«Харассмент не равен ухаживаниям». Колонка о том, что ни одна женщина не хочет быть изнасилованной. Даже Брэдом Питтом

Внешность не главное. Особенно — в насильнике.

На картинке: черный круг, мужские руки, девочка сидит на стуле. Коллаж Лизы Стрельцовой для НЭН
Коллаж Лизы Стрельцовой

На днях самый титулованный теннисист в истории России Евгений Кафельников высказался в Твиттере в том духе, что женщины не любят только когда к ним пристают старые и страшные мужчины. Но каждая наверняка мечтает быть «изнасилованной» Брэдом Питтом. В этой колонке я хочу навсегда разграничить секс, ухаживание и насилие, потому что их слишком часто путают.

Я уже как-то писала про шутки на тему сексуализированного насилия (спойлер: это не смешно!), но тут это даже не шутка. Это очень распространенное среди мужчин мнение, которое мне озвучивали в разговорах о харассменте не раз. Что характерно, от женщин я такой чуши ни разу не слышала (но, может быть, и среди нас, девочек, есть кто-то, кто разделяет это мнение).

Интересное по теме

Сексуализированное насилие все еще кажется людям обычной темой для шуток. Но нет, это не нормально!

Итак, мнение. Мол, да, когда какой-то непонятный и плохо пахнущий старик пытается хватать студентку за коленку в автобусе — это, конечно, плохо. Но что, если бы на его месте был некто богатый, знаменитый и красивый? Разве девушке было бы не лестно? Разве она сама бы не ответила на это «проявление внимания»? Ответ: нет.

Исследования показывают, что по поводу своего внешнего вида чаще всего комплексуют женщины. Мужчины склонны оценивать себя положительно, даже если их оценка драматически расходится с объективной реальностью. И вообще, считается, что внешность для парня — не главное. Отсюда вывод: мужчина может мнить себя сладким пирожочком, но им не являться (что порождает массу недоразумений).

Вот, например, Брэд Питт хватает меня за коленку. Что я делаю? Ору благим матом и колочу его рюкзаком. Потому что Брэда я привлекательным не нахожу. Отсюда второй вывод: даже если кто-то считает себя офигенно красивым, есть немалый шанс, что в понятие о прекрасном вот этой конкретной женщины он никак не вписывается.

Продолжим наш мысленный эксперимент над знаменитостями и моей коленкой.

Усложним его: теперь руки распускает не унылый бывший Анджелины Джоли, а Мадс Миккельсен. Тридцатипятилетний. Он и сейчас, в 57, горяч, как адское пекло, а в 35 был еще горячее. И знаете, я могу представить только одну ситуацию, в которой подобное поведение мне бы понравилось, — она называется «удачно прошедшее свидание».

Ну серьезно. Женщины выполняют много социальных ролей — и когда мы находимся на работе, учебе, едем в автобусе, жуем шаурму на набережной,  — посторонние руки на коленках вызывают только брезгливость. Даже если их хозяин в любой другой обстановке был бы нам более чем симпатичен. Отсюда третий вывод: трогать женщин можно и нужно, но с их согласия и в располагающей к этому ситуации. А не когда они этого меньше всего ожидают — и уж тем более откровенно не хотят.

Интересное по теме

Сталкинг: почему преследования — это насилие, а не романтика

Можете повторить этот эксперимент, подставив в уравнение любую знаменитость, которая вам нравится. Утро, метро, вы, позевывая, едете на работу, а вас за что-нибудь нагло хватает Тимоти Шаламе, или Крис Эванс, или Скарлетт Йоханссон (ну а вдруг!)… Спорить готова, что вы испытаете огромное разочарование и отвращение.


Потому что вторжение в личное пространство другого человека без его запроса и согласия — это не ухаживание, не проявление внимания, а насилие. Насилие не может никому льстить.


Что может быть приятного в том, что тебя низвели до положения пусть и аппетитного, но куска мяса? Какая, в общем-то, разница — красавец или урод не считает тебя за человека?

От красавца, пожалуй, щипок за ягодицу получить даже обиднее: мог бы и постараться! Ну там, познакомиться, поговорить, номерок дать, комплимент сказать, на свидание сводить… Но он решил распускать руки, потому что считает вас предметом, который не может сказать ему «нет». Это унизительно.

Никого не может всерьез утешить красота насильника. Его внешние данные не важны! Обсуждение внешности уводит нас в сторону от проблемы: сексуализированное насилие не равно сексу. Харассмент не равен ухаживанию.

Интересное по теме

Смерть движения #MeToo или другой взгляд на мужчин — жертв насилия? К каким последствиям приведет решение суда по делу Деппа — Херд

Среди мужчин сложился стереотипный образ насильника: эдакий некрасивый маргинал, пренебрегающий гигиеной, не имеющий денег и сильно пьющий. Он никак иначе не может получить от женщин секс, кроме как с помощью силы. От такого терпеть какие-то «знаки внимания», действительно, не хочется. Тут джентльмены легко ставят себя на место дам.

Но самих себя и своих хоть сколько-нибудь благополучных товарищей по полу мужчины оценивают совершенно иначе. И свои мотивы, и действия, и ожидаемые реакции женщин они представляют в совершенно ином свете. То есть я, когда хватаю коллегу за коленку, — проявляю внимание, и она должна быть рада. Если коллега почему-то не радуется «знакам внимания», человек не делает вывод: «Я поступил плохо». Он делает вывод: «Я недостаточно высокоранговый для нее, но Брэду Питту она точно бы дала хоть на еже!»

Общество не склонно причислять к насильникам богатых, красивых, знаменитых, благополучных, интеллигентных и приятных мужчин. В их злонамеренность не верят. Насилие с их стороны объявляют недоразумением, шуткой, неуклюжим проявлением внимания. Если насильник симпатичен, его будут оправдывать, а в словах жертвы — сомневаться.


Вспомните, когда кого-то из знаменитых актеров обвиняют в харассменте, огромное количество людей готово заявить: «Да по-любому все было по согласию, просто потом девушка хайпануть решила!»


Сексуализированное насилие люди представляют себе очень стереотипно: некий урод хватает женщину, срывает с нее одежду, возможно, бьет, потом совершает с ней классический пенисо-вагинальный акт. Женщина, естественно, яростно сопротивляется и получает всякие травмы.

Принуждение от вышестоящего начальства с помощью намеков на повышение или увольнение насилием не считают. Если жертва не сопротивлялась, насилием это не считают. Секс с пьяной женщиной насилием не считают. Прижимания и ощупывания в общественном транспорте насилием не считают. Секс мужа с женой, при отсутствии желания и согласия с ее стороны, насилием не считают.

Если насильник красив, то ему нужно натурально изувечить женщину, чтобы люди усомнились в том, что ей было приятно где-то в глубине души. А если сама жертва не отличается привлекательностью, то ей прямо будут говорить, что она врет, и «такой мужик на нее даже не взглянул бы». Радуйся, несчастная, когда тебе такой красавчик еще перепадет!

Интересное по теме

«Мужчины не понимают, зачем запрашивать согласие»: журналистка объяснила, откуда берется насилие в браке

Люди уводят разговор в сторону внешности, забывая, что сексуализированное насилие — это не про привлекательность, симпатию или влечение. Это про власть. Всегда про нее. Насильника возбуждает не тело, а возможность использовать это тело для своего удовольствия без спроса.

Да, открытое сопротивление заводит не всех, но вспомните все эти стенания по поводу того, что женское «нет» означает «да», причитания на тему того, что принцип согласия убивает всю романтику, и разговоры о том, что в браке не может быть изнасилования в принципе. Тем, кто так рассуждает, хочется почувствовать себя завоевателем, хищником, героем порно-роликов, в которых женщине, несмотря на ее нежелание, «причиняют удовольствие». Им кажется несексуальным вопрос: «Можно тебя поцеловать?» — потому что в их системе координат настоящий самец не спрашивает.

Кстати, женские фантазии на тему изнасилования (которые, несомненно, существуют), тоже крутятся вокруг власти. Женская сексуальность долгое время была табуированной темой. Для дамы было неприлично хотеть секса или желать какого-то в нем разнообразия.

В результате «приличная женщина» в своих фантазиях возлагает ответственность за происходящее на насильника, который принуждает ее делать то, чего ей самой воспитание не позволяет, но очень хочется. Не виноватая я, он сам пришел! Ну а кого-то заводит сама мысль о доминировании и подчинении.

Интересное по теме

«Женщина должна иметь право просто дойти до дома»: почему общество все еще считает гендерное насилие нормой

В любом из этих случаев у воображаемого насильника может быть лицо Брэда Питта — почему бы и нет?! — однако, если на женщину с подобными сексуальными фантазиями вдруг нападет реальный Брэд Питт, она не будет рада. Вот ни капельки. Потому что воображаемый насильник будет делать то, чего хочет фантазирующая женщина, а реальный — использует ее для собственного удовольствия, не задумываясь о ее желаниях.


Мечтать мы можем о чем угодно, но ощущать себя предметом на самом деле не хочет никто.


Говоря о том, что каждая женщина желает быть «изнасилованной Брэдом Питтом», мужчины просто постулируют свое право не спрашивать согласия. В их системе ценностей есть низкоранговые самки, которые должны радоваться «проявлению внимания» от них самих, и самки с завышенным чувством собственной важности, которые согласились бы на подобное только с богатым и знаменитым. Однако, в принципе, все равно бы согласились!

Но нет, ребята. Это не так работает. Внешность того, кто причиняет тебе боль, дискомфорт, заставляет чувствовать себя вещью и стыдиться произошедшего — не важна. Не важны его богатство и успешность. Насильник всегда насильник, даже если он Брэд Питт.

Новости «Извините, но я умер»: самые опасные челленджи из ТикТока
Экстремальные дыхательные упражнения, мятный бальзам на веках и другие безумные задания, которые вирусятся среди детей и подростков.
Лайфхаки Рассказ из сборника «Ветер вернется» Нины Дашевской
В издательстве «Самокат» вышел сборник рассказов для подростков «Ветер вернется» писательницы Нины Дашевской.