Большой разговор с Юлей Варшавской

Юля Варшавская — попечительница женской футбольной школы GirlPower_FC и фонда по развитию инклюзии АНО БО «Журавлик». А еще — ведущая подкаста «Тише, мама работает!», посвященного материнству в эпоху гендерного равенства.

Годы, которые я не работала, были самыми страшными годами моей жизни — просто черная бесконечная дыра

Ты достаточно рано родила, а к тридцати годам стала главредом аж двух серьезных изданий. Такой был план?

Я всегда хотела карьеру в журналистике, была мотивированным студентом — из тех, которые наивно идут на журфак с горящими глазами. Когда меня, семнадцатилетнюю, на творческом конкурсе (один из этапов поступления на факультет журналистики МГУ, — прим. НЭН) спрашивали, как я вижу пик своей журналистской карьеры, я отвечала, что мечтаю быть руководителем журнала для женщин, но не глянцевого, а именно интеллектуального. Здесь мы и оказались.

На самом деле, материнство, рождение Давида и тот факт, что он родился с особенностями развития, застопорили историю с моей карьерой. Года четыре я сидела в декрете, хоть и не переставала заниматься фрилансом, что-то делать. Но между строительством карьеры и просто работой есть большая разница. Я, конечно, очень старалась остаться в профессии, но время, которое нужно было посвящать Давиду и специалистам, помогавшим ему социализироваться и комфортно жить с РАС, занимало часы, дни, недели и годы. А еще у меня была послеродовая депрессия, которую я не сразу определила — поняла это гораздо позже.

В общем, через пару лет материнства я была абсолютно уверена, что уже никогда не буду журналистом — и почти попрощалась со своей профессией. Тем более, в то время мы уехали жить в Лондон, где шансов на журналистскую работу у меня было очень мало. Поэтому там я собиралась учиться на психолога.

Твое возвращение в журналистику, еще и такое успешное — это история про внутреннюю силу или про счастливое стечение обстоятельств?

На тот момент я больше ничего на том же уровне так же качественно делать не умела. У меня не было никаких других инструментов для того, чтобы работать — а не работать я не могу. Не хочу называть это силой, потому что тогда это превратится в ответ на вопрос в духе «как вы стали таким великим?». Я бы назвала это свойством моей психики. Я такой «истероидный невротик».

В ситуации, где я не работаю и не вымещаю свою бесконечную энергию, я становлюсь совершенно разрушающей. Вся моя энергия становится абсолютным токсом, который уничтожает меня, моих близких и все вокруг.

Годы, которые я не работала, были самыми страшными в моей жизни — просто черная бесконечная дыра. Работая хоть как-то, я пыталась спасти себя в тех сложных жизненных обстоятельствах, в которых на тот момент находилась.

Одновременно с тем, что я узнала, что у Давида РАС, сильно заболел мой папа. К счастью, он выздоровел, но это была тяжелая болезнь. Все эти факторы не способствовали тому, чтобы я была счастлива. Но при этом же тогда и появилась моя первая серьезная работа, и я сразу в нее ушла. И сразу стало легче.

Все это — сочетание темперамента, определенных навыков, которые у меня есть и применяя которые я чувствую себя полноценной, счастливой, компетентной, социально успешной. Можно ли называть это внутренней силой? Не мне об этом говорить.

Как быстро ты научилась присваивать себе свои успехи?

Катастрофическая проблема женщин в России — в том, что они абсолютно не умеют себя хвалить. Существуют исследования, которые подтверждают: женщина оценивает себя на 70 процентов, когда мужчина при тех же скиллах, опыте и компетенции оценивает себя на 120.

Женщины не могут, не умеют говорить «я это сделала», опираясь на объективные факторы. Особенно женщины в нашей культуре, где со всех сторон на них оказывают давление на тему того, какими они должны быть: конвенционально красивыми, худыми, спортивными, успешными в личной жизни.

При этом никто на самом деле не знает, что такое успех, а количество взаимоисключающих критериев этого самого успеха просто колоссальное. Это касается всех сфер жизни: материнства, работы, отношений. В связи с этим очень сложно сказать: «Я классная!». Но очень круто и важно опираться на объективные вещи: что ты, именно ты, сделала классно? Про себя я такие вещи знаю, и это очень помогло мне выжить в первый год в роли главного редактора.

Было сложно?

Тот факт, что в 29 лет без опыта в деловой журналистике я стала главным редактором двух приложений Forbes — это огромный шанс и огромный аванс, который мне дали. И дали его к большому для меня удивлению.

Первое время я часто слышала: «Кто тебя посадил туда, девочка?» Да в том-то весь ужас, что никто не посадил! Если бы кто-то посадил, я тогда сидела бы спокойно. А мне нужно было доказать, — себе, начальству, читателям — что это не было ошибкой.

Степень давления — изнутри и снаружи — была колоссальная. И только объективные факты помогали мне ставить эти самые маячки и присваивать достижения. В первый год аудитория Forbes Life выросла в несколько раз. Появились другие герои, значительно выросли соцсети, приходили отзывы от читателей — это те вещи, на которые можно было опираться и вставать.

Играть в «женское лидерство», когда это на самом деле феминизм — подменять прямую речь на косвенную

С твоим появлением резко изменилась повестка изданий, особенно Forbes Woman. До этого, кажется, про гендерную повестку в таком остросоциальном ракурсе там не писали. Почему ты решила взяться за эту тему?

Мне кажется, что игра в замену слов — это блеф. Играть в «женское лидерство», когда это на самом деле феминизм — подменять прямую речь на косвенную. Тот факт, что сегодня мы можем сидеть на любой конференции и на любом уровне обсуждать женское лидерство, карьеру, баланс карьеры и материнства — это все результат истории феминизма.

Поэтому мне, как человеку максимально прямолинейному, не хотелось в это играть. Я ходила на все эти форумы, встречи, клубы и думала: «В смысле? Давайте говорить прямым текстом!» Есть феминизм — в него входят и женское лидерство, и гендерное равенство.

У нас просто все очень боятся этого слова, и мне хотелось максимально нежно, через очень-очень тонкую работу, рассказать, что это одно и то же, что это про созидание. Что это борьба с неравенством, а равенство — это когда и мужчинам и женщинам хорошо.

Кроме того, и гендерное равенство, и женское лидерство невозможно отделить ни от экономики, ни от политики. В основе гендерного равенства лежат безопасность и свобода. А безопасность связана с борьбой с насилием и харассментом. Безопасность связана с экономикой: у тебя должна быть финансовая подушка безопасности — мы же прекрасно знаем, какой у нас в России миллиардный долг по алиментам. М

«Я ощущала себя Кейт Уинслет на „Титанике“: плыву, расставив руки, — и просто врезаюсь лицом в льдину». Большой разговор с Юлей Варшавской