Простите, но мы тоже собираем cookie, а еще данные об IP-адресах и местоположении. Без этого наш сайт не будет работать.
Продолжая пользоваться сайтом, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.

«Самое важное — не молчать». Пострадавшая от домашнего насилия — о «красных флагах» абьюзивных отношений и о том, как себя спасти

Уехать из России в Австралию, выйти замуж, родить сына и обнаружить себя в абьюзивных отношениях. Обратиться в полицию и, по австралийским законам, получить от государства жилье, финансовую и юридическую поддержку. Пользовательница Твиттера под ником Алечка, живущая сейчас в Мельбурне, опубликовала тред, где подробно рассказала историю отношений, которые привели ее в шелтер для жертв насилия. С разрешения Аллы НЭН публикует ее посты в виде монолога.
11 августа 2022
Редакция

«Красные флажки», которые выдают абьюзера, начали проявляться в самом начале отношений. На втором свидании он начал строить долгосрочные планы, говоря, что «через десять лет мы купим дачу и будем сажать там помидоры». Он очень быстро предложил съехаться. Начало наших отношений совпало с началом локдауна, поэтому мы начали вместе жить на второй месяц отношений.

Как только мы съехались, он прочитал все мои переписки в телефоне под предлогом что «у нас должно быть полное доверие» и он хочет как можно лучше меня узнать.

Муж был на 11 с половиной лет старше и с момента знакомства постоянно использовал фразу «я опытнее и я знаю лучше». Он игнорировал слово «нет» в ответ на любой вопрос и продолжал задавать его раз за разом.

Еще при знакомстве он сказал, что очень хорошо, что я русская, потому что австралийки со своей ментальностью и «равенством» ему не нравятся.


Свое давление мужчина оправдывал фразой: «Я не давлю, я убеждаюсь что был услышан». Если ответ оставался отрицательным, то он говорил «значит ты не поняла» и спрашивал еще раз.


Примерно через месяц произошел первый крупный скандал. Мужчина сорвался из-за того, что неизвестный пользователь инстаграма прислал мне сердечки (которые я даже не заметила), и настоял на том, чтобы я его заблокировала.

В то время я работала по удаленке с Москвой. Из-за разницы в часовых поясах мой рабочий день начинался в шесть вечера и заканчивался в три часа ночи. Муж настоял на том что я должна уволиться, потому что график мешал отношениям.

Через четыре месяца мы решили официально узаконить отношения. В этот период было несколько ссор, но они всегда заканчивались извинениями с его стороны и примирением. В тот период я не придавала этому значения. Счастье было недолгим. Я почти сразу забеременела, и его поведение резко поменялось на открытую агрессию. Ссоры стали происходить намного чаще и заканчивались они извинениями только с моей стороны.

Интересное по теме

Ты все неправильно поняла: 8 признаков того, что вы стали жертвой газлайтинга

Я приучила себя бесконечно извиняться за то, что спровоцировала его. Если в начале для «провокации» требовалось что-то существенное, то под конец отношений выбесить его могло то, что я пью зеленый чай. Однажды он устроил скандал потому, что ему приснилось, что я нахамила ему перед друзьями

После того, как родился ребенок, на три недели снова наступило затишье. Он был идеальным отцом, заботился обо мне и говорил что «теперь все будет по-другому».

В какой-то момент, без каких-либо видимых причин, он снова переключился в режим «агрессии». Он стал злоупотреблять алкоголем и винил во всем меня.

Любовь к ребенку сменилась полным безразличием. Он подходил к нему раз в день, фотографировал, чтобы отправить в чат с родственниками и уходил. Он общался с сыном не более пяти минут в день.


Под конец я все чаще сидела в спальне вместе с ребенком, чтобы лишний раз не столкнуться с мужем, потому что его могло взбесить что угодно. То, что я не так дышу или смотрю. Он срывался на крик при ребенке.


Когда сыну было два месяца, он заболел ковидом. Ночью температура резко поднялась до 39,6 градусов, малыш плакал и отказывался есть. Я начала паниковать и разбудила мужа, чтобы он помог. Вместо помощи муж два часа орал на меня, что я плохая мать, что я специально заразила ребенка, что разбудила его, чтобы он на утро провалил собеседование (муж в это время искал работу).

Он отказался отвезти нас в больницу. Вызов скорой в Австралии стоит 800 долларов, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как дождаться утра и попросить знакомую отвезти нас к врачу. Когда моя знакомая привезла нас с ребенком в больницу, малыша оставили в эмердженси на три дня. Все время, пока я была с ребенком, муж ни разу не приехал к нам. Когда нас выписали, я долго собирала ребенка, и нам «накапал» счет за парковку. Муж орал на меня, что я специально «долго копалась», чтобы его разорить. Работу (конечно, из-за того, что я не дала ему выспаться) он не получил. К этому моменту у меня уже не осталось никаких собственных накоплений. На нашем совместном счете было три доллара.

Интересное по теме

Каждая третья женщина в мире подвергается насилию: большой ликбез на страшную тему

Из-за стресса я похудела на семь килограммов. У меня полностью пропало грудное молоко. Муж обвинил меня в этом и сказал, что я плохая мать. К этому моменту я уже осознавала, что уйду от него, но еще не понимала, как именно. Меня беспокоили мой визовый статус и отсутствие дохода.

Я начала сдавать позиции психологически, чем еще больше бесила супруга. Из сильной и уверенной в себе женщины я превратилась в запуганную девочку, которая от всего впадала в слезы. Мне было стыдно рассказать кому-то о происходящем. Я продолжала изображать счастье в инстаграме и уклончиво отвечала на вопросы друзей и мамы.

Ситуацию переломила случайная встреча в супермаркете со знакомой. Она увидела меня в слезах и настояла на том, чтобы я рассказала, что происходит. Мы не были близки, но я почему-то решила ей открыться.


После того, как я первый раз проговорила свою историю вслух, я поняла, в какой ужас оказалась втянута. Удивительно, но до этого я не отдавала себе отчет, насколько все плохо, и смогла это считать только по реакции моей знакомой. Она была в ужасе.


Она посоветовала мне начать вести дневник и подробно записывать туда все, что произошло: что сказал муж и что я ему ответила. Также она посоветовала записывать разговоры. Как только я собрала все воедино, у меня окончательно открылись глаза на происходящее. Между встречей со знакомой и походом в полицию прошло несколько недель.

Мой супруг отказался обеспечивать нас с ребенком финансово, устроил ряд инцидентов с крушением мебели, бесчисленное количество скандалов и периодически запугивал меня тем что «обнулит визу и выкинет из страны», а это прямое нарушение закона. Также был ряд инцидентов со злоупотреблением алкоголя и наркотиков, которые здесь декриминализированы. Он меня не бил. Некоторые знакомые испытывают разочарование, когда узнают этот факт.

После того, как в одну из ночей супруг в очередной раз заявился домой в нетрезвом виде и устроил скандал, я пошла в полицию. Мне на месте выдали IVO (это такой судебный запрет на приближение, на основании domestic violence, который выдается обоим супругам) и нашли жилье. Доказательств в полиции не потребовали (хотя они у меня были), хватило моих слов. Все мои вещи и вещи ребенка остались дома — их вывоз позднее помогла организовать полиция. После того дня я ни разу не была дома.

Что считается домашним насилием и абьюзом в Австралии

Бытовое насилие включает в себя:

Эмоциональное насилие — обвинение жертвы во всех проблемах в отношениях, подрыв самооценки и самоуважения пострадавшей (или пострадавшего) путем сравнения с другими, лишение интереса и вовлеченности и эмоциональный шантаж.

Словесные оскорбления — ругань и унижение в частном и публичном порядке с акцентом на интеллект, сексуальность, образ тела или способности пострадавшей (или пострадавшего) как родителя или супруга.

Социальное насилие — систематическая изоляция от семьи и друзей, подстрекательство и контроль за перемещением в место, где у пострадавшей (или пострадавшего нет) круга общения или возможностей трудоустройства, что мешает встречаться с людьми.

Экономическое насилие — контроль над всеми деньгами, запрет доступа к банковским счетам, предоставление неадекватного «пособия», препятствие трудоустройству и получению заработной платы.

Психологическое насилие — угрозы в отношении опеки над детьми, заявления о том, что судебная система не поверит или не поддержит пострадавшую (или пострадавшего), уничтожение имущества, жестокое обращение с домашними животными и опасное вождение.

Духовное насилие — отрицание и/или злоупотребление религиозными убеждениями или обычаями с целью принуждения к подчиненным ролям и злоупотребление религиозными или духовными традициями для оправдания физического насилия или других злоупотреблений.

Физическое насилие — прямые нападения на тело, использование оружия (включая предметы), нападение на детей, запирание вне дома, лишение сна и пищи.

Сексуализированное насилие — любая форма нежелательного секса или сексуальной деградации, причинение боли во время секса, принудительный секс без защиты от беременности или заболеваний, передающихся половым путем, принуждение к совершению половых актов против воли и критика или использование унижающих достоинство оскорблений.


Сейчас мы с двухмесячным ребенком живем в так называемом shelter — отдельной квартире со всеми удобствами, которую полностью оплачивает правительство. Поскольку я не гражданка Австралии, у меня нет права получать на руки денежные выплаты, поэтому государство полностью обеспечивают меня всем необходимым — оплачивают такси, расходы на медицину и продукты.

Еще государство Австралии «выдало» мне человека, который занимается вопросом моей иммиграции и предстоящим судом за опеку и психолога. Все расходы также компенсируются.

Находясь в этой квартире, я не имею права приглашать туда кого-либо (включая близких родственников), разглашать адрес жилья и обязана отчитываться обо всех своих передвижениях. Также мне запретили поддерживать общение с бывшим мужем — я не могу его восстановить ни в каком формате и ни при каких обстоятельствах.

Поскольку мой предыдущий номер телефона был оформлен на имя мужа — мне купили новый телефон и поменяли сим-карту. Расходы на связь так же оплачивает государство.


Думаю, меня сгубила уверенность, что я никогда не окажусь в такой ситуации.


Помню, как два года назад я сидела и рассуждала о том, что домашнее насилие — это что-то из передач Малахова, с нормальными женщинами такого не бывает.

Так вот, друзья. Оглядываясь назад, могу сказать, что самое важное — это не молчать. Как только ты начинаешь говорить, ты возвращаешь себе объективное понимание ситуации и «начинаешь ощущать землю под ногами». Пока я не успела окончательно встать на ноги, чтобы вспоминать эту ситуацию как нечто далекое и делать многозначительные выводы, но самое страшное уже позади. Очень рада что удалось вырваться. И очень рада, что ни смотря ни на что теперь я мама прекрасного сына.

Мнения «Если бы кормление было нормализовано, моя жизнь превратилась бы в рай»: Монеточка рассказала о боязни кормить в общественных местах
Недавно ставшая матерью Лиза Монеточка поделились со своими подписчиками мыслями о терпимости к грудному вскармливанию в публичных местах и призналась, что сама...
Лайфхаки Дарим подарки тем, кто поддерживает НЭН! Дружеское напоминание о важности донатов
Привет! Это мы, ваша любимая редакция, которая снова решила напомнить о том, что нас можно и нужно поддерживать. И получать за это приятные бонусы.