Папа для «бабочки»

Папа ребенка с буллезным эпидермолизом — об отношениях с сыном и его заболевании, о многодетности и приемном родительстве.
Фото из личного архива Гарри Симоняна

Гарри Симонян воспитывает приемного сына Николаса, родившегося с буллезным эпидермолизом. Таких детей называют «бабочками» из-за экстремально ранимой кожи, уход за ней не только сложен, но и очень дорог. Кровные родители Николаса не решились на такую ответственность. А Гарри с женой Катей решились. С Гарри Симоняном поговорила Александра Рыженкова.

Расскажите о себе?

Меня зовут Гарри, мне 43 года, и у меня четверо детей. Двое, тринадцатилетние близнецы, мои дети от первого брака, а еще двое, Гоша и Ник, наши с Катей дети. Несмотря на то, что Гоша — сын Кати от первого брака, это давно перестало иметь хоть какое-то значение. С 2004 года я работаю в сфере кинопроизводства, а мое основное хобби — командные виды спорта: я играю в футбол и волейбол. Не знаю, что еще о себе рассказать, вообще не очень люблю о себе рассказывать, зато о детях могу говорить, наверное, часами.

Как произошло ваше знакомство с Ником? Кому вообще пришла в голову идея о приемном родительстве, да еще настолько непростом?

Однажды, придя с работы, Катя очень серьезным голосом сказала, что нам нужно поговорить. Знаете, это выглядело так, будто она решила сказать, что нам нужно расстаться. Ну, я собрался с мыслями, силами и ответил, что готов к разговору.


И тут я услышал то, что меня, мягко говоря, перевернуло с ног на голову: «Я хочу, чтобы мы усыновили ребенка».


С одной стороны, я был безумно рад, что со мной не собираются расставаться, а с другой, я начал пытаться осмыслить эту идею, и меня накрыло страхом. И я начал говорить: «Ну как же так? Ты же понимаешь, что это очень серьезный шаг? Нельзя же просто так усыновить, а потом отказаться! Ты знаешь, как я люблю и хочу помогать людям, но это уже не просто помощь, это усыновление! Мы живем в съемном жилье, у нас самих есть определенные сложности, которые мы еще не разрешили!»

Фото из личного архива Гарри

И это я еще не знал, что ребенок особенный. Спустя несколько минут Катя мне об этом сообщила, и тут у меня началась паника от того, что я не справлюсь. Во-первых, просто не потяну финансово, даже если весь заработок будет уходить на уход за ребенком. К счастью, Катя меня немного успокоила, рассказав про фонд «Дети-бабочки», который нас поддержит и поможет. Я, если честно, в тот момент не слишком в это поверил, ведь я привык всегда и во всем полагаться на свои силы.


После этого разговора я ушел в себя на пару дней, а потом сказал: «Кать, погнали. Я готов!»


Дальше была стандартная процедура сбора документов, мы прошли Школу приемных родителей, знания из которой нам очень помогли впоследствии, ездили к Нику в Дом ребенка, знакомились, общались. А потом он оказался дома, и началась наша жизнь вместе.

Интересное по теме

«Я не знаю, как женщине выдержать это в одиночку»: отцы — о жизни с детьми с тяжелыми диагнозами

Каково это — воспитывать ребенка с вдвойне травматичным опытом, из-за сиротства и из-за заболевания?

Это моя любимая тема, о которой я могу разговаривать очень долго. Оказалось, что нам, несмотря на все тревоги, воспитывать ребенка с вдвойне травматичным опытом легко. В том плане, что наши с ним отношения это, кажется, какое-то совпадение на уровне химии. Сейчас-то мы с ним абсолютно родные, будто не пять лет вместе, а всю жизнь. Но и в самом начале не было никакой брезгливости, никакого барьера или отторжения при гигиенических процедурах, перевязках и всем остальном.

Во многом это благодаря Кате, у нее невероятный дар находить нужные слова с детьми, успокаивать меня, потому что первые полгода я остро реагировал на какие-то манипуляции и провокации со стороны Ника. Вот тут и пригодилось все, о чем нам говорили в Школе приемных родителей.

При этом, мне кажется, мы все равно не поймем до конца объем боли этого ребенка, как физической, так и душевной.

Легко ли Николас признал ваш родительский авторитет?

Вы знаете, я уже не очень помню, как это происходило, но помню, что у нас во время адаптации были с Ником какие-то сложные моменты. Потом он привык к нам, очень полюбил Катю, у них очень теплые отношения, да и вообще, Ник — очень ласковый мальчишка.

Фото из личного архива Гарри

Постепенно он и ко мне привязался, и сейчас мы очень любим друг друга. К тому же в нашей с ним жизни появился футбол и любимый клуб, за который мы с ним болеем. Ездим на матчи на стадион. Вот хочу попробовать как-нибудь сгонять с ним на выездной матч в другой город. Он твердо знает, что в любой ситуации я его прикрою, защищу, он доверяет мне. И для меня это большая честь, я горд, что Ник мне доверяет.

Интересное по теме

«Пока в общественном сознании нет понимания, что каждый ребенок имеет право на семью»: многодетный отец — о приемном родительстве и равном консультировании

Как реагируют люди, узнавая, что вы приемный папа ребенка со сложным заболеванием?

Если коротко, по-разному. От: «Зачем вам вообще это было нужно? Чужой да еще больной» до: «Вы герои!» Но, и это главное, для нас не имеет значения, кто что думает. Мы просто рады, что у нас есть Никулек, которого мы безумно любим и вообще не представляем, как все эти годы жили без него.

Что вы считаете самым трудным в этом опыте?

Самым трудным было поверить, что я справлюсь, а дальше просто идти вперед и делать, что нужно для счастья ребенку и нам всем. И пожалуй, адаптация была непростым временем. Радует, что мы вместе с Ником, что мы справились и прошли через все сложности вместе. И еще очень радует, что все наши подростки, несмотря на всякие детские ссоры и обиды, никогда даже не упоминали факта того, что Ник приемный. Сейчас они все настоящие братья для него, которые защитят, поддержат и проявят заботу, если это надо.

Понравился материал?

Поддержите редакцию!
Лайфхаки Рождественское настроение: 9 праздничных рекламных роликов
Приготовьте салфетки, чтобы утирать слезы и слюни!
Новости В Югре женщина избила дочь за плохое поведение в церкви
СК проводит проверку по факту применения насилия в отношения ребенка.