Родишь нормального ребенка или опять девочку? Колонка о долге женщины родить сына

Знаете про метафорические долги, которые есть у каждой женщины мира? Долг быть красивой несмотря ни на что, долг быть тихой и хозяйственной и, конечно, долг родить наследника. Все эти стереотипы, которые приклеиваются к нам еще до того, как мы появляемся на свет.

Фото Andras Vas/Unsplash

И вот мне 33 года, у меня муж, пятилетняя дочь, две собаки и новая беременность. Хотя мне откровенно все равно, какого пола новый ребенок, я, как в той советской сказке, то и дело вижу в голове зеленую руку, торчащую из воды, и слышу голос Милляра, скрипящий: «Должо-о-ок!».

Во-первых, потому что моя первая беременность оказалась неудачной — я родила девочку. Шутка, но, как оказалось, многие всерьез считают, что первый ребенок должен быть обязательно мальчиком, а уже после рождения «наследника» можно собрать флеш-рояль из детей (или, как это называют в родительских кругах, комплект).

Во-вторых, практически все наши с мужем сестры и братья обзавелись детьми, и они (какой кошмар) тоже оказались девочками.


Как только родственники узнали о новой беременности, на мои плечи упал груз рождения НАСЛЕДНИКА, и это ужасно бесит.


Бабушки тут же стали предрекать рождение сына. Нет, не по каким-то приметам (которые, к слову, фигня), а просто, потому что им очень этого хочется. Свекровь сказала, что ей приснился сон с НАСЛЕДНИКОМ (в первую беременность был такой же), мама уверяет, что «чувствует».

Интересное по теме

Как выбрать пол ребенка? Проверенные способы Средних веков

Еще слово такое — «наследник»! Наследник чего? Престола? Поместья в Отрадном? У нас пока из наследства только ипотека в Ленобласти на двадцать лет, две старые больные собаки и предрасположенность к попаданию в дурацкие ситуации.

Наследник фамилии? Тоже звучит неубедительно. Я, например, ношу и не собираюсь менять фамилию, с которой родилась, даже в браке.

Хотелось бы просто посмеяться над этой патриархальной нелепостью, но это все на самом деле грустно. Ну, потому что из роддома меня тоже выписывали с розовым бантом, и я ничем не хуже любого мальчика (не считая Адама Драйвера, он идеален).

Да, возможно, мы с дочерью хуже тягаем плуг и работаем секирой, защищая территории от печенегов, но как-то последние годы эти важные умения особо не пригодились.


Так почему культ мальчиков до сих пор прочно сидит в умах людей?


Если вы думаете, что это просто мое личное предубеждение, то нет. Есть много исследований, подтверждающих гендерное неравенство, которое начинается еще до рождения ребенка.

Так, в некоторых странах, например, в Индии и Китае, родители все еще предпочитают рожать мальчиков, потому что это будущие кормильцы и защитники. Отсюда проблема селективных абортов (это когда избавляются от здорового эмбриона определенного — все мы знаем, какого — пола) и серьезный перевес доли мужчин в обществе. В семьях с разнополыми детьми мальчики получают лучшее образование, питание и медицинское обслуживание, в них вкладываются на будущее.

Для тех, кто считает, что у нас в России никакой гендерной предвзятости нет, вот вам одно интересное исследование. Его проводили Вконтакте среди 635 тысяч пользователей из Санкт-Петербурга. Оказалось, что родители чаще упоминают в социальной сети мальчиков, чем девочек, и такие посты собирают больше лайков, чем аналогичные про девочек.

Казалось бы, подумаешь, это же не селективные аборты или инфантицид, но даже такие мелочи влияют на желание будущих родителей родить сына. Сыновья (и остальные, неудачные дети) вырастают с полной уверенностью, что мальчики важнее девочек, и круг замыкается.

Да что уж говорить, шесть лет назад я сама мечтала родить мальчика. Задавая себе из прошлого вопрос «Почему?», ответа я не нашла. Просто — «ну, мальчик же».

Теперешняя я ответила бы на этот вопрос так: я мечтала о сыне, потому что выросла в атмосфере, где женщины ненавидят других женщин, где мужчины априори успешнее, богаче, а значит, лучше, где каждая третья подвергалась сексуализированному насилию со стороны мужчин.


Почему я мечтала о сыне? Потому что ему точно было бы проще в этом мире. Но так бы ответила я сегодняшняя.


А шесть лет назад я просто попалась в ловушку патриархального общества, где женщина настолько привыкла, ощущать себя на уровень ниже любого мужчины, что единственный ее шанс хоть как-то реабилитироваться, — это родить этого самого мужчину.

Отсюда и внутреннее давление и зеленая рука, торчащая из воды, и голос Милляра, скрипящий: «Должо-о-ок!».

Только я родила дочь и многое переосмыслила, поэтому теперь я не мечтаю о сыне и никакие «долги» меня не волнуют. Груз ответственности за рождение наследника отдаю тем, кого это волнует (лети-лети, ни на кого не попади). А меня волнует счастливая жизнь и мои дети — без привязки к цвету ленточки на выписке из роддома.