Как слишком хорошие родители могут сделать детей несчастными

Есть те, кому не везет с родителями. В детстве такие люди недополучают любви и заботы. Растут, сами строят свою жизнь и, если становятся счастливыми, то, скорее, вопреки, чем благодаря тому, что им дали. Они живут, зная, что никому не обязаны своим счастьем.

Есть те, с кого спрашивают за каждый кусок хлеба, за каждый глоток воздуха. Они слышат «Я ради тебя всем пожертвовала, отдала жизнь и здоровье» с самого детства и вырастают с ощущением, что всегда будут в неоплатном долгу перед теми, кто их родил и вырастил.

Но что происходит с теми, у кого действительно хорошие родители? Родители, которые заботятся, любят, растят, а потом смело отпускают детей, доверяют и позволяют сепарироваться. Словом, родители, которые все делают правильно, и чьих детей, казалось бы, должно ждать лишь счастье.

Почему мы чувствуем стыд и вину перед родителями

Дети растут, отделяются, начинают самостоятельную жизнь, у них появляются свои интересы, свои друзья, а потом и свои семьи. Родители уходят на второй, третий, десятый план. А однажды совсем уходят.

И бывает так, что к выросшему в любви и заботе ребенку вдруг приходит осознание того, каким эгоистом он был, сколько любви недодал родителям, занятый собой и своей жизнью.

Вспоминается, как не хотелось отвечать на звонок мамы, потому что голова была забита чем-то более интересным. Как думал «перезвоню» и не перезванивал. Как откладывал поездки. Как не слишком интересовался историями папы о его детстве, не задавал вопросов, слушал вполуха. Для многих это осознание приходит в тот момент, когда ничего уже нельзя исправить. И приходится жить с ощущением, что ты никогда не сможешь отблагодарить родителей. Что упустил время.

И чем родители меньше просят и требуют, чем бескорыстнее их любовь, тем тяжелее груз вины.

Меня когда-то поразили слова переводчицы Лилии Лунгиной из книги «Подстрочник». Уже в старости она говорила о жгучем стыде за то, что, увлеченная друзьями и занятая собой в ранней юности, не додала родителям любви и внимания. Когда папа болел, она не понимала, что он умирает. А когда он ушел, не смогла себе простить «эмоциональной тупости».

Осознание этого потом очень мешало ей жить, и она хотела донести свой опыт до молодых людей. Дать им понять, как важно не забывать о родителях «не с точки зрения морали, а ради милосердия к самим себе». Потому что чувство вины может уничтожить изнутри даже самого сильного человека.

Сепарация — не эгоизм, а лучший результат для любящих родителей

Но парадокс в том, что способность жить своей жизнью, отделиться от своей семьи — и есть результат бескорыстной любви мамы и папы. Высшая оценка их как родителей. Сепарация всегда выглядит как эгоизм, если смотреть на нее из точки потери. Но любящие родители смотрят иначе.

Они не дают свою любовь в долг и не ждут за нее компенсации. Есть вещи, за которые просто нельзя расплатиться, ведь они изначально бесценны. Попытка компенсировать родительскую любовь — это ошибка, ловушка.

Исследования показывают, что чувство вины взрослых детей — не исключение, а довольно распространенное явление: около пятой части людей прямо упоминают его, говоря об отношениях с родителями. Причем возникает оно не там, где нет любви, а наоборот — там, где она есть, и сочетается с дистанцированием и собственной жизнью ребенка.

Психологи вообще связывают способность испытывать вину с качеством привязанности: чем значимее были отношения, тем выше вероятность, что позже появится это чувство.

И чтобы с ним справиться, придется принять простую, но очень трудно переносимую мысль: «я обычный человек, не идеальный. Я был обычным ребенком, который просто вел себя как ребенок».

Часто мы переоцениваем свою ответственность за прошедшие события. После утраты мы неизбежно смотрим назад из точки, в которой уже знаем, чем все закончится — и это почти всегда заставляет нас переоценивать свою способность влиять на события.

Интересное по теме

«Ребенок — гость в твоем доме»: правила для взрослых детей, живущих с родителями

Ложная ответственность

Юлия Петрова

Психолог 

«Такие тяжелые чувства никогда не возникают просто так, они всегда говорят нам о чем-то. И если пойти за своими эмоциями, скорее всего, они приведут нас к пониманию чего-то важного о себе, к некому освобождению.

Во-первых, важно понять, в какой момент появилось чувство вины и стыда. Например, если мы говорим о молодой девушке, которая теряет отца, то это очень понятная история.

Молодость — тот период, когда человеку важно выходить в мир, исследовать, пробовать самостоятельность, а потом возвращаться в безопасный родительский дом. Это момент, когда человек очень нуждается в надежном тыле, в устойчивом взрослом, так как все силы уходят на познание окружающего мира и поиск себя в нем. И утрата такого человека становится очень сильной болью. Если эту боль заглушить, но не пережить ее по-настоящему, можно застрять на одном из этапов, и тогда не пережитая утрата превратится в невротическую вину — ощущение ответственности там, где ее на самом деле нет. Например, девушка думает: «Если бы я была внимательнее, если бы сделала больше, я бы не потеряла папу». Это ложь, дочь никак не могла повлиять на болезнь отца, ее действия не имеют к этому никакого отношения, но она это воспринимает именно так.

Еще один важный момент — сепарация. Когда она случается в правильном объеме в нужные моменты жизни, например, в три года, в семь лет, затем в подростковом возрасте — это важные этапы в развитии человека. Однако если сепарация происходит вынужденно и в неподходящий момент, она воспринимается как травма. В психологии это называют травмой сепарации. Смерть родителя — именно такая история. Она причиняет большие страдания».

Боль утраты

Иногда стыд и вина оказываются не на своем месте, они замещают те чувства, которые мы должны переживать в определенный момент. Они не дают нам пройти через нужные стадии, отгоревать и освободиться.

Юлия Петрова

Психолог 

«Если родители хорошие, любящие, заботливые, из тех, кто дает ощущение тыла и безопасности, то мы тяжело переживаем момент, когда они стареют, слабеют, заболевают. Сколько бы лет нам ни было, вдруг приходит понимание того, что они смертны, возникает страх: я теперь один, за моей спиной никого нет, я сам должен создавать себе тыл.

И это может проживаться как застревание в чувстве вины. Как ощущение, что ты недостаточно сделал для того, чтобы избежать такого итога. Возникает иллюзия контроля, когда кажется, что если бы ты лучше старался, больше вкладывался в семейное «гнездо», оно бы не распадалось. Это ложное ощущение, заставляющее нас верить, что удержать родителей было в наших силах.

Центральная фаза горевания — злость на того, кто запускает этот процесс. Чтобы пережить утрату родителей, человеку надо злиться на этих замечательных любящих людей за то, что они уходят и оставляют его одного. Но делать это сложно. Ведь родители любили и заботились, они столько дали.

Поэтому часто мы выбираем злиться на себя, на бессознательном уровне чувствуем вину за то, что были недостаточно хорошими, и верим в, что могли предотвратить утрату. Застреваем в этой фазе. И это понятное чувство. Терять родителей страшно, особенно хороших, понимающих и любящих».

Интересное по теме

Цена жизни: возможно ли компенсировать потерю родителя деньгами?

Идеализация родителей

Получается, что вина и стыд по отношению к родителям на самом деле могут скрывать целый клубок чувств: боль от утраты, ложную ответственность за проблемы, страх остаться одному и одновременно благодарность за то, как много родители нам дали. И часто нам очень хочется передать своим детям ту заботу и любовь, которые были у нас.

Но и здесь скрывается парадокс, о котором не так уж часто говорят. Хорошие родители с одной стороны сами часто живут с ощущением, что недостаточно дали своим детям, а с другой, будучи «слишком хорошими», могут стать своего рода преградой для их счастья.

Точнее, мы сами делаем их такой преградой, превращая в недостижимый идеал.

Например, в сериале «Это мы» выросшие дети мучаются от того, что никогда не смогут стать настолько хорошими родителями, как их отец. Они потеряли его подростками и не смогли справиться с утратой. Долгие годы пытались разобраться в том, кто же они без отца.

Этим уже взрослым людям казалось, что они никогда не смогут дать своим детям столько, сколько давал он. Не будут такими же теплыми, терпеливыми, надежными. Не дотянут до той планки, которая была для них нормой. И это не такая уж редкая история.

Но и здесь кроется ошибка. Мы запоминаем своих родителей всемогущими. Помним лишь их лучшую версию, забываем (или не знаем), сколько раз они сомневались, уставали, раздражались, чувствовали себя никчемными. Считали себя плохими родителями. Мы сравниваем себя не столько с реальными мамой и папой, сколько с их внутренним образом, сформированным в памяти и как правило более совершенным, чем на самом деле.

Юлия Петрова

Психолог

«Идеализация — это обратная сторона демонизации. Когда мы демонизируем родителей и считаем их виноватыми во всех наших проблемах, мы словно отдаем власть над своей взрослой жизнью и снимаем ответственность с себя. Идеализируя родителей, мы делаем нечто похожее. Мы говорим себе, что у нас нет никаких шансов дотянуть до идеала, а значит, наверное, не стоит и пытаться».

А еще мы забываем о главном — детям вообще не нужны идеальные родители. Им достаточно теплого и неравнодушного человека, который остается рядом, слушает, видит, не исчезает.

Именно такие родители дают то, что мы потом называем хорошим детством. Именно их уязвимость делает их такими настоящими и близкими.

Все дети в какой-то момент недодают родителям. Все родители чувствуют, что недостаточно дают детям. Это нормальная история о людях, которые любят друг друга.

И наверное лучший способ не предать своих родителей — это не пытаться стать ими, позволить себе быть самими собой.

А главное — перестать расплачиваться за любовь чувством вины и прожить свою жизнь так, чтобы главный замысел любящих родителей — дать нам счастливую жизнь, — все-таки воплотился.