Клуб НЭН
Школа НЭНИрина Прокофьева
Детский психолог и сказкотерапевт, автор серии детских книг «Сказки для богатых детей»
Рано или поздно это случается с каждым родителем. Ребенок поднимает на вас честные глаза и спрашивает: «Мам, а мы богатые?» Или еще лучше — «Пап, а сколько ты зарабатываешь?» Причем чаще всего в самый неподходящий момент: на кассе супермаркета, в гостях у бабушки или в очереди, где вас внимательно слушают человек десять. И родитель замирает: сказать? не сказать? а если скажу, он ведь растреплет это всему двору и всем родственникам.
Вопрос «должны ли дети знать доходы семьи» звучит просто, но задан он неправильно. И пока мы отвечаем на него в формате «да или нет», мы упускаем самое главное.
Детский психолог и сказкотерапевт, автор серии детских книг «Сказки для богатых детей»
Когда родители спрашивают меня, называть ли ребенку конкретную сумму дохода, я всегда уточняю: а зачем? Что именно вы хотите, чтобы ребенок понял? Потому что за вопросом «сколько мы зарабатываем» прячутся два совершенно разных вопроса, которые постоянно путают между собой.
Первый: должен ли ребенок знать точную цифру — сколько рублей приходит родителям каждый месяц. Второй: должен ли ребенок понимать, как в семье устроен бюджет — откуда берутся деньги, как тратятся, почему на одно есть, а на другое «пока подождем».
И вот в чем фокус: на первый вопрос ответ чаще всего «нет» (по крайней мере, до подросткового возраста), а на второй — уверенное «да». Знать сумму почти бесполезно, а порой и вредно. Понимать, как работают деньги, — жизненно необходимо. Это разные вещи, и смешивать их не стоит.
Тут я, наверное, удивлю часть читателей. Казалось бы, честность — это всегда хорошо, а скрывать плохо. Но с конкретной цифрой дохода есть несколько проблем, о которых редко задумываются.
Для ребенка сумма — это пустой звук. У него просто нет системы координат. Скажите пятилетке, что папа зарабатывает двести тысяч, и для него это ровно то же самое, что миллион или сто тысяч, — просто «много» или «непонятно сколько». Без контекста — сколько у семьи расходов, обязательств и какие финансовые цели — сама цифра не несет никакого смысла. Кроме одного: ребенок запоминает само число и легко может пустить его гулять по свету.
А гуляет оно охотно. Дети проболтаются не задумываясь — и это нормально, они и не обязаны уметь держать финансовые границы. Но будьте готовы, что названная дома сумма назавтра прозвучит в раздевалке садика, во дворе или в гостях. И дело даже не в том, что «это неприлично». Дело в том, что ребенка очень легко втянуть в сравнения — кто богаче, у кого папа зарабатывает больше, — а это ядовитая почва и для него самого, и для отношений с другими детьми.
И самое тонкое: цифра формирует установки, которые вы вовсе не собирались закладывать. Если сумма кажется ребенку большой, легко проскакивает мысль «мы богатые, значит, у меня и так все будет» — и обесценивается любой труд, любое родительское «нет». У меня в практике был случай: подросток узнал, что семья обеспечена — и напрочь растерял мотивацию хоть к чему-нибудь. Зачем стараться, учиться, чего-то добиваться, если и так все есть? Родители, назвав доход из лучших побуждений, невольно лишили его всякого стимула.
Обратная крайность не лучше. Если сумма кажется маленькой (а маленькой она может показаться просто в сравнении с чьей-то), включается тревога: «А вдруг нам не хватит?». Ни пяти-, ни десятилетний ребенок не должен нести на себе этот груз. Это попросту не его зона ответственности.
Если не цифру, то что?
Что формирует здоровое отношение к деньгам?
Первое и, пожалуй, главное — деньги приходят за труд и за решения, а не появляются сами собой. Звучит очевидно, но у современных детей с этим настоящая беда. Раньше ребенок видел: мама достала кошелек, отдала бумажки, их стало меньше. Сегодня мама молча приложила телефон к терминалу — и все. Деньги стали невидимыми, а невидимое кажется бесконечным. Мои дочки-двойняшки одно время были искренне уверены: если в магазине не хватило, надо просто «еще разок приложить телефон». Пришлось специально доставать наличные и показывать на пальцах, как их становится меньше. Связь «деньги — это чей-то труд» приходится восстанавливать вручную.
Второе — у любой семьи есть ограничения. Но между «у нас нет на это денег» и «мы решили потратить деньги на другое» — пропасть. Первое звучит как приговор, второе показывает: деньгами управляют, их распределяют, из них выбирают. Ребенок, который это усвоил, растет с ощущением, что он хозяин денег, а не их заложник.
Третье — деньги это всегда про выбор. Не «можем или не можем», а «на что мы их направим». Можно купить вот эту игрушку сейчас — или отложить и через месяц взять что-то побольше. Можно спустить на кафе — или на летнюю поездку. Когда ребенок видит, что деньги это не «есть или нет», а постоянный выбор между вариантами, он осваивает самый важный финансовый навык в жизни — расставлять приоритеты.
Мы часто роняем фразы о деньгах на автомате, не задумываясь, какие установки они закладывают. Вот несколько привычных формулировок, от которых лучше отказаться.
— «У нас нет на это денег». Возможно, деньги есть, просто вам не хочется тратить их на десятую по счету машинку. Но ребенок слышит буквально: денег нет, мы бедные, надо тревожиться. Замените на честное «я не планирую эту покупку» или «мы копим на другое».
— «Это не твоего ума дело». Классика, которая наглухо закрывает тему и оставляет ребенка наедине с фантазиями — а они всегда страшнее реальности. Куда лучше ответить по возрасту, чем захлопнуть дверь.
— «Мы не можем себе это позволить». Если повторять это как мантру, у ребенка формируется установка дефицита — стойкое чувство, что денег вечно не хватает, сколько бы их ни было. Честнее сказать: «Сейчас это не входит в наши планы».
— «Не считай деньги в чужом кармане». Мысль хорошая — но только если вы сами при ребенке не обсуждаете, кто сколько зарабатывает и кто на что живет. Детское ухо ловит лицемерие мгновенно.
Универсального ответа нет: трехлетке и подростку нужно совершенно разное. Коротко по возрастам:
— Дошкольник. Никаких цифр. На этом этапе задача — показать саму идею обмена: деньги меняют на товар, они не бесконечны, за них надо что-то отдать. Прекрасно работает игра в магазин и возможность самому расплатиться на кассе.
— Младший школьник. Время карманных денег — это лучший тренажер, который только можно придумать. Ребенок на своей шкуре узнает, что деньги заканчиваются, что можно копить, что потраченное не вернешь. Тут уже уместно говорить «на это у нас есть, а на это откладываем».
— Подросток. Вот с кем можно и нужно говорить серьезно и предметно. Называть ли точные цифры — ваш выбор, но показать логику семейного бюджета — сколько уходит на обязательное, как принимаются решения, почему нельзя все и сразу — очень полезно. Подросток вполне способен участвовать в планировании крупных трат, и это готовит его к взрослой жизни лучше любых нотаций.
А теперь то, ради чего затевался весь разговор. Как бы вы ни решили вопрос с суммами, есть кое-что важнее цифр.
Дети считывают не сумму дохода. Они считывают ваше отношение к деньгам. Тревогу или спокойствие. Ссоры на кухне из-за счетов — или ровное, деловое обсуждение. Вечное «денег нет» с несчастным лицом — или уверенное распоряжение тем, что есть. Ребенок может не знать ни одной цифры из семейного бюджета — и при этом впитать глубокую тревогу вокруг денег. А может вырасти человеком со спокойным, здоровым отношением к деньгам.
Именно поэтому вопрос «говорить или не говорить о доходах» — вторичен. Первичен совсем другой: какую эмоцию вокруг денег вы транслируете изо дня в день. Можно спрятать все цифры и передать ребенку страх. А можно не назвать ни рубля — и передать спокойствие и ощущение контроля.
Так что, когда ребенок в следующий раз спросит «а мы богатые?», не спешите паниковать и лихорадочно подбирать сумму. Гораздо важнее не то, что вы ответите про цифры, а с каким лицом и какой интонацией вы вообще говорите о деньгах — сегодня, завтра и каждый день. Дети запоминают, спокойно нам с деньгами или страшно. И именно это забирают с собой в свою взрослую жизнь.