Процесс признан несостоявшимся, а власти еще не решили, будут ли добиваться повторного процесса. Сама Клэнси остается в психиатрической больнице.
«С тяжелым сердцем сообщаем, что мы не смогли прийти к единогласному решению и не сможем».
Такую записку присяжные, решавшие судьбу Линдси Клэнси, в конце концов передали 4 сентября судье Уильяму Салливану после нескольких недель дачи показаний и 38 часов обсуждений.
«Я не вижу иного выбора, кроме как объявить судебное разбирательство несостоявшимся», — произнес он.
Сначала в зале суда на несколько минут воцарилась тишина. Все ожидали выхода присяжных, чтобы судья мог объявить о своем решении официально.
В последний момент адвокат обвиняемой Кевин Реддингтон резко поднялся с места и предпринял последнюю попытку не допустить срыва процесса (накануне он вступил в словесную перепалку с судьей). Реддингтон попросил подать апелляцию в суд высшей инстанции. Салливан дал ему час.
Это лишь отсрочило неизбежное, ходатайство было отклонено. Судебный процесс признали несостоявшимся, потому что присяжные зашли в тупик.
Если бы они оправдали Клэнси по причине невменяемости, ее бы отправили в психиатрическую больницу на лечение. Если бы присяжные признали Линдси виновной, ее бы ждало пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Сама Клэнси настаивала, что не должна нести уголовную ответственность за убийство собственных детей.
В присяжной коллегии было трое мужчин и девять женщин. Они не смогли вынести единогласный вердикт, так как один из них так и не присоединился к мнению остальных.
Присяжные начали совещаться 27 августа. Несколько раз они сообщали судье, что зашли в тупик. Журналисты поговорили с тремя женщинами из коллегии присяжных — бывшим шеф‑поваром, бывшей учительницей для детей с особыми потребностями и бывшей сотрудницей компаний‑подрядчиков, работавших на правительство. По их словам, несговорчивый присяжный признавался, что у него есть обоснованные сомнения. Сторона защиты утверждала, что единственный несогласный с большинством присяжный отказывался применять закон о разумных сомнениях.
Такой итог не устроил как сторонников Клэнси (они часто приходили к зданию суда в розовом), так и противников. Первые настаивают, что женщина страдала от послеродового психоза и стала жертвой системы здравоохранения, зачастую игнорирующей проблемы психического здоровья матерей. Вторые считают, что бывшая медсестра и акушерка должна нести ответственность перед законом за убийство пятилетней Коры, трехлетнего Доусона и восьмимесячного Каллана.
«Это тянется и тянется. Просто нелепо, — заявила Гейл Корбетт из лагеря сторонников у здания суда 4 сентября. — Это так печально. Теперь нам придется проходить через все это заново».
Окружной прокурор округа Плимут Тимоти Круз в пятницу еще не решил, будет ли его ведомство добиваться повторного рассмотрения дела. По его словам, они с самого начала были сосредоточены на том, чтобы «добиться справедливости для трех малышей».
«Я понимаю, что с этим делом связаны сильные эмоции и разные мнения, — отметил он, пока сторонники Клэнси перебивали его и выкрикивали реплики. — Но наша задача — отставить эмоции в сторону и сосредоточиться исключительно на фактах».
Адвокат, представлявший интересы Патрика Клэнси, бывшего мужа Линдси, заявил, что «перспектива заново пережить случившуюся трагедию в ходе нового судебного разбирательства» невероятно болезненна для всех, в том числе для Патрика, так и для его семьи.
А вот Реддингтон, который защищал подсудимую, считает, что выиграл дело. Об этом он сообщил, когда его спросили, стал бы ли он что-то делать иначе в ходе повторного суда. Кроме того, мужчина в глазах группы поддержки Клэнси превратился в своего рода народного героя, который встает на защиту женщин.
После объявления судебного процесса недействительным сторонники Клэнси активно собирают средства на GoFundMe. Целевая сумма увеличилась до трех миллионов долларов США, в настоящий момент удалось собрать более 1,2 миллиона долларов. Страница была создана для помощи родителям Линдси — Майклу и Пауле Масгроувам, которые вынуждены нести расходы, находясь вдали от дома.
Сторона обвинения вызвала более 70 свидетелей, стремясь доказать, что Клэнси умышленно убила детей. По мнению прокуратуры, несмотря на проблемы с психическим здоровьем Линдси по-прежнему понимала, что хорошо, а что — плохо, и могла соотносить свои действия с требованиями закона.
Друзья и родственники Клэнси свидетельствовали, что она была любящей матерью и преданной своему делу медсестрой. После рождения третьего ребенка в мае 2022 года она в течение нескольких месяцев боролась с проблемами с психическим здоровьем». Патрик Клэнси, которого сторона обвинения вызвала первым, давал показания несколько дней подряд. Он рассказал, как состояние его бывшей жены ухудшалось, несмотря на попытки получить профессиональную помощь.
За месяцы до убийств разные врачи выписывали Клэнси различные препараты. Назначения нередко менялись по ее собственной инициативе: чтобы справиться с тревожностью, бессонницей и растущим списком побочных эффектов. Обвинение утверждало, что неоднократные корректировки лечения свидетельствовали о стремлении Клэнси найти «быстрый и простой способ» решить проблемы с психическим здоровьем.
В декабре 2022 года состояние Линдси ухудшилось. Врачам она признавалась в суицидальных мыслях, но никогда не говорила о желании причинить вред детям. Мать и бывший муж подсудимой рассказали в суде, что в том месяце она рассказывала им о «навязчивых мыслях».
После выписки из психиатрической клиники в январе 2023 года казалось, что ее состояние улучшилось, вспоминают близкие Клэнси. Патрик назвал 24 января 2023 года «одним из ее лучших дней» — в тот день Линдси убила троих детей.
Обвинение указало на ряд осознанных решений, которые Клэнси приняла тогда. По мнению прокуроров, они свидетельствовали о том, что Линдси была способна контролировать свои действия. Например, прежде чем отправить тогдашнего мужа по делам, она рассчитала расстояние до ресторана, а затем попросила его дополнительно заехать в аптеку.
По мнению адвоката Клэнси, в ее ухудшающемся состоянии была виновата «паршивая медицинская помощь». Реддингтон утверждал, что врачи не проанализировали должным образом симптомы Линдси и ее историю болезни. Свидетели, которых он вызывал, говорили, что после убийств Клэнси рассказывала им, будто слышала мужской голос, который приказывал ей навредить себе и детям. Эксперты со стороны защиты охарактеризовали это как «императивную галлюцинацию» — это один из признаков психоза.
На завершающем этапе процесса развернулась «битва экспертов»: большая часть показаний была посвящена психологическим симптомам Клэнси и результатам психиатрических освидетельствований.
Судебный психиатр доктор Филлип Резник, которого вызвала давать показания сторона защиты, сравнил Клэнси с марионеткой, которую кто-то другой дергал за ниточки. Эксперт обвинения был с ним не согласен. По его словам, Клэнси дала нетипичное для слуховых галлюцинаций описание голоса.
Власти выдвинули собственную версию мотива: Клэнси хотела уйти из жизни, но не могла решиться на это из‑за детей.
«Дети мешали ей положить конец своим страданиям, и поэтому ей пришлось устранить сдерживающий фактор, — сказала помощник окружного прокурора Дженнифер Спрэг в своей заключительной речи. — Я не утверждаю, что она была этому рада. Я утверждаю, что ей пришлось это сделать, чтобы прекратить свои страдания. Но это был выбор».
«Она оставила их лежать на полу в подвале, будто сломанные игрушки, потому что ей надоело играть в эту игру, — сказала прокурор незадолго до того, как присяжные начали совещаться. — Вы с нравственной уверенностью можете сказать, что она виновна».
В настоящее время Клэнси находится в психиатрической клинике. Слушание по вопросу о ее статусе назначено на 29 сентября.
Клуб НЭН
Школа НЭН