Колонка о мама-папской терминологии

Поэтому я решила признаться. Я живу в Берлине и вот уже несколько лет прохожу по документам как «родитель номер один» (Elternteil 1). И у меня от этого не вырос на голове рог, эта маркировка не изменила моих отношений с мужем, который в документах числится как «родитель номер два» (Elternteil 2), и мой ребенок по-прежнему может назвать меня «мамой», а моего мужа «папой» — и ему, и нам за это ничего не будет.

Зато такое изменение в терминологии позволило многим семьям, в которых две мамы или два папы или которые вообще устроены по-иному, почувствовать себя включенными в систему.

Позволило этим людям не мяться и не спрашивать ни у каких чиновников, в какую графу кого записывать при подаче документов на детское пособие или при оформлении заявки на посещение ребенком детского сада.

Я не знаю ни одного гетеросексуального человека, которому бы разделение на «родитель номер один» и «родитель номер два» осложнило жизнь. Я сама вспоминаю об этом только при заполнении каких-то официальных бумажек.

Поэтому когда в комментариях поднимаются разговоры об ужасной пагубной терминологии «родитель номер один и родитель номер два», мне совершенно непонятно, какого эффекта люди ожидают от такого нейминга. Что всех местных родителей тут втайне заставили провести операцию по смене пола или принудили к гормональной терапии?

Что всем родителям номер один запретили краситься, а всех родителей номер два, наоборот, обязали нарастить реснички?

Или что детей заставляют обращаться к родителям по номерам и какая-то специальная комиссия ходит по квартирам и проверяет исполнение этого требования вечером в среду после обеда? Или многих так бомбит, потому что сама эта терминология признает существование радужных семей, а значит, нужно снова вспомнить о том, что в мире нет какого-то одного единственно правильного формата семьи, а их безграничное множество?

Кстати, не могу сказать, что и в Германии внедрение подобной терминологии прошло очень гладко. Желтушно-консервативная пресса писала — не надо ничего не менять, однополым семьям никто не мешает просто перечеркивать графу «отец» и писать там «мать» или наоборот. И что такие понятия, как «родитель номер один» и «родитель номер два» далеки от реальности и все только бюрократизируют.

Мое мнение по этому поводу такое: если кому-нибудь действительно удастся упростить немецкую бюрократию, этот человек наверняка получит Нобелевскую премию мира, но от замещения «матери» с «отцом» на гендерно-нейтральные титулы местный бюрократический аппарат точно не рухнет.

И если кому-то при этом не надо будет ничего перечеркивать ни в каких бланках, я только за (возможно, тут во мне до кучи говорит моя постсоветская травма человека, которого на Родине десяток раз заставляли начисто переписывать бланки).

И еще немного сравнительной географии. Когда похожую инициативу по замещению отцов и матерей впервые предложили во Франции, дебаты были тоже ого-го. Одним из доводов против рассерженных граждан был такой: если замужняя пара подает налоговую декларацию, то муж и жена в ней всегда фигурируют как «декларирующий номер один» и «декларирующий номер два», и это никого не угнетает, не задевает, ни у кого не рвется от этого беспредела пукан — всем очевидно, что это просто бумажки.

А один пользователь в Твиттере даже написал: «Ну что ж, Дарт Вейдер больше не скажет Люку: ‘Люк, я твой отец’. Он скажет: ‘Люк, я твой родитель номер один’. И по-моему, это прекрасно».

По-моему, тоже. Термины имеют значение, но любовь и ощущение включенности всех семей в систему — куда важнее.