Алина Фаркаш
9 июня 2022

«Мне не нравится идея использования женских тел против воли их обладательниц»: Алина Фаркаш — о праве женщины на аборт

Представьте себе такую ситуацию: какой-то человек (пусть даже ребенок) умирает от тяжелой болезни и ему нужна трансплантация печени, почки или, например, глаза. А мы точно знаем, что в мире есть подходящий этому больному донор. Можем ли мы заставить этого человека отдать свою почку, глаз или часть печени — насильно? Принудить к этому законодательно?
Фото: AntonioDiaz | Adobe Stock
Фото: AntonioDiaz | Adobe Stock

Ведь если этого не сделать, то другой человек умрет! Это логично, разумно и благородно, в конце концов! Мы сможем спасти огромное количество людей, если придумаем закон, который заставит людей делиться необходимыми другим органами. Конечно же, если это не убьет самого донора, мы же не садисты какие-нибудь!

…Подозреваю, что вам не очень нравится эта идея, какие бы высокие цели она ни преследовала. Большинство людей все же хотели бы сами распоряжаться своими телами и, скорее всего, воспримут идею принудительного донорства как совершенно дикую и людоедскую.

Тогда почему эти же самые люди (ну, многие из них) считают нормальным принуждать женщин к деторождению в случае нежелательной беременности? По сути — это мало, чем отличается от того же донорства органов.

Помимо различных последствий беременности и родов — от недержания мочи и геморроя до послеродовой депрессии, симфизита (расхождения костей таза), варикоза и прочего — рождение каждого ребенка укорачивает теломеры женщины.

Интересное по теме

Послеродовые состояния, о которых не принято говорить (а мы поговорим)

То есть каждый ребенок укорачивает жизнь матери не фигурально, а на вполне реальные примерно три года.

Имеем ли мы право требовать такого хоть от какого-нибудь человека? Да, я готова отдать имеющимся у меня детям не только три года жизни, но и печень, обе почки, сердце, легкие и вообще жизнь. Но это мое вполне сознательное решение. Можем ли мы отнимать жизнь у одного, чтобы отдать его другому? (Даже, если признать, что трехнедельный эмбрион — это полноценный человек со всеми его правами и чувствами).

Мне не нравятся аборты. В том смысле, что, если бы мне пришлось прервать наступившую беременность, для меня бы это было крайне тяжелым и болезненным решением. Мне бы хотелось, чтобы их в мире было как можно меньше. Но еще больше — мне не нравится идея использования женских тел против воли их обладательниц. Да, аргумент пролайферов обычно в том, что беременности всегда можно избежать, что в мире существует множество способов предохранения.


Но «всегда» — в этом случае хитро и коварно.


Я написала десятки статей о том, как ненадежен прерванный половой акт и что его ни в коем случае нельзя использовать в качестве метода предохранения от нежелательной беременности. Но правда в том, что большую часть жизни я предохранялась именно так — и это ни разу меня не подвело.

А моя подруга забеременела от мужчины с полным медицинским бесплодием: после автокатастрофы в шестнадцать лет у него были полностью перерезаны семенные канатики и врачи говорили, что современная наука не знает никаких способов его вылечить. Так он, не предохраняясь, дожил до сорока. А потом встретил мою подругу и случилось то, что врачи назвали «медицинским чудом».

Я знаю случаи, когда женщины беременели с таблетками, спиралями, презервативами, я знаю два случая беременности у девственниц — петтинг, грязные руки — и вот оно — чудо непорочного зачатия!

Интересное по теме

Можно ли забеременеть с презервативом? Оказывается, да: рассказываем, как этого избежать

Я знаю женщину, которая двадцать пять лет лечилась от бесплодия — ЭКО, суррогатные матери, психотерапия, гомеопатия, Россия, Израиль, Германия, Америка, даже Япония! На попытки зачать ребенка были потрачены миллионы — в буквальном смысле — миллионы рублей. Не помогло ничего. В пятьдесят (в пятьдесят!!!) она совершенно случайно забеременела самым что ни на есть естественным путем. От того же самого мужа, в первый раз в жизни! Кстати, родила она отличного, здорового и очень симпатичного мальчика.

Две мои подруги родили детей после выкидыша и медицинской чистки. В том смысле, что тех самых детей, про которых врачи решили, что случился выкидыш и сделали чистку. Обе узнали, что они — все еще — беременны, только через несколько месяцев после «выкидыша», когда ребенок уже начал шевелиться.


Наши организмы способны выдавать поразительные фортели — непредсказуемые и невероятные.


Так что постулат о том, что нежелательную беременность ВСЕГДА можно предотвратить — во-первых, абсолютная неправда. А во-вторых, он предполагает, что право распоряжаться своим телом имеют только умные и небедные женщины.

Если у женщины нет средств на контрацепцию, и она забеременела? Если женщина — ну, представим себе — банально глупа, недальновидна и необразованна. Значит ли это, что мы должны ее наказывать, заставляя рожать нежеланных детей? Портить ее здоровье, сокращать ее жизнь… Только потому, что она находится в менее привилегированном положении, чем мы с вами?

Как-то моя подруга сказала, что самая страшная нежеланная беременность — это не когда тебе шестнадцать и ты боишься, что папа узнает и будет ругать. А когда тебе тридцать пять, у тебя уже есть трое детей, ты только что закончила со всеми декретами, только-только начала спать всю ночь, влезла в старые джинсы, нашла работу с интересными командировками, записалась на танго, начала жизнь — и… вот, оно.

Интересное по теме

«У меня появился шанс наладить свою жизнь»: 14 реальных историй от женщин, сделавших аборт

Наверное, поэтому в моей личной статистике никто из подруг не делал абортов в юности, но я знаю тех, кто делал их как раз в той ситуации, когда точно знаешь, сколько сил, времени, денег и здоровья нужно для выращивания младенца. И так же точно уверена, что у тебя просто нет таких сил и здоровья.

Известно, что запрет абортов не приводит к увеличению рождаемости, счастливому материнству и стерпится-слюбится. Этот запрет приводит к увеличению женской смертности — подпольные аборты, народные средства и прочие кошмары, на которые способна женщина в безвыходной ситуации. Это приводит к младенческой смертности — не только из-за того, что ненужных младенцев убивают, выбрасывают и оставляют в роддомах. Но и от того, что за нежеланным ребенком хуже ухаживают. От того, что у женщины может банально не быть сил для того, чтобы вставать, кормить, лечить и так далее.


Но главное — это все же не принцип «аборты нельзя запрещать, потому что их все равно будут делать, просто намного хуже и опасней». Главное все же в том, что наши тела — это только наши тела. Их неприкосновенность — священна.


Моя подруга усыновила маленького мальчика, которому понадобилась пересадка печени. Врачи разыскали биологическую мать ребенка и попросили ее пройти тестирование, чтобы выяснить, подходит ли она на роль донора. Она отказалась. Через год ребенку понадобился костный мозг и врачи снова обратились к биологической матери. Она снова отказалась.

Мы можем сто, тысячу раз подряд думать про ту женщину разные плохие вещи (я лично думаю весьма активно). Но мы точно, на сто процентов не можем поймать ее и насильно вырезать из нее кусок печени, только на том основании, что этот кусок жизненно необходим ее биологическому сыну.

Печень и костный мозг отдали мальчику совсем незнакомые с ним добровольные доноры, сейчас у него все хорошо. А та женщина… мне сложно ее понять. Но я рада, что живу в том мире, где у нее была возможность выбора.

Понравился материал?

Поддержите редакцию!
Не пропустите самое интересное
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости
Спасибо, мы будем держать вас в курсе