«Если бы у меня не было дочери, которую надо укладывать спать, я бы, наверное, просто падала в два часа ночи со стула»: редакция НЭН — о трудоголизме

Мы в НЭН работаем много, если не сказать очень много, — чтобы своевременно рассказывать вам про главные новости и качественно освещать самые важные и интересные темы в детско-родительской повестке.
12 июля 2022
Юлия Орлова
Иллюстрация Настасьи Железняк
Иллюстрация Настасьи Железняк

На прошлой неделе весь мир отмечал День трудоголика — и мы решили порефлексировать над тем, что считаем трудоголизмом, есть ли он у нас, как он у нас мог появиться и что теперь с этим делать.

Наши истории и выводы комментирует клиническая психологиня, преподавательница Московского института психоанализа и Института психотерапии и клинической психологии Наталья Ошемкова.

Ира Зезюлина, колумнистка

Моя мама очень много работала. Времена такие были, что кто не работает, тот не ест, буквально. Но, кроме этого, на мой взгляд, она просто не умела отдыхать. Когда выдавалась свободная минутка, она тут же находила себе занятие по дому.

Из двадцати лет совместной жизни под одной крышей я не помню ни дня, когда она посмотрела бы какой-нибудь фильм по телевизору от начала и до конца. «Ну и что? — спросите вы. — Человек просто активный, Что здесь плохого?» А то, что в какой-то момент она просто выдыхалась, как та загнанная лошадь. Отсюда болезни, раздражительность и проблемы с алкоголем. Я в детстве на все это смотрела, и для себя решила, что вот так не хочу. Не хочу работать до надрыва, а потом страдать (сказала женщина, которая продолжила работать в роддоме).

Иногда я все же чувствую, что «перегреваюсь», и тогда сама себя заземляю, потому что знаю, как бывает, если не остановиться. Сначала мы полжизни учимся хорошо работать, а потом — хорошо работать и при этом не умереть от инсульта в сорок. Вот я где-то на середине. В выполнении такой задачи, как и в родительстве, мне помогает разделение домашних обязанностей с мужем, стремление быть достаточно хорошей мамой (а не идеальной) и обещание не взваливать на себя непосильные задачи (сказала женщина, которая родила второго ребенка в 2022 году).

Интересное по теме

«Ребенок запомнил из детства, что мама сидит за компьютером»: вышел первый выпуск подкаста «Родили и не поняли»

Наташа Фокина, проджект-менеджерка

Я долгое время была уверена, что я трудоголик, прямо люблю работать. В то же время недавно муж отметил: «Ну, вот признай, что ты же тоже с удовольствием чиллишь, если никто не гонит». И я поняла, что трудоголизм у меня вынужденный, а не врожденный. Я люблю свою работу, с удовольствием ее делаю, но… Даже когда у меня нет работы, я создаю видимость деятельности. После того, как я укладываю детей, муж спрашивает: «Ты спать или еще работать будешь?». И я почему-то рефлекторно отвечаю — работать.

Мне даже удалось проанализировать, откуда пошел мой трудоголизм. С одной стороны, мама, которая каждый раз, когда забирает детей, говорит: «Чтобы ты могла спокойно поработать». Плюс дома я понимаю, что отдаю мужу детей и запираюсь в комнате, если говорю, что у меня совещание, срочный заказ. И получается, что даже после того, как день с детьми закончен, я не могу просто сказать: «Я хочу почитать, посмотреть фильм, полежать в ванне». Так что в моем случае речь идет о псевдотрудоголизме.

Комментирует клиническая психологиня Наталья Ошемкова:

Слово «трудоголизм» люди используют часто, не очень-то задумываясь, что именно это значит.

«Трудоголизм» не является официальным диагнозом, никакого конкретного кода в Международной классификации болезней ни 10, ни 11 пересмотра вы для него не найдете. Но с психологической точки зрения среди нехимических зависимостей принято рассматривать так называемые «социально приемлемые» (а иногда и социально одобряемые): связанные с избыточной фиксацией на спорте, отношениях, покупках, религии и работе.

Что значит «избыточной»? О любой зависимости есть смысл говорить, когда тяга слабо контролируется человеком, при попытке воздержания возникает раздражительность, мысли крутятся вокруг объекта зависимости, и, к тому же, начинают страдать другие области жизни.

Если человек просто много работает, далеко не всегда справедливо говорить именно о трудоголизме, гораздо чаще причины лежат скорее в экономическом поле или, например, в плохой организации процесса. Когда речь идет о зависимости, важен скорее процесс, чем результат работы, потому что в этом процессе реализуется что-то важное, чего человек не научился достигать другим способом.

Интересное по теме

«Я был рад хоть немного на работе отдохнуть от дома»: мужчины поделились своим декретным опытом

Лена Прохорова, редакторка коммерческого отдела

Когда на собеседованиях меня спрашивали про мои отрицательные стороны, я всегда говорила про перфекционизм в работе — про тот самый трудоголизм, только другими словами. Потому что кажется, что я правда готова поспать три часа, пропустить все приемы пищи, перенести встречу, если понимаю, что не успеваю сделать что-то к оговоренному сроку. И даже если этот срок в теории был поставлен на среду, в моей голове я ну просто обязана сделать и отдать работу не позднее вторника. Так что для меня трудоголизм — приоритетность работы, ради которой я готова отказываться от своих потребностей и желаний, которую я ставлю выше самой себя.

Помню, когда в школе я готовилась к ЕГЭ, просила маму не нанимать репетиторов. Мне хотелось добиться всего самой, и в календаре я распланировала каждый день: количество стихотворений, которые мне нужно проанализировать, количество теории, которую нужно вызубрить, количество упражнений, которые нужно проработать.

Летом мама просто забирала у меня книжки и отправляла погулять на улицу, потому что мой трудоголизм казался ей чрезмерным. А мне он доставлял удовлетворение: нравилось, что моими упорством, работоспособностью и целеустремленностью восхищаются, и они приносят явные результаты. Сейчас понимаю, что излишняя тяга к работе пошла именно оттуда. Ни за что на свете меня так не хвалили, но делали это не намеренно. Никто не думал, во что это может вылиться.

И вот сейчас я ухожу в работу с головой, потому что в моих внутренних причинно-следственных связях это становится причиной меня уважать и ценить. Друзья в университете шутили, что я постоянно работаю, и даже эти безобидные фразы отлично отыграли свою роль. А я не обижалась, а гордилась. Проблемы в личной жизни? Уйду в работу, там-то я знаю, что делать. Уныние и плохое настроение? Напишу текст, чтобы сдать его, услышать благодарность или еще что-нибудь хорошее. Помню пару лет назад сильно поссорилась с молодым человеком, на нервной почве началась бессонница, и я писала материалы до четырех часов ночи, а потом вставала к десяти всю неделю подряд. А смысл был плакать до четырех, если время можно провести с пользой.

Бороться с этим нужно. И я знаю, что это важно. Потому что моя форма трудоголизма — абсолютно нездоровая. Хочется верить, что осознание проблемы — это действительно шаг к ее решению, и в скором времени я дойду до конкретных действий.

Интересное по теме

«Я оправдываюсь за то, что выбрала семью, а не работу». Письмо читательницы НЭН

Лена Аверьянова, главная редакторка

Я поняла про себя, что я не трудоголик — я вообще довольно ленивый человек, люблю праздность, котофанить и ничего не решать. Но у меня жизнь сложилась иначе, поэтому я просто много работаю. А много работаю я по двум причинам: у меня ответственная должность, а еще мне повезло и я занимаюсь любимым делом. Поэтому могу делать его долго, много и в больших объемах. Короче, все как-то так сошлось, что со стороны я могу показаться кому-то трудоголиком, но не верьте, это обман, чтобы набрать классы.

Но если серьезно, я заметила в себе стремление быть менеджером и управлять процессами еще в раннем детстве: вокруг меня постоянно создавались какие-то компании, которые были готовы играть по моим правилам, помогать мне в осуществлении моих шалостей или каких-то интересных задач. Помню, лет в десять я заставила свою дворовую компанию строить музей! То есть мы натурально таскали камни со строек, чтобы собрать из них здание музея артефактов нашего детства! Ничего мы, конечно, не построили, но работали усердно. А чуть позже мы все посмотрели фильм «Мортал Комбат» и я решила, что нам надо снять свою, детскую версию, так что расписала всем роли, подготовила сценарий, составила расписание тренировок и репетиций, и мы все лето были заняты работой над «фильмом».

Я люблю и умею организовать людей, и моя работа позволила мне продолжать это делать. И поскольку я получаю от этого искреннее удовольствие и горю своим делом, я готова быть на работе едва ли не круглосуточно. На заре НЭН так и было — я работала при любой возможности, потому что кроме меня писать тексты было просто некому. Сейчас я стараюсь себя тормозить и соблюдать пресловутый баланс между работой, семьей и свободным личным временем.

Конечно, ролевым играм с ребенком я предпочту работу, но это скорее потому, что я взрослый человек, а не ребенок, который будет самозабвенно играть на равных. Самозабвенно я могу редактировать тексты и придумывать редакционные проекты, но, когда наступает время для семьи, я ответственно закрываю ноутбук и иду смотреть «Барашка Шона», читать энциклопедии про динозавров, готовить ужин и выбирать сериал на вечер. Я стараюсь находить в этом свою гармонию — да, рабочие задачи могут прилететь в любой момент, но я знаю, что семья меня поймет.

Комментирует клиническая психологиня Наталья Ошемкова:

Что может стать причиной трудоголизма?

Кому-то достались из семьи убеждения, что только труд делает человека достойным, что отдых — это исключительно смена деятельности, что нельзя просто сидеть и ничего не делать (нередко в моей практике такие установки приводят и к другим зависимостям: курению, перееданию и другим вариантам устроить себе почти что отдых доступными способами).

Кто-то прячется в работу от своих переживаний, заполняет время, чтобы не решать другие проблемы или не думать о чем-то неприятном. Кого-то очень сильно критиковали за ошибки, и теперь такому человеку сложно прервать работу, потому что всегда есть шанс что-то улучшить (а если показать готовый результат — есть шанс «провалиться»).

Огромное влияние на развитие трудоголизма оказывает и сама работа. Например, если глава компании трудоголик, то с большой вероятностью условия в ней будут подталкивать сотрудников к аналогичному поведению. Также в компании могут поддерживаться установки, что важны только рабочие результаты, что не существует никакого нерабочего времени, когда можно не отвечать на звонки и так далее. Или корпорация может пытаться подменить собой семью и дружбу, занимая свободное время сотрудников дополнительными мероприятиями, которые, с одной стороны, могут быть приятны, но с другой — еще сильнее ограничивают возможности человека как вложиться в сферы своей жизни вне работы, так и проанализировать происходящее.

Одновременно с этим такого типа компании обычно стараются все контролировать, что в конечном итоге приводит к застою, потому что мешает творчеству и инновациям. Аналогично и отдельные люди с трудоголизмом чаще всего в конечном итоге теряют свою эффективность из-за отсутствия качественного отдыха.

Аня Кухарева, колумнистка

Трудоголизм для меня — это постоянно зудящее чувство, которое заставляет тебя либо работать, либо тревожиться оттого, что прямо сейчас ты не работаешь. Трудоголизм нельзя считать позитивным явлением, потому что это все равно что зависимость. Как курить, уже имея бронхит курильщика, — ты ругаешь себя, но перестать не можешь.

У меня в силу особенностей строения организма очень высокая утомляемость, но я могу загнать себя буквально до состояния полутрупа. И в этом состоянии я буду лежать и плакать, потому что не могу работать, а надо, потому что все работают и успевают больше, чем ты, тряпка. При этом я считаю себя очень ленивым человеком: если у меня когда-нибудь будут деньги, я попытаюсь сходить к психотерапевту, чтобы он помог мне — нет, не избавиться от привычки загонять себя, а работать больше.

Так что я лентяйка и успеваю очень мало, но при этом все время что-то делаю — и это фигня какая-то нездоровая. Думаю, это результат воспитания: моя мама точно такая же, только она успевает МНОГО. Это семейный сценарий. Бабушка с дедушкой не одобряли праздность, в свою очередь мама старалась загрузить мое расписание и внушить мне мысль, что чем больше я буду работать, тем больше заработаю. Пока что все факты против этой теории, к сожалению. Я нормально себя чувствую в выходные, могу быть на чилле и расслабоне, читать книги, смотреть кино и не дергаться, но в будни я просто не в состоянии завершить свой рабочий день. Если бы у меня не было дочери, которую надо укладывать спать, я бы, наверное, просто падала в два часа ночи ночи со стула. Такие дела. Но я не трудоголик, нет-нет.

Аня Косниковская, шеф-редакторка

Возможно, из-за созвучности слов «трудоголизм» и «алкоголизм» мне никогда не хотелось называть себя трудоголиком — казалось, это что-то не очень хорошее. При этом трудоголизм в обществе какое-то время как будто бы был социально одобряем. Впрочем, возможно, так было только в моей семье: я выросла с установкой, что надо много работать, строить карьеру, приносить обществу пользу, в том числе — посредством своей специальности. Помнится, в самом начале моего профессионального пути мы с коллегами чуть ли не хвастались друг перед другом — кто дольше сидел в офисе и у кого в календаре больше встреч (особым «шиком» считались встречи после окончания рабочего дня и в выходные).

Уйти с работы вовремя или пораньше было стыдно — как будто ты не вкладываешься (внимательный читатель уловит тут аналогию с родительством — «не задолбалась — не мать»). Провести выходные с выключенным телефоном — как будто расписаться в том, что работа для тебя не на первом месте, что ты в ней особо не заинтересован. А еще мне хотелось всем показать, что я очень старательный и ответственный сотрудник — готова тратить время отдыха и сна на решение рабочих задач и налаживание процессов. Чаще всего никто меня за это не благодарил — наоборот: постепенно я становилась клячей, на которую можно свалить все самое скучное, неудобное и требующее повышенной вовлеченности. И даже отпуск я брала не чтобы отдохнуть, а чтобы поработать как следует дома, не отвлекаясь на встречи и прочую «текучку».

В одном из мест, где я работала, была система учета рабочего времени: программа фиксировала, сколько часов ты проводишь в офисе, и переработки потом можно было компенсировать отгулами. Я радовалась, когда к концу месяца у меня набиралось три-четыре отгула. А вот у моего коллеги — одинокого и очень увлеченного своим делом мужчины — к концу года накапливалось несколько десятков этих отгулов, которые он все равно никогда не использовал. Я приходила в офис одной из первых и видела его за компьютером. Я заезжала туда в выходные — он все так же сидел, сгорбившись над столом. Кажется, глядя на него, я поняла, что надо что-то менять.

Я помню день, который стал переломным. Я уже работала в другом месте и занимала там довольно ответственную должность: мне часто звонили в выходные и в праздники, начальница могла написать что-то ночью и выразить недовольство, что я ей не отвечаю.

В какое-то воскресенье я гуляла с детьми и с собакой в парке. Дети носились по снегу, собака рвалась за ними так, что ее приходилось сдерживать на поводке, в руке у меня был стаканчик с кофе. М — многозадачность. Внезапно в мессенджер пришла ссылка-приглашение на конференцию, а следом — сообщение от начальницы: «Подключайся». Я машинально нажала на ссылку и тут же испытала сильное раздражение: ни о какой встрече мы заранее не договаривались, ее не было в календаре и вообще — сегодня, черт возьми, воскресенье! «Не могу, — ответила я начальнице. — Гуляю в парке с детьми». — «Аня, это не требует от тебя никаких усилий или осмысленной деятельности — просто подключись и послушай. Я вообще-то тоже сейчас буду в свой выходной работать», — ответила она мне. — «Прости, не могу», — после небольшого внутреннего колебания набрала я ответ.

Через несколько месяцев я уволилась с той работы. Этот опыт дал мне много пищи для размышлений: кажется, порой мы закрываем трудоголизмом какие-то внутренние дыры, стараясь по максимуму избегать ситуаций, в которых чувствуем себя некомфортно. Для меня это — свободное время, которое я никогда не умела проводить с удовольствием. Просто потому что не знала, что именно дарит мне это удовольствие, что я люблю и чем мне нравится заниматься, кроме работы. Ну что ж, пришла пора это выяснить.

Комментирует клиническая психологиня Наталья Ошемкова:

Где же выход?

Психологи считают, что в базе работы с любой зависимостью лежит выяснение того, чего именно полезного человек достигает своим поведением. Если поглощенность работой снижает тревогу — будем искать другие способы работы со стрессом, если только там находится признание — аккуратно рассматривать достижения и цели в других областях, и так далее.

Увы, если человек слишком много работает, потому что это единственный способ прокормить семью — психологического способа решения этой проблемы не существует, а речь идет скорее не о трудоголизме, а об эксплуатации работника.

Понравился материал?

Поддержите редакцию!
Лайфхаки Настольная игра про чудеса и чудовищ, научные комиксы и стихи-заклинания: лучшие проекты осени
Вместе с краудфандинговой платформой Planeta.ru рассказываем про интересные проекты для всей семьи, которые можно поддержать уже сейчас.
Интервью «Оказывается, это популярно в России»: мама, вымывшая сыну рот с мылом, дала интервью НЭН
Насилие по отношению к детям недопустимо. А если в шутку? А если в воспитательных целях? Мы уверены, что нет.