Слишком послушная дочка, или Как жить с «синдромом хорошей девочки»

Почему так сложно слышать себя, говорить «нет» и отказываться от невкусного супа?

Иллюстрация Настасьи Железняк

Мою трехлетнюю дочку беспрестанно хвалят. Она запоминает песенки и стишки на трех языках, говорит прохожим комплименты, всем улыбается и любит правила. Умница, золотой ребенок, идеальная девочка. Но есть одна проблема — она слишком послушная.

Недавно я забирала Свету из садика, и, как только мы вышли за ворота, она стянула шапку, показав два хвостика, которые ей сделала воспитательница. «Как красиво!» — обрадовалась я, потому что дома Света не дает делать себе прически. «Сними резинки, мне больно», — тут же попросила она. Ей сделали слишком тугие хвостики, но она об этом не сказала. Почему? Света в свои три года не смогла мне толком это объяснить.

Интересное по теме

Живые люди вместо идеальных исполнителей: почему нам пора перестать растить детей послушными

Самое простое было бы подумать на воспитателей. Может, они держат детей в страхе? Слишком суровые методы, жесткая дисциплина, «ручки на коленочки» и «молчать»? Но воспитательница сама вызвала моего мужа на разговор и поделилась тем, что она обеспокоена: в последнее время Света перестала говорить, если ей что-то нужно или что-то не нравится. На обеде она ела суп с мясом и плакала. Воспитательница спрашивала у нее, что случилось, предлагала не есть суп, если не нравится, но Света продолжала жевать. Воспитательница очень жалеет Свету и не понимает, что с ней происходит. Мы тоже. Конечно, мы объясняем дочке, что если не нравится мясо — не ешь, не хочешь идти на занятие балетом — не иди, больно — не терпи.

Света понимает частности и даже хвастается, что отказалась от невкусного супа, но в целом я вижу, что она испытывает огромный стресс, когда мы идем в сад. Никто от нее ничего не требует, но она ощущает иначе. «Давай пойдем помедленнее?» — просит она и глотает слезы.

Что делать, если ребенок слишком послушный? Попробуйте отыскать об этом хоть какую-то статью, ведь обычно проблема ровно обратная. Мой старший сын в ее возрасте закатывал истерики, валялся на полу, дрыгал ногами — его «нет» было таким ярким «НЕТ!!!», что я бесконечно пыталась его утешить, но часто просто сдавалась под его напором. У Светы «нет» маленькое и тусклое, достаточно задать вопрос или попросить посильнее — и она уступит. Это очень удобно взрослым, но, кажется, ужасно тяжело ребенку.

Я шла домой, размышляя, как быть. Огромное материнское чувство вины орало, что надо забирать ее из сада и оставлять дома. Но реальность эмиграции и моей работы твердили, что это невозможно. Да и дело не в садике. Где-то случился сбой, и она боится быть неудобной. Может, мы дома что-то делаем не так? Слишком много ждем от трехлетней девочки и подкрепляем цепочку «сделала — хорошо, не сделала — ай-ай-ай»? Наверное, надо минимизировать количество даже самых безобидных замечаний и показывать, что мы ее любим, даже когда она разбрасывает пластилин по кухне или десять минут голосит: «Merry Christmas everyone!!!» Но это все как будто не окончательное решение.

«А ты сама часто отказываешься от того, что не хочешь делать? — спросила у меня подруга. — Какой она видит пример?» Сначала я впала в ступор: понятия «хочу» и «не хочу» за год эмиграции улетучились, у меня есть просто много «надо».

Надо зарабатывать гораздо больше на жилье, еду и обучение детей. Надо заниматься бытом. Надо прикладывать усилия для осуществления стратегических планов по переезду дальше. Надо сдавать IELTS. Надо все успеть. Сплошные «надо», как будто каждую волосинку на голове завязали в тугой хвостик. Что я хочу? А не хочу? Я просто об этом не думаю. Я даже не могу составить список желаний на 2024 год — это все сплошные завершения дел и обязательства.

Весь год эмиграции мы с психологом пытаемся откопать за ворохом дел и проблем хоть горстку моих желаний для себя. Выехать всей семьей на выходные в горы — это здорово, но это не про меня, а про нас. Пойти одной бродить по Ботаническому саду — про меня. Как раз там, в саду, я шла по дорожке и думала, хочу ли дойти до водопада или уже устала, и в этот самый момент поймала себя на том, что никогда не выбирала маршрут по своему желанию. Всегда влияли десятки обстоятельств — устали ли дети, проголодался ли муж, жарко ли, пора ли Свете на дневной сон, то-се, пятое-десятое. Я никогда не задумывалась, куда я сама хочу. Это маленькое «хочу» стало таким большим открытием.

Интересное по теме

Что вам на самом деле нравится? Письмо редактора

Я хорошая мама, хорошая жена, хорошая подруга, хорошая дочка. Старшая сестра, которую в восемь лет уже могли оставить на пару часов последить за новорожденным братом. Подруга, которая может слушать часами, не рассказывая о себе. Мама, которая работает по ночам. Жена, педагог, автор, который всегда сделает больше, если попросите.

Статья про «синдром хорошей девочки» — единственный текст, который выпал мне на запрос в гугле о том, как помочь слишком послушному ребенку. Я пробежалась глазами и подумала, что это не про Свету, а значит, и читать нечего. Сейчас я вернулась к ней. «Отказываться от своих интересов в пользу других» — бинго, это я. Казалось, хорошесть гарантирует счастье окружающим и безопасность мне, но нет. В Свете, как в карманном зеркальце, я увидела свое отражение.

Я не хочу, чтобы моя дочка была хорошей девочкой, чтобы она жевала мясо со слезами, терпела боль и боялась сказать «нет». Я думала, достаточно говорить ей об этом и принимать ее отказы. Однако, похоже, куда важнее показывать все на своем примере. Такой парадокс: чтобы быть по-настоящему хорошей матерью — пора перестать стараться быть вообще такой хорошей.

Лайфхаки Отрывок романа «Матильде» чилийской писательницы Каролы Мартинес Арройо
Издательство «Самокат» выпустило дебютный роман чилийской писательницы Каролы Мартинес Арройо. В нем через переживания ребенка показывается период военной дикта...