Алена Чижова
27 August 2020

Ребенок дерется, кричит и кусается. Откуда берется детская агрессия и как мы можем на нее реагировать?

Сегодня тема насилия и агрессии актуальна как никогда. Это достаточно частый вопрос среди родителей: что делать с детской агрессией? Ребенок много дерется в саду или кусается, замахивается на братьев и сестер, пытается бить родителей, чуть что огрызается и начинает все крушить. Что это? Наследственность? Воспитание? Как реагировать? Почему агрессия все равно есть, хотя мы пытаемся помогать выражать эмоции и не запрещаем злиться? Почему агрессия у одного ребенка зашкаливает, а у другого — нет? Почему они вообще дерутся, если дома мы так себя не ведем? Педагог и молодая мама Алена Чижова попыталась разобраться во всех этих вопросах.

Для начала важно понять, что агрессия, в целом, свойственна всем людям. Мы все так или иначе даем выход своей агрессии, ведь агрессия — это не только про драку.

Мы выражаем агрессию физически: когда щиплемся, кусаемся, бросаемся вещами, плюемся, толкаемся, рушим. А также вербально: крик, грубые слова, сарказм, оскорбления, злорадство. Агрессия может быть пассивной – игнорирование. А иногда случается и аутоагрессия, то есть человек направляет агрессию на самого себя. Истерики и нытье – это тоже вариант выражения агрессии.

В подходе развития, основанным на теории привязанности, агрессия рассматривается следствием фрустрации.


Фрустрация — базовая эмоция, которая возникает в ситуациях, когда что-то идет не так. Как часто у нас всех идет что-то не так? Очень часто. Сама жизнь — это источник фрустрации.


Пролился кофе, невкусный завтрак, грубо ответили в очереди, вай-фай тормозит. Даже то, что мы хотим спать или есть, или натирает обувь — это тоже фрустрирует. По своей сути, эта эмоции похожа на раздражение и недовольство. У детей источников фрустрации еще больше. Очень часто они хотят сделать то, что не могут в силу возраста. И опять же в силу возраста они не могут осознать, что им не все подвластно. Мы, взрослые, тоже не всегда замечаем свою фрустрацию, поэтому она копится. А также ищет выражения, как любая эмоция.

Считается, что у фрустрации есть три выхода. Первый — это изменить ситуацию. Мы перезагружаем телефон, пытаемся починить сломанную игрушку, дети просят еще один мультик или все же купить печенье. Если ситуацию не изменить, эта дверца закрывается: приходит смирение с ситуацией, признание тщетности.

В идеале тогда открывается второй выход – адаптация, которая приходит через горевание, грусть, часто — слезы. Мы понимаем, что по-другому уже не будет, адаптируемся, отталкиваемся от этого и двигаемся дальше. Адаптация – это эмоциональный процесс, поэтому так важно не отвлекать от него, а дать возможность побыть в этих чувствах. Важно, чтобы дети могли плакать и грустить с взрослым, с которым ему безопасно. Это дает психологическую устойчивость в будущем. Если мы постоянно отвлекаем от тщетности (меняем ситуацию), то у ребенка нет опыта проживать фрустрацию, сталкиваться с тем, что что-то не работает, ему будет сложнее адаптироваться в будущем. И это на самом деле порождает еще больше фрустрации.

Если мы не меняем ситуацию, но при этом стыдим за слезы или отвлекаем от грусти, плакать и горевать становится уязвимо. У детей возникают защиты от уязвимых чувств. И тогда им сложно принять тщетность и адаптироваться. Защиты от уязвимых чувств, в целом, влияют на чувствование эмоций, их выражение. Они не дают нам грустить, сострадать, чувствовать свою и чужую боль, бояться, чувствовать благодарность, раскаяние, огорчение, интерес, преданность и многие другие. Мы как будто сами убегаем от этих эмоций, сердце черствеет. Если слишком часто стыдить и не давать проживать разные чувства, если у ребенка есть много травмирующего опыта и насилия, у него возникнет слишком много защит.

Это можно наблюдать у взрослых, которые говорят «Меня били, и я вырос нормальным человеком». Если второй выход не работает, остается третий – агрессия. Фрустрация тогда ищет выход в атаке, направленной на объект, другого человека или даже себя. Здесь важно добавить, что не каждая агрессия равна насилию. Особенно у детей. Их импульс – атаковать – быстрее них, и этой атаке просто надо выйти. Закрыть эту дверцу помогает зрелость, а именно интеграция, наличие смешанных чувств. Когда один импульс уравновешивает другой.

Например, я злюсь и хочу стукнуть, но другому человеку будет больно. Или я недоволен, хочется выбросить телефон, но телефон не виноват и будет грустно, если он разобьется.


Смешанные чувства начинают проявляться только к 5-7 годам. Дети очень часто пролетают первые две двери как раз ввиду незрелости. Маленькие незрелые дети очень импульсивны. А возраст с 2 до 5 считается самым агрессивным. Слишком много тщетностей, слишком много фрустрации, с которыми им тяжело справиться. Если нет безопасной привязанности, которые или изменят ситуацию, или дадут выплакать слезы тщетности, агрессия начинает зашкаливать.


Что остается делать взрослым? Все разрешать? Наоборот — ставить больше границ и чаще сталкивать с тщетностью, пусть адаптируются? Разрешать агрессию? Нет единой инструкции, как поступать каждому родителю с каждым ребенком, но есть вектор.

Если агрессия зашкаливает (как бы она ни выражалась), посмотрите, какие источники фрустрации присутствуют. Может, дело в режиме сна или питания, и его стоит подкорректировать. Может, в жизни ребенка много изменений: переезд, сад, новые занятия, люди и так далее. Повторяющаяся рутина, к слову, снижает количество фрустрации. Самый большой источник фрустрации у детей – это разделение со своим взрослым. Как физическое, так и психологическое.

Наш выход на работу – разделение. Сад и школа – разделение. Рождение брата или сестры – разделение. Практика тайм-аутов и наказаний – разделение. Наши фразы – «мы так не делаем», «на кого ты вообще похож» — тоже разделение. Даже сон – разделение. Зачастую мы не можем этого разделения избежать. Тогда мы его перекрываем, и это уменьшает фрустрацию и сопутствующую тревогу (и соответственно, агрессию). Ритуалы приветствия и прощания, другой ответственный взрослый, с кем остается ребенок, перекидывание мостика к следующей встрече – придумать, что будем делать при встрече, как будем скучать, как можем вспоминать друг о друге (детям легче держаться за физические предметы) могут помочь. Если мы говорим «мы так не делаем», важно перекрыть это тем, что вы все равно видите и чувствуете своего ребенка, понимаете, что он сейчас чувствуете и меньше его любить от этого не стали. Важно добавить, что даже если нет реального разделения, но есть много намеков на его возможность, это очень тревожит и фрустрирует детей. Наши фразы вроде «все уже ушли без тебя» тоже можно отнести к разделению.


Разумеется, мы не сможем убрать все источники фрустрации, но лучше смягчить там, где можно.


Затем очень важно дать право на эмоции. Что бы мы ни чувствовали, это нормально. Называйте эмоцию, помогайте понять, что это. Не каждое выражение эмоций приемлемо, но эмоция все равно будет искать выход. Поэтому подумайте об этих способах. Если ситуацию не изменить – подводите к тщетности, к грусти, к слезам. Начать причем можно с называния раздражения, недовольства: «Ты так недоволен/недовольна, что все пошло не так. Мне очень жаль». И наблюдать за ребенком. Есть ситуации, когда дети очень быстро расслабляются после этого. Тогда мы переходим к называнию грусти: «Мне бы тоже было очень грустно. Давай я тебя обниму».

Если подвести к тщетности сначала не получается, уже началась атака (агрессия), вы сможете вернуть ребенка обратно по кругу фрустрации ко второй двери (двери адаптации) чуть позже. Когда дадите возможность выпустить агрессию, поэтому важно найти ей приемлемый выход. Это поначалу может звучать смешно. Трехлетка готов разнести комнату, а мы предлагаем ему подышать, порычать, потопать. И вот здесь на помощь придет ваша игривость. «Ох, какой здесь недовольный тигр, а давай порычим. Как же хочется рычать, когда злишься». И на самом деле это работает: перевести атакующий импульс в приемлемое поведение. «Я не могу разрешить тебе бить другого человека, но я вижу, ты злишься. Злиться – это нормально. Давай вот так».

Обратите внимание, где живет фрустрация ребенка (да и ваша). Может, он скорее бьет или бросается вещами, а может, кусает или щипает. Подумайте, чем это можно было бы заменить. Например, под рукой могут быть мячики или бумага, которую можно будет рвать. Если ребенок атакует, можно подкинуть ему мягкую подушку и сказать: «Ого, да ты настроен решительно, еще бы, ты так раздражен». И начать бой на подушках. Если это истерика, разрешите плакать.

Тяжелее всего с агрессией в общественном месте: там много давления со стороны. Мы можем и постараться отвлечь, если совсем нет ресурса или возможности с этим справляться. Но важно дать этому выход потом.

Фрустрация может накапливаться, тогда в какой-то момент мы взорвемся и, скорее всего, быстрее дойдем именно до агрессивного выхода. Мы не всегда отслеживаем эмоцию и не даем выход сразу. К тому же, мы можем сами закрыть все двери: не изменить ситуацию, не дать возможности поплакать и погрустить и не дать атакующей энергии выйти. Поэтому важно давать выход фрустрации вне ситуаций.

С одной стороны, это могут быть активные игры, спорт, движение, танцы. То, что нам нравится и подходит, где выходит наша атакующая энергия: битва на подушках или мягких мечах, бокс, громкие игры. С другой стороны, это могут быть спокойные игры, где мы заставляем что-то работать. Например, конструирование, вышивание, мозаика. Это тоже снизит агрессию. Чаще играйте в то, в чем чаще проявляется агрессия. Ребенок громко плачет и истерит – пойте, кричите; все разбрасывает – играйте в мяч, шары, рвите бумагу.


И еще важный выход фрустрации – через слезы. Поэтому не запрещайте плакать.


И очень часто мы плачем, например, над грустным фильмом, при этом выплакивая все, что накопилось, и уже оплакиваем совсем другое. Поэтому в конце недели можно сделать такой ритуал. А дети зачастую отложено плачут о чем-то, что их фрустрировало. Поэтому, если нам кажется, что дети плачут из-за мелочи, помните, что для них это не мелочь, а также это могут выходить слезы, которые они не выплакали до этого. Может быть, рядом не было своих взрослых.

Важно понимать, что мы, взрослые, в теории можем справиться сами со своими эмоциями – понять их, прожить, дать им приемлемый выход. Дети нуждаются в нашей помощи.

Почему дети устраивают истерики с родителями, но никогда так себя не ведут в саду или с бабушкой? Это может говорить о том, что родителям они доверяют больше. Они знают, что их примут, поймут, что не отругают. Если во время истерики признать право ребенка на его недовольство, это может снизить ее интенсивность и длительность.

Если ребенок в агрессии никого не слышит и не подпускает к себе, нам все равно надо мягко и твердо остановить этот импульс. Важно – чтобы все были в безопасности. Разбираться, что это было и почему, можно потом. Некоторые дети сами кричат: «Ничего не говори мне!». Их может фрустрировать то, что вы говорите и называете то, что они чувствуют. Главное – не игнорировать. Можно мягко сказать: «Я вижу тебе тяжело, я буду рядом». И ждать, когда чуть ребенку станет легче и он подпустит вас.

Также важно обратить внимание на наши агрессивные проявления. Как выходит агрессия у взрослого? Будучи взрослыми и более зрелыми, мы обычно останавливаем физическую агрессию и даже не даем зародиться, но что у нас с вербальной агрессией? Мы кричим? Грубо разговариваем? Срываемся на других?

Может быть, в нас много пассивной агрессии (когда мы молчим, держим в себе гнев, обиду и ничего не говорим об этом)? Может, наша агрессия тоже зашкаливает, но мы этого не замечаем? Может, наша агрессия направлена на нас самих? Постараться проследить этот момент и дать и себе право на эмоции, на приемлемое выражение, чувствование. Нам тоже помогает спорт, движение, танцы.

Важно восстанавливать ресурс, ведь в нересурсном состоянии наши смешанные чувства притупляются, отчего нам легче сорваться. Если мы постоянно запрещаем выражать агрессию и не помогает выразить ее подходящим образом, некоторые дети направляют эту агрессию на себя. Это называют аутоагрессией. Дети могут кусать и щипать себя, биться головой об стену, даже тыкать себя карандашами или острыми предметами. Высшая степень аутоагрессии – это суицид (это, конечно, связано и с более тяжелыми состояниями – неврозом, депрессией). Если ваш ребенок делает что-то подобное, конечно, вы не можете разрешить ему причинять боль себе. Старайтесь также, мягко его останавливать и помочь освободиться от накопившейся энергии.

Дети, действительно, больше склонны выражать агрессию неприемлемым способом ввиду своей незрелости. Кратко обобщим вышесказанное, как же мы им (и себе) можем помочь:

Агрессия – следствие фрустрации. Наблюдаем за источниками фрустрации, где можем – смягчаем и убираем их. Самый большой источник фрустрации – разделение.

Фрустрация ищет свой выход: изменение ситуации, признание тщетности и адаптация, агрессия. Мудрость родителя в том, чтобы понять, где лучше все же изменить ситуацию, а где – дать прожить тщетность. Даже если изначально мы выбрали один выход, мы можем поменять решение, главное – сделать это из взрослой позиции. «Вижу, тебе очень тяжело и такая серия интересная, давай посмотрим еще один мультик вместе, а потом будем….».

Когда сталкиваем с тщетностью («нет, я не дам тебе еще одно мороженое»), необязательно объяснять логически, почему. В момент эмоции дети могут не слышать логику. Можно объяснить один раз и дальше больше говорить именно об эмоциях: как это обидно, как ты недоволен, я бы тоже расстроилась/расстроился.


Давать детям плакать и грустить. Отвлекать тоже можно, когда ни у кого нет сил проживать фрустрацию и тщетность прямо сейчас, но помнить, что фрустрации еще понадобится выход.


Если уже началась атака, перенаправить ее в мирное русло.

Здесь идеи экологичного выхода фрустрации (и детям, и взрослым):

 звуки: рычать, свистеть, громко петь, даже кричать (если это именно больше игра и не направлено на других)

 движение: бить ладошки родителя, топать, хлопать, бить что-то мягкое (боксерскую грушу), сжимать и разжимать кулаки, попрыгать

 активно дышать

 попить воды, умыться, сходить в душ

 барабанить, стучать по кастрюлям, бутылкам

 писать о своих чувствах, рисовать их

 рвать бумагу и бросать ее, бросать мячики и мягкие предметы

Выход фрустрации можно отложить. Вне ситуации:

 активные игры: спорт, движение, танцы, безопасные битвы, игры в животных

 спокойные игры, где что-то работает: мозаика, пазлы, конструктор, балансиры, вышивка.

Мы, взрослые, можем выговариваться другому взрослому, который не обесценит.

Разрешать плакать, давать выходить слезам тщетности. Не всегда это возможно непосредственно во время ситуации, поэтому важно давать волю грусти и слезам потом. Для себя, взрослых, можно составить подборку фильмов, от которых хочется плакать.

Обезличивайте поведение ребенка. Его агрессия на самом деле направлена не на вас. Ему сейчас по разным причинам сложно справиться с эмоцией. Агрессия детей фрустрирует взрослых. Нам легко начать кричать в ответ, иногда хочется даже ударить (и наши импульсы бывают впереди нас). Зная, что это в нас говорят эмоции, мы можем дать им волю, но так, чтобы не травмировать ни себя, ни других. Можно их озвучить: «Ух, я сейчас так злюсь, прямо как Халк. Как поймаю тебя».

Да, конечно, это непросто. И у нас, родителей, тоже немало фрустрирующих ситуаций. Но потихоньку можно создать такое безопасное пространство для всей семьи, где можно выражать свои эмоции, где их примут и поймут.

Читайте также
Не пропустите самое интересное
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости
Спасибо, мы будем держать вас в курсе