Нет, это нормально
«Я могу дать не только жизнь, но и смерть»: монолог матери о внутриутробной гибели плода
Мнения

«Я могу дать не только жизнь, но и смерть»: монолог матери о внутриутробной гибели плода

Наша читательница Екатерина прислала в редакцию свою историю о гибели плода в утробе, через которую ей пришлось пройти. Она написала с надеждой на то, что НЭН, как издание, которое не боится поднимать сложные темы, даст своим читателям доступ к ее рассказу. В рамках месяца распространения информации о потере беременности или ребенка в первые месяцы жизни мы публикуем это письмо без сокращений.

Не знаю, может это поможет кому-то, а может мне. Это тема тяжелая, сложная. Но это важно.

Мне не говорили об этом на курсах подготовки к родительству, об этом не пишут в журналах, это не обсуждают на форумах. Это закрытый клуб «Страшного сна». Я не была готова в него вступить, как и любая будущая мама.

Дневник моего сна, который хотелось бы забыть.

Что же самое страшное могло произойти? Самое страшное — увидеть в глазах врача панику, а потом услышать фразу: «У меня плохие новости, сердце не бьется». Когда в фильмах показывают, как человек повторяет «мне это снится», ты не думаешь, что так же закроешь лицо руками и будешь повторять как мантру, а потом выть на всю консультацию.

32 недели. Совсем чуть-чуть же. Все в бреду. Никто не говорит что и как — или я просто боюсь спросить. Просто реву без остановки. Оформление тут же в стационар, куча времени и вопросов, самый дурацкий — «Когда он последний раз шевелился?». Алло! О чем вы, тетенька! Мне кажется, что он до сих пор шевелится.

Потом кресло, обсуждение врачей, что все по обычной схеме. Стоп. Стоп. Стоп. По какой такой схеме?! «Будем рожать». Рожать. Рожать мертвого ребенка. Вызывать роды искусственно — кажется, это намного страшнее. Истерика, я не буду, меня надо резать, крики, плачь.

Врач беседует, объясняет, что будут делать, говорит что для оформления свидетельства о смерти нужны... Гул в ушах. Есть все-таки еще что-то страшнее.

Психолог рядом, говорит, настраивает на вопросы, которые мне будут обязаны задать после родов: буду ли я смотреть и прощаться... Господи, нет! От этого же вообще можно сойти с ума.

День олень. Заканчивайся, пусть все пройдет.

Утро следующего дня. Голова ясная. Я могу говорить. Живот на месте. Но осознание того, что надо бы его отпустить, пришло. Настраиваемся на роды. Страшно, что ты с этим животом не один день, родить в один день оказывается невозможно.

Дали вторую таблетку. Ждем схваток. Я-то баба сильная, пусть до беременности я вешу 47 килограммов и выгляжу очень слабенькой, я умею настраиваться и делать то, что надо. От тупых ужасных мыслей спасает только пересмотр фото и видео с дочкой (это была моя точка опоры, мне кажется важно найти ее, чтобы не съехала крыша).

Ночью начались схватки, я уже знаю, что и как будет идти. Я знаю эту боль, только теперь я знаю, что результат другой, что я могу дать не только жизнь, но и смерть. Анестезия здесь очень кстати. Чтобы не чувствовать все, а хотелось бы совсем ничего.

Все роды я повторяла одну фразу — «Я боец», чтобы хотя бы не рыдать в голос и настроиться. Я родила. Я не стала смотреть, но заглядывала как могла «случайно», и увидела совсем чуть-чуть. Мне хватило, хватило мысленно сказать привет и пока.

В палате уже еще двое. Я одна в отделении была такая, меня к беременным не стали класть, и они оббегали меня как чумную — их предупредили. А в это утро я была уже не одна такая. У одной третье ЭКО подряд и тут случился стоп на 24-й неделе, вторая такая же, как я. Девушка с ЭКО считает, что я счастливица, раз есть уже один ребенок. Но от этого горе от потери меньше не становится.

Пустота. Во мне ничего. В физическом и психологическом плане. Могу улыбаться, как обычно активно болтать и все рассказать. Мы можем уже говорить с одной соседкой на страшную тему без слез, спокойным голосом. Включился режим робота, такая защитная реакция.


Сон заканчивается. Осталось забыть это дерьмо и настроиться на вопросы окружающих, друзей и коллег: «Куда делось пузо?»...

Поделись статьей с друзьями