Редакция
24 June 2019

Дочки-матери: материнство в живописи разных эпох

Помните, недавно мы представили вам подборку картин художников разных эпох и направлений на тему родительства и детства? Так вот, после выхода этого материала с редакцией НЭН связалась читательница Анастасия Лобская, которая ведет блог об искусстве на платформе «Яндекс.Дзен». Она рассказала нам, что и сама составила похожую подборку картин, только выбрала более узкую тему — дочки-матери. С разрешения Анастасии мы публикуем ее материал (оригинал которого находится по этой ссылке) у себя.

Материнство в мировом искусстве – популярная тема. Чего стоит только невероятное количество Мадонн с младенцами! Немало и женщин с детьми, пол которых неочевиден. А вот картин, где мать изображена с дочкой, гораздо меньше. Но, на мой взгляд, как мамы девочки, по трогательности с ними мало что сравнится.


Густав Климт. «Три возраста женщины», 1905

Хотя австрийский модернист Климт всю жизнь рисовал практически исключительно женщин, назвать его феминистом было бы трудно. Он создавал весьма откровенные работы, по тем временам находившиеся на грани или даже за гранью порнографии, а однажды вынудил натурщицу позировать ему беременной. Женат Климт не был, и законных детей никогда не имел, но почему-то именно ему удалось создать шедевр, который не вызывает резкий выброс окситоцина разве что у чурбана. Удивительным образом работа «Три возраста женщины» из эйджисткой аллегории превратилась в гимн той трогательной связи, которая возникает лишь между мамой и дочкой. Свойственная стилю модерн декоративность и условность не мешает девочке на руках у матери выглядеть по-настоящему живой. И, если долго смотреть на эту работу, начинает казаться, что она дышит.


Элизабет Виже-Лебрен. «Автопортрет художницы с дочерью», 1789

Успешная портретистка Элизабет Виже-Лебрен души не чаяла в своей дочери Жюли. Она дала ей прекрасное образование, накопила денег на приданое. Но интенсивное родительство и в те времена имело свои побочные эффекты. Когда мама наконец решила выдать Жюли замуж за человека, показавшегося ей наиболее подходящим, чадо взбунтовалось. Жюли отстояла свое право на брак «по любви», однако расплатилась за него разрывом отношений с матерью, несложившейся семейной жизнью и ранней смертью в нищете. Мораль: надо было слушаться маму.


Марк Шагал. «Белла и Ида у окна», 1916

Марк Шагал родился под счастливой звездой. Помимо долгой жизни, успеха и богатства ему выпала еще и одна из самых красивых лавстори в истории мировой живописи. С главной женщиной своей жизни, Беллой, Шагал познакомился еще в Витебске. Они поженились, и были идеальной парой целых тридцать лет, пока Белла не умерла в американском госпитале от скоротечной инфекции. После смерти любимой жены Шагал велел их дочери Иде выбросить кисти – возвращаться к живописи он больше не планировал (спойлер – он быстро утешился, конечно). Но в те времена, когда он рисовал портрет еще совсем молодой жены и младенца-дочери, до этих событий было еще очень далеко.


Пабло Пикассо. «Мать и дитя» (Мария Тереза Вальтер и Майя), 1938

Пабло Пикассо никогда не был особенно хорошим отцом. Он влюблялся в своих муз без памяти, но, когда истекал срок годности, расставался с ними без колебаний. Свою первую жену Ольгу Хохлову с их общим сыном, а потом и внуками, он держал едва ли не в нищете. С совсем юной Марией Терезой Вальтер художник сошелся, еще окончательно не расставшись с женой, но это не помешало ей родить от него дочь Майю. Потом, конечно, Пикассо бросил и ее, хотя с дочерью иногда встречался и вроде как даже платил какие-то алименты. Мария Тереза так никогда и не смогла забыть Пикассо. Она покончила с собой через четыре года после его смерти. Удивительно, но Майя выросла намного более здравомыслящим человеком, чем ее родители. Она не питала иллюзий относительно отца и строила жизнь вполне самостоятельно: удачно вышла замуж, родила троих собственных детей. Карьеру, правда, все равно связала с творчествам папы. Но почему бы, собственно, и нет, если такая тема сама идет в руки? Сейчас ей 84 года.


Фредерик Лейтон. «Возвращение Персефоны», 1891

Персефона, дочь богини плодородия Деметры, была маминой избалованной дочкой, красавицей, комсомолкой, спортсменкой. На такую завидную невесту положил глаз бог царства мертвых Аид. Может быть, будь у девушки любящий и неравнодушный папа, Аид бы заморочился на расшаркивания со сватовством, прошением руки и тому подобными куртуазными атрибутами. Но отцом Персефоны был Зевс, главбог, не слишком озабоченный судьбой своих многочисленных отпрысков. Поэтому Аид, ни с кем ничего не согласовывая, просто утащил деву в свой мрачный underworld. Деметра была в отчаянии. Она искала дочь днем и ночью, полностью забив на свои божественные обязанности – обеспечивать плодородие земли. Когда стало ясно, что скоро все окочурятся от голода, Зевс был вынужден вмешаться и как-то разрулить конфликт. Главбог постановил, что Персефона будет проводить полгода в подземном мире с мужем, и полгода – на земле с мамой. Поэтому, когда Персефона возвращается к матери, на землю приходит весна, а пока она в царстве Аида – у Деметры траур, а на земле в это время царят осень и зима.

Читайте также
Не пропустите самое интересное
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости
Спасибо, мы будем держать вас в курсе