Во время беременности врачи считали, что ребенок не выживет, но мама решила бороться за него.
21-летняя жительница Южной Каролины Элли Эбботт благодарна за то, что ее недоношенный сын вопреки прогнозам врачей выжил и продолжает развиваться. Она рассказала People, что чувство тревоги не покидало ее в первые месяцы беременности. Эбботт ждала первенца, и еще в первом триместре постоянно проверяла, все ли в порядке с ребенком, и старалась «делать все правильно».
На УЗИ в 20 недель она услышала новость, после которой ей показалось, что ее мир «буквально рушится». Врачи сообщили, что у мальчика двусторонняя агенезия почек — отсутствие обеих почек.
«Я просто не могла поверить, что это происходит, — сказала Эбботт. — Я задавала себе множество вопросов: „Почему я? Почему мой ребенок? Как это могло случиться с нами?“ Я так и не смогла понять, почему это должно стать частью нашей истории. Если этот диагноз настолько редкий, почему это произошло именно со мной?»
«Как я могла пойти домой и планировать похороны человека, которого еще даже не встретила? Все происходящее казалось мне нереальным, — продолжила она. — Вся моя реальность изменилась. Я уволилась с работы, перестала есть и буквально неделями лежала на диване, ничего не делая. Я даже сделала для него „памятный“ столик, потому что врачи сказали мне так поступить. Мне рекомендовали оплакивать еще не родившегося ребенка и наслаждаться оставшимся временем беременности, прежде чем все это у меня отнимут».
Несмотря на то что врачи говорили, что ребенок не выживет, Эбботт продолжала надеяться: у него было сильное сердцебиение, он шевелился и продолжал расти.
И тогда Элли решила бороться за него. Она считала, что ее сын заслуживает шанса на жизнь, как и любой другой ребенок, несмотря на диагноз. Эбботт решила сделать все возможное, каким бы ни был результат.
«Я могла ничего не делать — и тогда он бы умер. Или могла дать ему шанс, а дальше будь что будет. По крайней мере, я могла бы жить спокойно, зная, что сделала для него все возможное», — добавила Элли.
Эбботт начала искать всю доступную информацию о диагнозе сына. В итоге она нашла небольшую программу в Небраске — более чем в двух тысячах километров от дома, — которая дала ей надежду на то, что у ребенка все-таки есть шанс.
С 24-й недели беременности Элли каждую неделю летала в Небраску на процедуры. Это давалось Эбботт тяжело как физически, так и эмоционально, но, по ее словам, во время лечения она чувствовала себя счастливой. За счет процедур сын Элли получил еще несколько недель для роста и развития в утробе.
Мальчик появился на свет ранним утром в День благодарения. Его назвали Ривер. Вес малыша составлял всего 3,1 фунта — около 1,41 килограмма. Эбботт назвала роды «очень травматичным» опытом.
«В больнице, где я рожала Ривера, пришли к выводу, что он не выживет. Меня не воспринимали всерьез, — объяснила она. — К сожалению, мне не сделали эпидуральную анестезию. Роды прошли естественным путем, несмотря на тазовое предлежание ребенка. Это была самая сильная боль, которую я когда-либо испытывала, и ни одна мать не должна через такое проходить».
После рождения Ривер не дышал, и врачи сразу начали оказывать ему помощь. Эбботт вспоминает, что в этот момент была в шоке. Она думала, что все кончено. Элли посоветовали позвонить всем, с кем она хотела бы познакомить Ривера, и попросить их как можно быстрее приехать в больницу — на случай худшего.
«Я помню, как думала, что это несправедливо. Мы оба заслуживали лучшего. Я плакала и думала, что он умрет. Его состояние было очень тяжелым», — поделилась Эбботт.
Вскоре после родов Ривера перевезли на вертолете в другую больницу. По словам Элли, это была единственная больница в регионе, где согласились попытаться помочь ей и сыну. Малыш провел в отделении реанимации и интенсивной терапии новорожденных 195 дней, после чего его наконец разрешили забрать домой. По словам Эбботт, когда она впервые переступила порог дома с сыном на руках, происходящее казалось нереальным.
«Я все вспоминала, как разные врачи говорили мне, что ребенок не выживет, а теперь он был дома со мной, — уточнила она. — Я понимала, что мой ребенок — настоящее чудо. Я чувствовала себя невероятно счастливой и благодарной за то, что мы смогли пройти такой путь. Даже сейчас, когда я думаю обо всем, через что мы оба прошли, мне трудно поверить, что это было на самом деле».
Сейчас Риверу девять месяцев, и он чувствует себя хорошо. Элли описывает его как «самого счастливого малыша». Он набирает вес, уже ест пюре и проводит время вместе с семьей. Следующий шаг — операция по реконструкции мочевого пузыря. Поскольку Ривер родился без него, операцию необходимо провести до трансплантации почки. Сейчас Эбботт ждет разрешения врачей, чтобы понять, где и когда состоится операция.
Пока же Элли наслаждается всеми обычными моментами, которые когда-то казались ей невозможными.
«Я стараюсь проживать с ним каждый момент и ничего не воспринимать как должное, — сказала она. — Я рада, что мой ребенок выжил вопреки прогнозам. Каждый день он идет наперекор статистике и доказывает, что люди ошибались. Я счастлива, что он может жить настолько обычной жизнью, насколько это возможно. Он заслуживал этого шанса — и только посмотрите, где мы теперь!»
Родителям, чьи дети попали в отделение интенсивной терапии новорожденных, приходится нелегко. Они чувствуют страх за младенца, а нередко — еще и вину, потому что им кажется, что это они где-то плохо справились, и из-за этого у малыша проблемы. В этом материале мы рассказываем, как как сотрудники детской реанимации поддерживают родителей недоношенных детей
Клуб НЭН
Школа НЭН