Будьте хоббитами! Признание в любви к книгам Джона Рональда Руэла Толкина

22 сентября всем, конечно, было совсем не до того, а между тем, в мире отмечался день хоббита.
26 сентября 2022
Анна Кухарева
Кадр из фильма Властелин колец: Братство кольца 2001
Кадр из фильма "Властелин колец: Братство кольца" 2001

Сам Джон Рональд Руэл Толкин описывал возникновение персонажа так: «Все, что я помню насчет того, откуда пошел „Хоббит“, — я сидел, проверяя школьные работы, во власти непреходящей усталости от того ежегодного труда, каковой ложится на плечи безденежных многодетных преподавателей. На чистом листке я нацарапал: „В земляной норе жил себе хоббит“. Почему — я сам не знал; не знаю и сейчас».

С этой нехитрой, но притягательной в своей загадочности фразы (кто такой хоббит? Почему он жил в норе?) и начинается одна из лучших сказок ХХ века. А за «Хоббитом» последовал «Властелин колец», который был по-прежнему про хоббитов, но уже не для детей.

Маленькое вступление

Я пишу этот материал уже второй раз, потому что первый получился «слишком фанатским» и довольно сумбурным. В принципе, не удивительно, потому что с «Властелином колец» в моей жизни связано очень многое и мне хотелось рассказать обо всем.

Например, о том, как я чуть не прошла мимо «Братства кольца» в библиотеке, а потом вернулась. О том, как я искала продолжение — это был 2000 год, Питер Джексон еще не выпустил фильм, так что найти что-то кроме первого тома было крайне затруднительно. О том, что поиски остальных двух томов заняли восемь месяцев.

О том, как мне купили собственный трехтомник. О том, как мои одноклассники, посмотревшие первый фильм трилогии, допытывались у меня, чем все закончится. О том, как повзрослев, я начала делать вид, что Толкин не так уж велик, во многом банален и предсказуем. О том, как наконец смирилась с тем, что люблю творчество Профессора. А почему бы и нет? Нас таких миллионы! Его есть за что любить.

Так что немудрено, что после публикации легендарной трилогии на Толкина обрушилась настоящая слава. Из-за чего же хоббиты и их создатель приобрели такую популярность? Сейчас расскажу!

Интересное по теме

Стивен Кинг: король, который женился по любви

«Скажи „Друг“ и входи»: ворота в сказку для взрослых

Для поколения моих 35–40-летних соотечественников «Властелин колец» стал чуть ли не первой книгой в жанре «высокого фэнтези», которую они прочитали.

Дело в том, что в СССР фэнтези не любили и не переводили, потому что считали «чуждым жанром». Из всего «Властелина колец» в Советском союзе издали только первую часть, и ту — в конце 80-х.

Именно потрепанный том «Братства кольца», где Фродо не Бэггинс, а Торбинс, и приоткрывал многим дверь в «сказку для взрослых». Миры меча и магии для большинства родившихся в СССР начинались со Средиземья.


На родине Толкина и во всем англоговорящем мире в 60-е его книга стала сенсацией, потому что идея писать волшебные истории не для малышей, а для тех, кто постарше, тогда была еще в значительной степени нова.


У писателя были предшественники — Роберт Говард с его «Конаном», например, — но они не смогли создать поистине программного произведения.

А скромный преподаватель Джон Рональд Руэл собрал все сливки и создал образец жанра, поплуярного уже больше полувека. Потому что магия, благородство и драконы нужны не только детям!

Все, кто творит в жанре фэнтези, оглядываются на Профессора и думают, как бы им избежать копирования и сравнения, потому что Толкин буквально является точкой отсчета. И многих писателей, это, кстати, раздражает.

Интересное по теме

«Если ты один, ты не представляешь угрозы»: что мы узнали о жизни в темные времена благодаря Гарри Поттеру

Конструирование миров

В нем Толкин стал трендсеттером, выражаясь современным языком.

Какое эпическое фэнтези без карты мира? До «Властелина колец» — любое. Сейчас создатели книг в этом жанре, если и не рисуют карту сами, то описывают сказочный мир и обстановку в нем. Герои говорят о других континентах, островах, странах, описывают местные обычаи и легенды — и первым, кто так сделал, был Толкин.

Он дал Средиземью объем и плотность, населил его разными расами и народами, и между делом создал несколько языков. Когда в «Игре престолов» звучит дотракийский, помните: без Толкина никто бы не стал заморачиваться с его придумыванием.

И весь большой и интересный мир, созданный Толкином, мы видим через призму восприятия путешествующих хоббитов — страшных домоседов. Мы знакомимся со Средиземьем постепенно и вместе с героями удивляемся его чудесам. Это создает удивительный эффект погружения, который в свое время просто очаровал непривычных к такой детализации читателей. Сейчас детальный и проработанный мир в книге в жанре фэнтези — совершенно обычное дело.

Добро и зло — и их вечное противостояние

За что часто ругают Толкина — в его книгах есть четкое разделение на силы добра и силы зла. Многие хорошие авторы фэнтези начинали с того, что полемизировали с «Властелином колец»: переписывали его от лица «зла», наделяли знакомых персонажей иной мотивацией, пытались понять логику и устремления «темных сил».


Многие говорили: «Так не бывает! Не может быть, чтобы у Саурона не было каких-то более понятных мотивов, чем власть над всем Средиземьем и уничтожение света!»


Но эта точка зрения появилась только в конце 70-х на Западе. А когда «Властелин колец» вышел в 60-е, мир ахнул. Потому что Вторая мировая война была еще не забыта, а в разгаре была уже другая — Вьетнамская. Воюющий мир вообще чуток к Толкину — чего стоит современная актуализация топонима «Мордор»!

Легендарная трилогия — вещь глубоко пацифистская, пропитанная тоской по оставленному позади дому и мирной жизни. Хоббиты не случайно изображены малышами, домоседами, консерваторами и аграриями. В мире, раздираемом войной, героями приходится быть всем, а не только тем, кто на героя учился.

Толкин, вне всякого сомнения, написал «Властелина колец», опираясь на свои военные переживания. Только война была не Вторая мировая, как многие думают, а Первая. Он сам об этом не раз говорил.


Молодой Джон Рональд Руэл служил связистом, сидел в окопах, ходил в атаку, страдал от окопной лихорадки, переносимой вшами, и думал о бессмысленности этой бойни.


В армии он подсмотрел характеры для своих хоббитов — их прототипами стали англичане «простого звания». Отсюда их здравомыслие, неприятие всяческой «машинерии», любовь к простым удовольствиям вроде вкусной еды, пива, курения и хорошей песни и потрясающая стойкость перед невзгодами.

А вот Фродо, например, интеллигент от хоббитчего племени, поэтому он добр, но нерешителен. И если бы не верный Сэм, да сумасшедший и кусачий Голлум — конец бы Средиземью.

Интересное по теме

Агата Кристи: игры в домохозяйку

Добро неидеально

Толкин понимал, что безупречному герою будет тяжело сочувствовать, поэтому наделил недостатками всех: ни у кого из светлых героев не сияет нимб над головой. Все они человечны и понятны. Боромир хочет защитить родину и готов ради этого завалить миссию и забрать Кольцо у Фродо. Гимли борется с ксенофобией в отношении эльфов и побеждает. Гэндальф проморгал появление Кольца у Бильбо. Фродо — рефлексирующий интеллигент и часто думает, что его ноша слишком тяжела. Сэм притесняет Голлума и этим подталкивает его к тьме.


Толкин не задавался целью собрать команду супергероев — он хотел показать, что бремя спасения мира может лечь на чьи угодно плечи.


Даже если ты не идеален, даже если считаешь, что недостоин, даже если ты думаешь, что ноша неподъемна, — ты все равно можешь победить.

Берен, Лютиэн и их дети

Вот, знаете, часто бывает: любишь какого-то писателя или актера, потом узнаешь о его семейной жизни и общественной позиции — и как отрезает всю симпатию. Но не в этом случае. Джон Рональд Руэл Толкин был отличным семьянином.

Писатель был без ума от своей жены, с которой познакомился еще будучи подростком. Он признавался, что образ эльфийской царевны Лютиэн из «Сильмариллиона» был списан с Эдит Толкин. Прекрасная дева, танцевавшая среди цветов и влюбившаяся в смертного, отринувшая ради него бессмертие и совершившая несколько подвигов, — вот какой он видел свою супругу. И, согласитесь, очень редко писатели вдохновляются кем-то настолько прозаичным, как жена. Когда Эдит умерла, Толкин ненадолго ее пережил.

Джон Рональд Руэл был многодетным отцом — в браке родилось четверо детей. Толкин был к ним внимателен и ласков, уделял им много времени и сочинял для них сказки.


Хоббитов он придумал для того, чтобы рассказывать детям истории перед сном. Он писал им письма от лица рождественского деда, придумывал песенки и стихи, и, конечно же, читал вслух.


Когда некоторые критики обвиняли Кристофера Толкина в том, что он паразитирует на имени отца, я думала: «Ну а если бы ваш отец был удивительным человеком, неужели бы вы об этом скромно молчали?»

В памяти своих детей Профессор остался прекрасным папой, с которым было интересно и весело, и который присутствовал в их жизни в полной мере.

Вдохновение для всех

Толкин с «Хоббитом», «Властелином колец» и «Сильмариллионом» захватил умы нескольких поколений. Он дал писателям идеальный образец фэнтезийного романа-эпопеи, который можно было копировать, деконструировать, упрощать, усложнять, с которым можно было полемизировать, и от которого можно было с презрением отворачиваться, чтобы создать нечто свое.

Без Толкина мы бы не увидели Джорджа Мартина, который, неосознанно полемизируя со своим любимым «Властелином колец», создал лучшее произведение в жанре «темного фэнтези» — «Песнь Льда и Огня». Толкина переписывали на свой собственный лад молодой Ник Перумов (без него я бы и дальше прекрасно жила, но многим он нравится) и Кирилл Еськов.

В том, что Толкин оказал на них влияние, признавались Джоан Роулинг, Роберт Сальваторе, Роберт Джордан, Кристофер Паолини, Анджей Сапковский и Терри Брукс.

С презрением отворачивался от толкиновского творчества Филип Пулман, который заявлял, что Толкин банален.

Молодой режиссер Питер Джексон снял по «Властелину колец» лучший фэнтези-фильм десятых годов XXI века. По мотивам этого фильма и произведений Толкина до сих пор выпускают видеоигры: в этом году, например, выйдет The Lord of the Rings: Gollum, в которой вы будете играть понятно за кого.

В честь хоббитов называли микропроцессоры и компьютеры. В честь героев Толкина и самого писателя — космические объекты, недавно открытых животных, объекты рельефа на дне моря и сорта растений — что доказывает, что Профессора любят не только в окололитературной среде.

Кстати, один из первых иллюстраторов «Хоббита» срисовал Бильбо Бэггинса с Евгения Леонова. И это очень многое говорит нам и о хоббитах и о Леонове. Сам актер в «Письмах сыну» с удовольствием подмечал, что сходство определенно есть!

Понравился материал?

Поддержите редакцию!
Интервью «Можно даже вслух не шутить, достаточно про себя — и уже обнаруживается намного больше сил не орать на детей»: интервью начинающей певицы Зины Ивы
Артистка расскажет, как ушла из науки в музыку, почему юмор помогает в воспитании и хорошая ли песня «Синий трактор».