«Получалось, что Эмма — ненастоящая женщина, а я — ненастоящий мужчина»: муж Эммы Томпсон рассказал о неудачных попытках ЭКО

60-летний британский актер Грег Уайз в книге «Разговоры об утрате» рассказал о том, как они с женой, актрисой Эммой Томпсон, переживали неудачные попытки ЭКО, почему невозможность родить второго ребенка стала для них настоящей утратой и как психотерапия помогла ему справиться с горем и лучше понять себя. 

Томпсон и Уайз познакомились на съемках фильма «Разум и чувства» 1995 года. Эмма тогда расходилась с первым мужем, Кеннетом Браной. Пара начала жить вместе в Англии, но потом, устав от внимания журналистов, они переехали в Лос-Анджелес. Арендовали дом, снимали проекты и наслаждались жизнью. Позже, когда Эмма уже развелась, они вернулись домой в Англию и решили завести детей. Томпсон на тот момент было 39 лет.

Зачать не получалось. Оба горевали, а еще переживали стыд: Уайз пишет, что продолжение рода они считали своим естественным предназначением. 

«Мы столкнулись с экзистенциальным кризисом. Это ведь само собой разумеющееся: во всех историях, которые мы читали, когда были детьми, говорилось, что девочки вырастают и становятся матерями, а мальчики — отцами. Получалось, что Эмма — ненастоящая женщина, а я — ненастоящий мужчина», — поделился Уайз.

Партнеры прошли обследования, и выяснилось, что самостоятельно зачать ребенка они не смогут. Единственный вариант стать родителями — ЭКО. Уайз называет процедуру «одновременно поразительной и жестокой». 

«Мы понимали, как нам повезло: мы можем позволить себе ЭКО. Но мы не представляли, что этот процесс окажется настоящим минным полем: каждый цикл сопровождался постоянными колебаниями между надеждой и отчаянием, — написал Уайз. — Для Эммы это было физически изнурительно. Она была совершенно обессилена, испытывала боль, принимала множество препаратов. Организм подвергался интенсивной гормональной стимуляции, и при этом ей приходилось изо всех сил сохранять спокойствие».

Актер пишет, что все, что он мог сделать, — это поддерживать жену. Его непосредственно участие в медицинских процедурах было минимальным: ему нужно было сдать сперму, а основная нагрузка лечения ложилась на Эмму. Уайзу было сложно с этим мириться. «Оставалось лишь стараться быть сильным, защищать Эмму, насколько это возможно, и хоть немного облегчить ее ношу. Но это была ее битва, не моя», — добавил он.

Уайз отмечает, что глубокое горе словно отдаляло Эмму от него. Сам он старался подавлять свои переживания и сосредоточиться на поддержке жены. Он привык считать, что настоящий мужчина должен быть спасателем и защитником, который ставит потребности близких выше собственных. Он не позволял себе признать, насколько тяжело происходящее и ему самому. 

Первая попытка ЭКО была успешной. В 1999 году, незадолго до своего 40-летия, Томпсон родила дочь Гайю. В течение следующих трех лет она неоднократно проходила процедуры ЭКО, но все попытки оказались неудачными. Для Томпсон это стало болезненным ударом. Ей было непросто смириться с тем, что она больше не сможет родить ребенка.

«Это было самое сложное решение, которое нам пришлось принимать (прекратить попытки ЭКО. — НЭН). Никаких результатов, ничего осязаемого — просто все закончилось. У нас ничего не получилось. С рациональной точки зрения, другого решения мы принять не могли. С эмоциональной — это было невыносимо. Мы потеряли почву под ногами и остались один на один со своим всепоглощающим горем», — объяснил Уайз.

Паре пришлось проститься с надеждой на второго ребенка и с будущим, которое они себе представляли. Каждый переживал горе по-своему. Им было трудно понять чувства друг друга, и оба ощущали себя одинокими. 

Уайз столкнулся с тем, что он сегодня называет осложненным горем, и обратился к психологу. Он постепенно осознал, насколько изматывающей была роль спасателя, которую он привык себе отводить, и смог по-новому взглянуть на свою жизнь: у них с Эммой была «прекрасная, необыкновенная дочь». Уайз научился ценить то, что у них есть, а не только горевать по несбывшейся мечте. 

Уайз считает, что они с Томпсон переживали утрату по-разному: он больше обдумывал происходящее, она — проживала эмоционально. И им трудно было найти точки соприкосновения. «Мы страдали не только оттого, что преподнесла нам жизнь, но и от непонимания, как другой реагирует на это горе», — объясняет актер.

Психотерапия помогла Уайзу понять: чтобы увидеть и принять чужую боль, сначала нужно научиться признавать собственную. Не сравнивать ее с чужими потерями, не обесценивать и не пытаться спрятать — а дать себе возможность прожить ее.

А в 2003 году Уайз и Томпсон приняли в семью подростка из Руанды по имени Тинди. Они познакомились, когда ему было 16 лет, на вечеринке, организованной Советом по делам беженцев. Актеры были настолько поражены его историей, что пригласили его к себе домой на Рождество. Мальчик стал членом их семьи.

«Я не смогла родить еще детей, и это было тяжело. Но, возможно, если бы они у меня появились, я бы не смогла испытать этот особенный опыт материнства с Тинди. В моей жизни нашлось для него место. Думаю, если бы у меня был еще один маленький ребенок, этого места не нашлось бы», — сказала она в интервью The Guardian в 2010 году.