«Тяжело принять, что я и мой ребенок никогда не узнаем, кто его отец»

Каждый год в России растет количество женщин, рожающих после сорока. В редакцию НЭН пришло письмо от читательницы, которая в 39 лет решила забеременеть от донора. Публикуем эту историю с ее разрешения анонимно.

До 39 лет моя жизнь состояла из одной работы. Я всегда хотела семью и детей, но все как-то не складывалось. Может, надо было идти к психологу и что-то с этим делать. Но я так и не решилась дать копаться в моих мозгах чужим людям (не повторяйте моих ошибок!). В 39 лет я вдруг обнаружила себя в унылой съемной квартире в чужом провинциальном городе, без родных, друзей и смысла существования.

Как-то, листая городской паблик, я случайно наткнулась на рекламу местной репродуктивной клиники. «А ведь через десять месяцев мне исполнится 40», — подумала я. 40 лет — это черта, за которой тлен и пустота. Меня эта цифра пугала. Я четко поняла, что тянуть дальше я не могу — нужно прыгать в последний вагон. Замуж мне не особо уже хотелось, а вот ребенка хотелось очень. Но от кого? Пока было не от кого. Тогда я решила хотя бы заморозить яйцеклетки.

Набравшись духу, я записалась в местную клинику. Она мне понравилась — администраторы были вежливыми, внутри было уютно и спокойно. Вы не представляете, как это важно в таких делах. Если бы она напоминала казенную бетонную поликлинику, я бы бежала оттуда сломя голову, и ничего бы не вышло.

Докторка-репродуктолог объяснила мне, что замораживать яйцеклетки в моем возрасте неэффективно и дорого, и предложила заморозить эмбрионы или воспользоваться услугой донорства спермы. Шел март 2019 года.

Месяц я провела в раздумьях: замораживать эмбрионы было не от кого, а если от донора, то какой смысл, если можно просто попытаться забеременеть от него же? Значит, [остается только] искусственная инсеминация (введение в матку обработанной спермы от донора, — прим. НЭН)?

Мне было очень тяжело принять, что я и мой ребенок никогда не узнаем, кто его отец. Имею ли я право вешать на ребенка такой груз? Не будет ли он меня винить? А если с донором что-то окажется не так? Если воспитание без отца отразится на характере и поведении ребенка? Потяну ли я ребенка? Что будет, если я умру, не вырастив его?

Хотя мои родные полностью поддержали меня, и это сняло часть груза с моих плеч, но червь сомнений продолжал грызть мою душу. Но я решила, что будет лучше, если я рожу ребенка, чем если этого не случится.

Так я согласилась рожать от донора. В клинике докторка выдала мне папочку с анкетами доноров на выбор. Данных о каждом было не особо много: национальность, группа крови, рост, вес, ширина плеч, форма лица, образование, профессия, семейное положение, цвет волос и глаз. И знак зодиака.

Я выбрала донора и приступила к сдаче анализов — список анализов на внутриматочную инсеминацию (ВМИ) состоит почти из 30 пунктов.

Со здоровьем серьезных проблем у меня не было. Но на одном из УЗИ выяснилось, что у меня полип в матке. Мне сделали операцию по его удалению, после которой еще два месяца я восстанавливалась.

В августе 2019 года мне сделали первую ВМИ. Процедура была простой, быстрой и безболезненной. Две недели я ждала результата, и это стало самым большим мучением в моей жизни. Никогда еще время не шло так медленно! Но забеременеть не получилось.

Пережив первое разочарование, я стала анализировать, что могло пойти не так. Эндометрий шикарный, фолликулы отличные. Что тогда? Трубы? Эхосальпингоскопия показала, что левая труба немного спаяна. Я решила, что причина была в ней.

Все остальные попытки я делала при естественной овуляции, не вкалывая гормоны. Да, забеременеть в 39 лет шанс очень небольшой, тем более при одной трубе, но так безопасней для здоровья.

Я помню этот день: 26 декабря 2019 года я сидела в коридоре клиники и играла в онлайн-покер, чтобы успокоиться перед очередной процедурой оплодотворения. После первой сдачи анализов прошло десять месяцев: лечение, гормональные стимуляции, три неудачные попытки. К тому моменту мне уже осточертели походы в клинику, трата денег, необходимость отпрашиваться с работы и молчаливое удивление коллег, которые, наверное, думали, что я умираю, раз так часто хожу в больницу.

Что я чувствовала тогда? Надежду, но с готовностью к неудаче. Я переживала, но не так сильно, как раньше.

О том, что я беременна, я узнала я за 11 дней до своего 40-летия. Сидя в служебной машине, дрожащими руками открыла в телефоне результат ХГЧ… Хотелось заорать, но рядом были коллеги.

Рожать от донора было самом трудным решением в моей жизни. Было ли оно правильным, покажет время. Сейчас, спустя 2,5 года, я еще ни разу не пожалела о нем.

P. S. Еще меня умиляет тот факт, что это произошло прямо после Рождества того, кто тоже родился якобы от непорочного зачатия. Так что Дева Мария — первая ВРТ-шница (ВРТ — вспомогательные репродуктивные технологии). Меня смешат нападки религиозных фанатиков на тех женщин, которые смеют заводить ребенка таким «неестественным» путем, когда их самая главная святая сама так родила.