Нет, это нормально
Молодой папа: как менялся образ отца в медиа
Картинки

Молодой папа: как менялся образ отца в медиа

В конце 2017 года Mashable опубликовал большой материал, в котором проанализировал изменения, происходящие в стоковой фотографии на тему отцовства. Да, тема весьма нетривиальная, но на самом деле дико интересная. Маруся Горфиль попыталась повторить этот подвиг и написала для нас любопытный текст о том, как отцовство выглядит на снимках из фотобанка, сопроводив его цитатами из оригинальной статьи и своими собственными рассуждениями.

Мы решили посмотреть, как изменился образ папы за последние несколько десятков лет. Смотреть, конечно, следует в медиа, ибо они отражают нас точно так же, как и мы отражаемся в них. Визуальный контент любого медиа – это, в основном, изображения из фотобанков – гигантская индустрия, которая, как оказалось, следит за трендами не менее пристально, чем стартаперы или инвестиционные фонды. Одним из крупнейших (около 70 миллионов изображений) игроков на этом рынке является американское фотоагентство Getty Images. Да-да, его основатель – тот самый скупой миллиардер Жан Пол Гетти, который отказался платить выкуп за похищенного внука (знакомый многим по фильму Ридли Скотта «Все деньги мира»). И для того чтобы мы с вами сегодня могли умиляться фоткам брутальных бородатых татуированных пап, меняющих подгузы малышам, в Getty должна была произойти настоящая революция.


Вот пример двух фотографий из списка наиболее скачиваемых изображений с папами из каталогов Getty в период с 2016-го по 2017-й. И если идиллия на втором фото (папа с дочкой на кухне, рядом ноут и всякие мисочки/емкости для кулинарного триумфа) уже не кажется нам редкой или необычной, то ситуация с папой в розовом боа, которому красит ногти дочурка в тиаре, возможно, даже на наш с вами взгляд будет пока еще из разряда «ого» или на худой конец «надо же». Хотя, конечно, давно должна уже перейти в категорию «нет, это нормально».

Стоковые фотки везде – в интернете, в рекламе, в книгах. И то, что пользуется наибольшим спросом, довольно точно отражает современную повестку дня. Еще десять лет назад самыми скачиваемыми фотографиями на Getty были те самые хорошо знакомые нам «прилизанные» папы, играющие в типично мужские игры со своими уже повзрослевшими детьми. Причем уделом отца тогда могли быть только сыновья, к которым прилагались непременные футбол, вождение и, конечно, рыбалка.


В 2010-м акцент сместился на дочерей (вышедших из тоддлерского возраста), правда, игры остались преимущественно те же:


Еще чуть позже в фотомоду вошли пожилые отцы со своими повзрослевшими сыновьями.


В 2013-м случился прорыв с образами женщин на фото: доминирующий прежде секси-лук уступил место естественности и натуральности. Женщины на фото стали появляться без макияжа, без идеальных причесок и даже потеющими – в общем такими, какими мы бываем большую часть жизни (не менее красивыми и сексуальными, а просто настоящими). Тренд на естественность породил и другие изменения в обществе, в том числе касающиеся воспитания детей. И на стоковых фото появились папы, заботящиеся о тоддлерах:


И в 2015-м тренд, получивший название dadvertising (от англ. dad – отец и advertising – реклама), прочно закрепился в фотографиях Getty. Папы, которые занимаются простыми домашними делами с дочками, перестали быть редкостью. «Люди реагируют на изображения, которые заставляют их думать, что они могут представить себя на этом месте», – объясняет Клаудия Маркс (Claudia Marks), старший арт-директор в Getty. «Больше изображений хороших отцов, участвующих в родительстве, я надеюсь, воодушевит кого-то стать именно таким папой», – резюмирует она


В отечественном информационном пространстве тренд тоже налицо. Вот лишь несколько примеров (из адекватных интернет-ресурсов):

Image may contain: one or more people, people sleeping, baby and closeup

Источник: Школа осознанного родительства «Большая медведица»

5 "плохих" парней, которые стали шикарными отцами

Источник: Мамсила

Эти перемены случились буквально у нас на глазах. Именно мы с вами – мамы, читающие НЭН и воспитывающие тоддлеров и дошкольников, – стали одними из первых, кто пожинает плоды, семена которых были посажены еще во времена феминистских движений 60-70-х в Америке. Женщины боролись с дискриминацией и харассментом на работе, выступали против домашнего насилия и за репродуктивные права. Я не буду углубляться в феминизм – это понятие сложное и противоречивое, и здесь легко скатиться в holy war (специально пишу на английском для тех, кто давно хотел, но все время забывал посмотреть, что же означает пресловутое «холивар»). Просто поверьте, что именно последствия этой борьбы сподвигли мужчин пересмотреть свою роль в родительстве. И если бы не те самые сумасшедшие активистки, не видать бы нам мужчин, меняющих нашим детям подгузники. Понадобилось примерно полвека, чтобы мы увидели результат.

Несмотря на то, что образы и женщин, и мужчин (как отцов) сильно эволюционировали в стоковой фотографии за последние десять лет, реальная жизнь за ними немного не успевает. Отцы, может, и стали больше вовлечены в воспитание и даже в заботы по хозяйству, в целом это все еще остается уделом женщин. Согласно последним исследованиям, отцы проводят с детьми около семи часов в неделю, что почти в три раза больше, чем в 1965 году; однако матери проводят 15 часов. При этом на оплачиваемой (весьма немаловажное тут слово) работе отцы проводят в среднем 43 часа в неделю, что примерно соответствует уровню 1965 года, в то время как матери утроили этот показатель до 25 часов. Еще немного статистики: 57 процентов отцов видят заботу о детях своим главным призванием, при этом 58 процентов все еще хотят быть основными «кормильцами», даже если в семье работают оба партнера (напомню, это исследование американское, смею предположить, что у нас цифры были бы совершенно иными).

За последние пятьдесят лет мы стали больше работать, но при этом не перестали меньше сидеть с детьми. «Если женщина собирается работать больше, кто должен помогать ей справляться с домашними обязанностями? Мужчина, само собой» – утверждает Мэтью Вайншенкер (Matthew Weinshenker), доцент кафедры социологии Fordham University, изучающий вопросы семьи, работы и гендера. Лишь за последний год поиски по ключевым словам «отец и дочь» выросли на 20 процентов, «папа и малыш» - на 91 процент, «папа на полный день» - на 32 процента и «папа готовит» - на 83 процента. «При этом фото отцов с детьми чаще всего подразумевают, что папа живет с ребенком, а это далеко не всегда так», – продолжает Вайншенкер. «Важно осознавать, что мужчина может быть отцом, даже если он не живет со своими детьми», – добавляет он. А есть еще семьи, в которых мама и папа являются представителями разных рас и имеют различные цвета кожи. Есть семьи, где не только мама и папа (в 2010 году в Америке насчитывалось около трех миллионов ЛГБТ-пар с детьми). Поиски по ключевым словам «отец гей» или «отец-одиночка» в Getty за прошлый год выросли на 53 и 60 процентов соответственно. Но когда кто-то ищет «отца гея» в коллекции Getty, он может выбрать из 1700 вариантов, в то время как по поиску «мама и папа» – из 325 000. И это тоже потребители, которые смотрят медиаконтент, видят фотографии семей и отцов – и хотят узнавать на них себя.

Блогер Брент Элмонд (Brent Almond), который пишет о воспитании и живет со своим мужем и восьмилетним сыном в Мэриленде, провел эксперимент. В 2013 году он изучил все семейные изображения фотобанков Shutterfly и Snapfish, и увидел только гетеросексуальные пары. В 2015-м он повторил исследование – результат был тем же.

«Следующая эволюция, которую мы видим в семейной теме, это отцы, которые станут более интерсекциональными и инклюзивными. Мы видим разные типы современных семей: два отца, две мамы, межрасовые семьи», – рассказывает арт-директор Getty Клаудиа Маркс. Сложно сказать, насколько действительно изображения в медиа влияют на общественные вкусы и настроения, но факт остается фактом: это один из ресурсов, формирующих общественное мнение. «При всем при том, что мы создаем этот контент, нам все равно нужны рекламодатели и бренды, которые будут его покупать, чтобы отражать этот мир достоверно», – объясняет Клаудиа.

Хотим мы того или нет, но мир меняется. И он ни хрена не спрашивает у нас на это разрешения. Мне 35, моей дочери два. Мне сложно даже представить себе, сколько всего произойдет за десять-пятнадцать-двадцать лет. Моя дочь будет жить в совершенно другом мире. Она уже, в общем-то, в нем родилась. Это будет мир с иными представлениями о родительстве, гендере, правах и прочих радостях. Поэтому я стараюсь следить за всеми изменениями и трендами. И не просто следить, а прямо-таки по рукам бью себя и рот затыкаю, чтобы не начать брюзжать ничего вроде «вот в на-а-а-ше время...». Я очень хочу говорить с дочкой на одном языке. Хочу понимать ее. Помогать ей. А для этого я должна буду как минимум принять ее реальность, ее мир. Даже если он будет мне совершенно не понятен. И начинать надо уже сейчас. К чему вас всех и призываю. Поэтому посмотрите еще раз на фото:


А теперь представьте вместо дочки сына и стоящего за кадром второго папу. И скажите (хотя бы тихо или вовсе про себя): «Нет, это нормально»!

Поделись статьей с друзьями