Ликбез об одном спорном изобретении.
Устройство под названием Rape-aXe было создано чуть больше 20 лет назад, чтобы останавливать изнасилование и идентифицировать напавшего. Однако его массовое производство так и не наладили, а дискуссии о практической ценности Rape-aXe продолжаются до сих пор. В июне 2026 года авторы изобретения приостановили разработку продукта. А мы решили сделать ликбез и попытаться понять, стоит ли нам печалиться по этому поводу.
Создать устройство, которое будет «последним рубежом обороны» женщин от изнасилований, задумали довольно давно. Идея была проста: если проникновения избежать не удалось, необходимо зафиксировать факт изнасилования и идентифицировать нападавшего. Маркировать преступника планировали разными способами: с помощью травмы (мужчина точно обратится в больницу, боясь потерять самое дорогое), с помощью укола транквилизатора в пенис и даже с помощью несмываемой краски.
Самый ранний патент на подобный девайс был выдан в 1977 году. Если бы мы решили собрать его по чертежам, нам понадобилось бы некоторое количество пружин и лезвий с зазубринами. Последующие устройства для предотвращения изнасилования тоже были механическими, что делало их крайне неудобными: попробуйте-ка поносить в вагине будильник, обеззараживая его для каждого применения! Из-за вопросов гигиены и удобства ни один из этих приборов так и не увидел свет.
Но попытки создать что-то подобное не прекращались. В начале 2000-х южноафриканский доктор Сонет Элерс много работала с жертвами изнасилований. Одна из них сказала: «Если бы только у меня там были зубы!» И Сонет осенила та же мысль, что и десяток изобретателей до нее: если нанести достаточно серьезную травму, с которой невозможно справиться самостоятельно, то насильников можно будет ловить прямо в приемном покое больницы. Никаких: «я только потрогал», «она была согласна», никаких изнасилований во сне… Сонет воодушевилась.
В 2004 году она заявила приоритет патента Ehlers, в 2006 году вышла первая международная публикация о ее разработке. Инновация заключалась в том, что за основу девайса взяли обычный женский презерватив — это сразу решало проблему одноразового использования, передачи ЗППП и внеплановой беременности. В гибкой оболочке разместили направленные внутрь зубцы. Поступательное движение совершить было легко, а вот на возвратном все зазубрины накрепко впивались в пенис. Предполагалось, что, пока напавший катается по полу, держась за гениталии, женщина сможет скрыться или позвать на помощь. Отцепить вещицу самостоятельно было нельзя — только с помощью хирурга. Таким образом само обращение в больницу изобличило бы преступника.
Довести изобретение до ума и запустить в массовое производство планировали в 2007 году. Однако разработка затянулась, и в 2008 году Элерс привлекла к проекту инженера-медика Винсента Лесковича. В 2010 году они стали партнерами, чтобы превратить изобретение в работающий продукт.
Производство рабочего прототипа почему-то постоянно откладывалось. Последний раз Лескович обещал Элерс, что сдаст работу в 2023 году, но так и не прислал образцы. Из-за этого бывшие партнеры поссорились. 15 июня 2026 года Элерс официально уведомила Лесковича о том, что в течение 90 дней прекращает свое участие в совместном проекте. На данный момент между двумя соизобретателями идут тяжбы из-за интеллектуальной собственности.
Мнения об изобретении в обществе разделились: одни считали его отчаянной, но необходимой мерой для предотвращения изнасилований, другие осуждали девайс за его бесчеловечность и обвиняли доктора Элерс в желании отомстить насильникам по принципу «око за око».
Понятно, почему женщинам нравится идея подобного устройства: даже если обвинить никого не удастся и насильник найдет подпольного хирурга, все равно ему предстоит немало помучиться перед окончательным выздоровлением. Но каковы аргументы противников Rape-aXe?

Часть противников девайса уверяют: боль только разозлит насильника, и он либо серьезно травмирует женщину, либо вовсе убьет. Однако это лишь прогнозируемый, а не достоверно доказанный эффект.
Любопытное исследование провела Сара Уллман на материалах зарегистрированных в Чикаго изнасилований и попыток изнасилования. Оно не подтвердило распространенное представление о том, что сопротивление само по себе приводит к увеличению физического насилия со стороны нападающего во время или после изнасилования. То есть мнение «если сопротивляться — будет хуже» не подтверждается научными данными.
Однако тут речь идет об обычном сопротивлении — бегстве, крике, драке. Насильник может остановить нападение или эскалировать конфликт. Но как поведет себя оказавшийся в ловушке преступник, которого теперь можно будет легко изобличить? Мы не знаем, поэтому эскалация насилия — это гипотеза, а не доказанный факт.
Rape-aXe срабатывает после начала проникновения. То есть это средство сопротивления уже происходящему нападению, а не профилактическая технология. Она может позволить идентифицировать насильника, но все это уже после того, как в женщину против ее воли сунут пенис. И даже если преступника обнаружат и накажут, это едва ли станет равнозначной компенсацией за нанесенный изнасилованием ущерб.
Общество фактически говорит женщине: «Ты сама должна постоянно принимать меры, чтобы тебя не изнасиловали. Если тебя изнасиловали — ты могла бы защищаться лучше». Иначе говоря, широкое распространение anti-rape-технологий может частично или полностью нормализовать идею, что женщина должна постоянно заниматься собственной защитой. Но для предотвращения преступлений этого катастрофически мало. С потенциальными насильниками должна проводиться работа, чтобы сделать риск нападений минимальным.
А при минимальном риске не получит распространения Rape-aXe или любое подобное ему средство. Не случайно его изобрели в Южной Африке, где количество сексуализированных преступлений крайне велико. Согласно последним статистическим данным Южноафриканской полицейской службы, ежеквартально регистрируются тысячи случаев изнасилования, причем многие нападения происходят в домах или других местах, где жертвы должны быть в безопасности.
Профессор Сиона О’Коннелл, преподавательница Университета Претории, считает, что Rape-aXe — это не инновация. Это доказательство провала. «Когда женщина вынуждена защищать свое тело, чтобы просто пережить обычный день, государство и общество бросают ее на произвол судьбы», — отмечает О’Коннелл.

Поскольку его пока не выпустили, мы не можем оценить, насколько готовый девайс будет безопасен для женщин. Что будет, если его неправильно надеть? Есть ли риск травмирования при введении и извлечении? Насколько безопасно длительное ношение Rape-aXe? Что делать, если устройство сработало?
Все это не праздные вопросы. Rape-aXe пока не настолько исследован, чтобы мы могли сказать, что преимущества его использования перевешивают риски.
Этот аргумент исходит, в основном, от мужчин. Они спрашивают: «А что, если женщины будут пользоваться этим устройством ради мести и обмана?» Само наличие травмы не говорит о степени добровольности секса. Может быть, злая бывшая сама пришла в плаще на голое тело с вот этой штукой внутри, а ты потом доказывай, что не верблюд!
В споре о Rape-aXe со стороны мужчин соседствуют два аргумента: «Преступник разозлится и убьет жертву» и «Женщины могут использовать эту технологию против неугодных мужчин». Создается парадокс: с одной стороны, мы в воображении противников девайса слабые и беззащитные, а с другой — коварные обманщицы. Но риск нецелевого использования технологии, конечно же, не равен нулю, и это стоит учитывать.
Поможет ли использование Rape-aXe сократить количество изнасилований? Мы не знаем. Ответ может дать только практика или хорошо спроектированное исследование, а с этим туго из-за отсутствия работающего продукта. Проблема в том, что это устройство в теории может уменьшить количество серийных изнасилований и нападений незнакомцев, но таких в общей массе сексуализированных преступлений и так не много.
По статистике, сексуализированное насилие чаще совершает кто-то знакомый, а Rape-aXe разработан против стереотипного «насильника в кустах». Он никак не защитит от насилия в браке и не сократит количество преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних.
Ходят слухи, что выпуск Rape-aXe заблокировали мужчины, не желавшие причинять вред насильникам. На самом деле причина гораздо прозаичнее: устройство так и не удалось довести до коммерческого продукта. Винсент Лескович с этой задачей не справился, однако она может оказаться по плечу другому инженеру. Вопрос в том, действительно ли миру нужен девайс от изнасилования, который работает только в момент изнасилования? Само его появление говорит о гневе, страхе и истощении. На что угодно пойдешь, когда виновных не привлекают к ответственности, а за доступ к правосудию пострадавшим приходится бороться.
Но Rape-aXe не может заменить профилактику преступлений, охрану правопорядка, поддержку пострадавших, секспросвет и социальные изменения. Он не может остановить насилие со стороны интимного партнера или доброго знакомого. И он ничего не может сделать со стигматизацией людей, переживших изнасилование. По сути, выпуск девайса против изнасилования в широкую продажу — это последнее средство защиты женщин, а вовсе не победа. Победа — это если женщинам вообще не придется защищаться.
Еще почитать по теме
В Англии и Уэльсе насильников будут лишать родительских прав на детей, рожденных в результате изнасилования