэя, и произведения современных независимых издательств.

Есть и другой формат — «Читательские ритмы». Люди приходят на встречи со своими книгами, читают их, а затем общаются. В этих импровизированных читательских клубах не обязательно заранее читать одно и то же произведение.

Все эти люди специально создают себе условия, располагающие к чтению, будь то курс, поездка за город или встреча в книжном магазине или кафе.

Не знаю, означает ли это, что мы скучаем по чтению и пытаемся читать больше. Или что боимся разучиться.

И все же, если мы готовы прилагать столько усилий, чтобы сохранить чтение в своей жизни, значит, оно по-прежнему приносит что-то, от чего мы не хотим отказываться.

Сократ тоже беспокоился

Новые технологии не впервые меняют способы получения и передачи знаний. История помнит ситуации, когда люди беспокоились, что новые изобретения причинят им вред. Когда-то человечество опасалось, что чтение отнимет у нас… память. 

Примерно в VIII веке до нашей эры древние греки адаптировали финикийскую письменность и создали собственный алфавит. Это дало возможность записывать законы и легенды, сохранять знания и передавать их людям, которые живут далеко или появятся на свет много лет спустя.

Казалось бы, прекрасное изобретение, если не считать, сколько мучений оно когда-нибудь потом принесет школьникам, которым придется писать сочинения.

Но нашлись и критики. Один из самых известных — древнегреческий философ Сократ, который сам не оставил письменных произведений. Его рассуждения дошли до нас благодаря его ученику Платону.

В диалоге «Федр» Сократ пересказывает историю о египетском боге Тевте, который изобрел письменность и предложил ее царю Тамусу. Тевт был уверен, что сделал людям бесценный подарок, ведь благодаря письменности они смогут лучше запоминать информацию и станут мудрее.

Но царь неожиданно возразил. Он считал, что люди, привыкнув записывать знания, перестанут упражнять память. Вместо того чтобы хранить информацию в голове, они будут обращаться к внешним источникам.

Более того, письменность создаст иллюзию мудрости. Человек сможет прочитать множество текстов, но это еще не означает, что он действительно поймет прочитанное.

Сократа беспокоило и то, что с живым собеседником можно спорить, задавать вопросы, требовать от него объяснений. А написанный текст всегда сообщает одно и то же, независимо от того, понял его читатель или нет.

Письменность, разумеется, никуда не исчезла. Платон записал философские диалоги, Аристотель создал множество трудов, а спустя две с половиной тысячи лет мы продолжаем читать их произведения.

Но письменность действительно изменила то, как люди запоминают и передают знания. Сегодня мы переживаем еще одну технологическую революцию, и некоторые вопросы древнегреческого философа звучат удивительно современно.

Например, самое время задуматься, что произойдет, если мы начнем поручать искусственному интеллекту не только хранить информацию, но и делать за нас остальную работу: читать, сопоставлять, объяснять.

Нам ведь даже не надо открывать книгу, чтобы узнать, о чем она. Можно попросить ИИ пересказать роман, выделить главные идеи научной работы или объяснить философский текст. Все это облегчает жизнь, а заодно отучает напрягаться и развивать свои способности. 

Но чтение, особенно когда мы говорим о художественной литературе, связано еще и с восприятием языка, стиля, эмоций, возможностью на время увидеть мир глазами другого человека. Краткое содержание не заменит весь опыт чтения книги.

Кроме того, чтобы оценить достоверность информации, которую нам предлагает искусственный интеллект, нужны собственные знания и способность самостоятельно рассуждать. Иначе у нас нет ни малейших шансов обнаружить ошибку или выдумку.

Интересно, что сказал бы на это Сократ. Особенно если бы узнал, что с его размышлениями сегодня можно ознакомиться, прочитав их изложение в трех абзацах.

Клуб НЭН Родительство — не то, с чем справляются в одиночку Закрытое сообщество: чаты по возрасту детей, ответы проверенных экспертов, встречи и разборы. Модерация, за которой не нужно следить самому. Попробовать 7 дней бесплатно