Таблетка от вранья и иллюзий. Колонка о том, почему феминизм на самом деле невозможно запретить

Депутаты опять хотят запретить феминизм — недавно была высказана идея признать его экстремистским течением, которое «продвигает чуждые нам западные идеи».

На картинке: женщина уходит, рука держит символ «зеркало Венеры». Коллаж Насти Железняк для НЭН
Коллаж Насти Железняк

Как говорится, «здесь могла бы быть ваша гневная колонка». Но ее не будет. Я хочу написать о феминизме нечто нежное и рассказать, что он значит лично для меня. Это будет история об освобождении, принятии себя и других, поиске смыслов, а главное — о важности самоопределения.

На заре туманной юности

Когда я была чуть-чуть моложе и намного наивнее, я не считала себя феминисткой.

Нет, идея, что женщина хуже мужчины, поэтому она должна сидеть дома и рожать в борщ десять детей, была мне глубоко чужда. Я не хотела, чтобы мне все муж купил, видела свое призвание в том, чтобы стать крутой журналисткой, и ненавидела анекдоты про женщин за рулем. При случае я яростно спорила с теми, кто считал, что между полами есть какие-то фундаментальные различия в когнитивных способностях. Но феминисткой себя не считала.


Мне казалось, что феминистки — это боевые женщины с шашками наголо, а я не такая, я просто защищаю здравый смысл. Поэтому каждый спор на тему «Человек ли женщина?» начинался с дисклеймера: «Я не феминистка, но…», — а дальше можете подставить любое феминистское высказывание.


С атеизмом, кстати, творилась та же самая ерунда: будучи абсолютно, категорически, непробиваемо неверующей, я осторожно определяла себя как агностика. Ну а вдруг мой религиозный собеседник обидится? Вдруг он решит, что я плохая?

На страничке одного из моих бывших в разделе «Религиозные взгляды» было написано: «Определить — значит ограничить». Мне очень нравилась эта фраза: вроде как, ты всегда можешь поменять свое мнение, усидеть на двух (а то и на трех) стульях одновременно. Как капитан Блад, который являлся католиком только тогда, когда ему это было удобно.

И таким макаром я забрела в глубоко абьюзивные отношения с патриархальным мужчиной, склонным к мистицизму.

Интересное по теме

Почему женщины так ненавидят других женщин? Большой ликбез о внутренней мизогинии

Абьюз и его последствия

Многие из тех, кто пережил насилие в паре (а также те, кто им помогает), знают: после выхода из токсичных отношений вполне нормально испытывать жесткий кризис самоопределения. Бывшая жертва не знает, кто она, что она любит, что ненавидит, чего ей хочется.

Когда твою жизнь очень долго контролировали, а весь ее смысл сводился к тому, чтобы угодить домашнему тирану, очень трудно начать опираться на собственные желания. Просто потому, что их нет. Возникает очень неприятное чувство неопределенности и беспомощности — и в этот момент многие даже возвращаются к абьюзеру, потому что в этих отношениях они хотя бы понимали, как будут дальше жить. Остальные либо ищут нового партнера, либо себя.

И в поиске себя частенько возникает проблема — потому что кризис самоопределения, на самом деле, возник ДО абьюзивных отношений.

Очень трудно прогнуть человека, который знает, кто он, чего хочет, насколько готов к компромиссам и в каких вопросах, и осознает, как с ним можно поступать, а как нельзя.


Наличие сформированного стержня идей, стремлений, идеалов и хороший контакт с собственными желаниями — одна из лучших защит от насилия в паре, как ни крути.


Но кризис самоопределения хорошо умеет маскироваться. Неприятно осознавать, что понятия не имеешь, кто ты такой. Поэтому человек говорит себе: «у меня уживчивый характер», или «я хорошо воспитан», или «я просто мудрая женщина», или «я не люблю спорить», или «я просто усвоил общепринятые социальные нормы», или «я уважаю родителей», или «я хочу сделать приятное своему партнеру, даже если мне это доставляет определенный дискомфорт». И только после того, как хорошенько вляпается, этот человек начинает догадываться, что к уживчивости его ситуация имела мало отношения.

Мы все иногда притворяемся, но притворство бывает безопасным только тогда, когда ты в курсе истинного положения вещей и понимаешь, что маска — это не твое лицо. Если же дела обстоят иначе…

Меня, например, удалось убедить, что я должна радостно вести домашнее хозяйство в одиночку, одеваться так, чтобы нравилось моему партнеру, проводить с ним все свое свободное время, не спорить и не пытаться строить карьеру журналистки, — а то потеряю семью. Семьи-то не было, но вот потерять ее было страшно. Как я такая буду одна?

На мое счастье, люди взрослеют, умнеют, а еще — беременеют. Будучи уже в положении, я наконец-то перестала прятать голову в песок и поняла: нет, не о такой жизни я мечтала, а главное — я не хочу такой жизни для своего ребенка. Растить его с человеком, который прямо говорит, что он сторонник физических наказаний, противник прививок, и, будь его воля, малыш бы гулял на улице только в «детской клетке»? Ну нет, увольте. И уволилась из этих отношений.

Интересное по теме

В чем сила, мать? Рассказываем, что такое эмпауэрмент и зачем он нужен матерям

Приятно познакомиться, я Аня!

Сначала я испытала невыносимое одиночество и растерянность. Длилось это целых три дня, а затем началось знакомство с собой.

Сначала я решила неотложные вопросы: я люблю картофельное пюре с чесночным маслом, пирожные из соседней дорогой кондитерской, одежду сложных цветов и странноватых фасонов, тишину. Ненавижу дисконт-центры, Михаила Задорнова, ярко-зеленый, фиолетовый и слово «проект».

Если вам интересно, почему все началось именно с этого… На чеснок у бывшего была аллергия, картошку он не любил (четыре года без картофельного пюре!), а пирожные ему казались слишком дорогими, как и одежда, купленная не в дисконт-центре. Мои любимые цвета он называл «какашечными» и высмеивал, а пристрастие к оверсайзу — постоянно критиковал. Покупал мне какие-то фиолетовые синтетические обтягивающие майки и говорил: «Ну вот, теперь нормально выглядишь!» Трещал как радио круглыми сутками. За что бы ни брался, называл это «проект», даже если речь шла об отношениях со мной. И транслировал идеи Михаила Задорнова о русских корнях в древнеегипетском языке, отчего у меня, как у филолога, шевелились волосы и дергался глаз.

Так что, вырвавшись на волю, я пару месяцев ела картошку чуть ли не каждый день, не отказывала себе в сладком, накупила одежды для беременных сложных цветов, наслаждалась тишиной в квартире и отсутствием охренительных историй о слове «РАдость».

Интересное по теме

«Где были твои глаза?»: как женщины оказываются и остаются в токсичных отношениях

И я феминистка…

Потом настал черед более фундаментальных вещей. Однажды в роддоме мы с соседками по палате вели спор о жизненном предназначении женщины. Я выдала свое коронное: «Я, конечно, не феминистка, но материнство не может быть универсальным, общим смыслом жизни, подходящим любой женщине!»

Уже ночью задумалась: «А с фига ли я НЕ феминистка?»

Если что-то выглядит, как утка, летает, как утка, крякает, как утка, то, наверное, это утка, а не НЛО! И если я выступаю за равноправие женщин, за то, что они должны сами распоряжаться своими телами и жизнями, за то, чтобы одинаковая работа одинаково оплачивалась, а домашнее хозяйство не сбрасывали по дефолту на дам, — значит, я феминистка. Да, я люблю готовить, ношу юбки в пол и брею подмышки, но только потому, что это мой выбор. Феминизм — это про выбор, а не про какие-то стандарты. И я давно об этом знаю, но зачем-то пытаюсь от него дистанцироваться.

Зачем? Чтобы от меня не отвернулись патриархальные мужчины? Да они мне и не нужны, спасибочки, наелась! Чтобы меня не осудили? Но осуждение часто происходит от незнания. Когда я говорю, что я не феминистка, я только всех запутываю. И не даю людям узнать об этом явлении больше.

Откуда людям знать, что феминистки бывают разными, если часть из них прикидывается «просто защитницами здравого смысла»? Откуда женщина может знать, что и она сама разделяет эти идеи, если видит только один, стереотипный образ «небритой фемки», транслируемый СМИ? Она сама-то не такая!

Но феминизм — это про выбор, как я уже сказала. Мы можем быть замужними дамами, и одиночками, многодетными матерями, и чайлдфри, носить любую одежду, придерживаться любой позиции по отношению к макияжу, бриться или не бриться — и оставаться феминистками. Какая разница, если мы верим в то, что женщины — ничуть не хуже мужчин, что патриархальные установки пора отправить на свалку истории, и что нужно бороться за равенство ради лучшего будущего?


Феминизм — это про самоуважение. Женщина не существо второго сорта. Мои логика и интеллект ничуть не страдают от гендерной принадлежности. Моя дочь не обязана рожать пятерых детей только потому, что какой-то дядя в Госдуме считает это «женским предназначением».


Самоуважение не может быть «чуждой идеей», «веянием моды», «пропагандой Запада» и «разрушающим семьи явлением». Если ваши семьи распадаются из-за того, что женщина поняла — с ней так нельзя! — значит, это были неправильные семьи. И гораздо проще подумать, как изменить ситуацию, чем запретить женщинам ощущать себя людьми.

Интересное по теме

Как девчонка: почему нам и нашим детям нужен феминизм

Определить — значит, ограничить

Теперь эта фраза кажется мне мудрой совсем по другой причине. Если ты пытаешься усидеть на двух стульях — ты не сидишь, а балансируешь. А если пытаешься усидеть на трех — вообще бегаешь. В любом случае, твое седалище находится в неустойчивом положении. И когда человек отказывается определить свои взгляды на мир, он отказывается становиться собой.

После того, как я призналась самой себе в том, что я феминистка, моя жизнь стала гораздо лучше. Вслед за этим я разобралась и с другими аспектами своей личности: я — атеистка, либералка, патриотка планеты Земля, мама, журналистка, геймерша. Я люблю одежду в стиле бохо, металл и инди-рок, терпеть не могу гомофобию и национализм. Это не значит, что я не могу когда-нибудь передумать. Но до этого момента границы моего «я» очерчены. Мне известно, что для меня приемлемо, а что — нет. И я больше не стремлюсь нравиться всем подряд и подстраиваться под каждого собеседника.

Если кому-то что-то из этого не по душе — ладно. В мире достаточно людей со сходной позицией, и лучше я потрачу время не на подстройку, а на поиск единомышленников. Жизнь слишком коротка и драгоценна, чтобы проводить ее в притворстве.

Когда я слышу, что феминизм хотят приравнять к экстремизму, я испытываю сложную смесь из боли, обиды, злости и недоумения.


Почему защита прав считается делом подозрительным? Кто сказал, что бороться за свое достоинство — значит, подрывать основы государственности?


С тех пор, как я определилась со своими взглядами, я не стала хуже относиться к мужчинам. Среди них много прекрасных людей, достойных любви и всяческого уважения. Просто фем-оптика — это очки, позволяющие отличать их от отъявленных чудаков. Феминизм — это щит от рабовладельцев и любителей жить за чужой счет. Таблетка от вранья и иллюзий.

И, конечно, многих это не устраивает, потому что судаки предпочитают оставаться незаметными. Им невыгодно, чтобы женщины понимали и принимали себя, знали о том, что у них есть достоинство и права. Но проблема-то не в феминизме, а в чудаках!

Что бы ни говорили пропагандисты, феминизм — это прекрасно. Для меня это дорога из желтого кирпича, по которой я вышла к самой себе. Трамплин, по которому допрыгнула до НЭН. Граница, которая разделила для меня приемлемое и неприемлемое. И даже если мне запретят называться феминисткой в открытую, я не поменяю свою позицию. Просто потому, что никто не может и не имеет права запретить человеку считать себя человеком.

Понравился материал?

Понравился материал?

Поддержите редакцию
Картинки «Одно на всю жизнь»
Фотопроект про тело и его особенности.