«Материнское выгорание подкрадывается незаметно»

Ксения Аленчик, читательница НЭН, автор книги «Девушка из офиса» и мама двухлетки, рассказывает, как на своем опыте поняла, что с появлением ребенка продолжать прежнюю активную жизнь не получится. Но, пройдя через выгорание и разочарование, нашла новые смыслы и радость.

Когда родился мой ребенок, вопреки расхожему мнению, моя жизнь не остановилась. Нет, она даже не замедлилась, я просто продолжала нестись в уже раскрученном колесе и делать все, что привыкла, хоть и с некоторыми поправками, например, на то, что было больно ходить.

Неделю спустя после родов я уже с чистой головой и макияжем проводила рабочий видеозвонок. Мы в то время жили в Европе, а там практически нет декретного отпуска. Когда сыну был месяц, он праздновал мой день рождения в модном итальянском ресторане. А в два месяца он мчался на машине из Амстердама в Антверпен, потому что его мать хотела попасть на концерт Меладзе. В четыре месяца мы с ним совершили автопутешествие по виноградникам долины Эльзац. В промежутках я спокойно оставляла его на папу и ходила с подругами в рестораны, в гости и на стендап, не пропускала маникюр и педикюр. Параллельно я готовилась к экзамену, и, когда сыну был год, я сдала СМА (certified management accountant — международный финансовый экзамен). За это время еще успела показать сыну горнолыжный курорт во французских Альпах, скалистые берега Португалии и шумный Стамбул. Ах да, еще мы вдвоем с мужем как-то умчали на романтический уик-энд в Париж. Я еще забыла упомянуть, что именно тогда в «Эксмо» вышел мой дебютный роман.

Я была очень похожа на эту раздражающую всех мать, которой младенец не помеха и у которой получилось-таки иметь все. Если бы я была блогером, клянусь, так и было бы, все бы купились на мои фотки, где я всегда улыбаюсь, всегда с укладкой, катаю коляску по красивым паркам, кормлю ребенка в ресторанах и дегустирую креманы с ним на руках. Плюсом у меня не было никакой постродовой депрессии, а скорее, наблюдалась постродовая эйфория.

Я сама, когда пересматриваю эти фотки, думаю: а что это вообще было? Потому что материнское выгорание подкрадывается незаметно и часто — когда думаешь, что все самое сложное уже позади.

Возможно, некоторых мам постродовая депрессия настигает не сразу после родов, как принято считать, когда еще есть запас жизненных сил, оставшийся от той, прошлой жизни, а со временем, когда друзья и родные перестают спрашивать, как ты себя чувствуешь, а ты не спишь всю ночь вот уже полтора года. Или когда мужа зовут на сверхважную работу и он больше не может выполнять ее из дома, он вообще перестает бывать дома в будни, а бабушка вдруг оказывается за много тысяч километров. И ты остаешься один на один с жизнью, которую так хотела, но больше не хочешь. Когда ты остаешься один на один с человеком, рядом с которым чувствуешь себя одновременно и самой счастливой и самой несчастной — своим ребенком. Когда тебе нужно планировать мытье головы, потому что малыш не отпускает тебя одну даже в уборную. Когда ты никуда не ходишь даже не потому, что не можешь, а потому что не хочешь, потому что нет на это сил. Потому что хочешь только одного — спать. Ну и посетить уборную в одиночестве. А еще лучше — просто сидеть и смотреть в одну точку без необходимости постоянно останавливать шебутного тоддлера от попыток самоликвидации.

Ты, конечно, можешь пойти с подругой в ресторан или с мужем в театр, но дома нужно быть в восемь, потому что сын, который прежде укладывался и с папой, и с бабушкой, теперь страдает и плачет по два часа, потому что укладывать его должна только ты. И нет, ты его не приучила — у него была «деревня привязанностей», просто она вдруг где-то растворилась.

Или ты, конечно, можешь расслабиться и выпить бокал-другой вина, но какой в этом смысл, если ночью нужно будет проснуться минимум раза три, а то и пять, чтобы снова уложить малыша? Можно, конечно, взять ребенка с собой, но тогда придется делать все то же самое, что и дома, — кормить, играть, менять подгузники, успокаивать, — но еще и в непривычных условиях и на глазах у изумленной публики.

Так что ты думаешь, что лучше останешься дома. Пока, до лучших времен. И остаешься. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Сменяются сезоны, и ты забываешь, кем ты вообще была до этой жизни между кухней и детской площадкой, зато узнаешь все о детских болезнях. Розацеа, коксаки, ротавирус, отит. А еще ты узнаешь, что бессонная ночь — это не фигура речи, а ночь с восьми вечера до восьми утра, когда ты не спала, и не потому что пела караоке или танцевала под диджей сет, а потому что измеряла и сбивала температуру, качала и служила спальным местом для маленького, но важного человека, для которого ты — весь мир, особенно в плохие дни.

Я пишу это сейчас из точки разрушенного мифа о возможности иметь все с маленьким ребенком на руках и благодарного принятия, что как раньше уже не будет: ребенок обязательно помешает всей вашей жизни, он ее разрушит, сотрет, будто ее и не было никогда. И это будет очень болезненный процесс — выстраивать ее заново, это будет похоже на пубертат, только никто не спишет ваши истерики на возраст. Поэтому нужно будет еще и держать себя в руках. Ты же взрослая женщина, это жизнь. Вот и живи.

Но из этой точки я хочу поддержать всех матерей, которые длинными бессонными ночами смотрят на фотки блогеров, восходящих на Везувий с походным рюкзаком и слингом наперевес, создающих в декрете свой бизнес, пока малыш спит в кроватке, а после — играющих с ним в Монтессори игры, и думают, что в чем-то не состоялись.

Я вас уверяю: чудес не бывает. Все дети орут, мучаются газиками, болеют, обжигаются, падают с кроватей. Всем детям нужна мама, и они орут, если ее нет рядом. А все эти фотки и стейтменты про «иметь все» предполагают, что за кадром остается армия помощников по хозяйству и уходу за детьми.

Так что не верьте популярным блогершам и кучерявым ютьюбершам. Я была там, и вот вам моя правдивая история.

Когда мы ходили в ресторан на мой день рождения с месячным малышом, мы с мужем ели свой ужин по очереди, так как нужно было носить малыша на ручках по всему ресторану. А каждое автопутешествие сопровождалось припадком истерики не только малыша, но и моей. К экзамену я готовилась по ночам, жертвуя и без того отсутствующим сном, так что днем была раздражена и подавлена, а после детского клуба, куда мы отдавали сына, чтобы самим кататься на лыжах, он заболел очень сильным гриппом. Во время уикенда в Париже вдвоем с мужем мы не могли ни о чем думать, кроме как переживать о годовалом сыне.

У всего есть своя цена, но вопрос в том, стоит ли ее платить.

Нет, я не демонизирую материнство, за меня это уже делают на просторах соцсетей. Как раз наоборот. Когда я наконец расслабилась и впустила в себя этот опыт, перестала отчаянно рваться стать кем-то еще и тратить силы на то, чтобы поддерживать прежние стандарты жизни, я стала намного счастливее.

Как заметила американская писательница Рейчер Йодер: «Она становится лучше как мать, потому что становится лучше как собака! Собакам не нужно работать. Собак не волнует искусство». В материнстве как таковом очень много прямолинейной биологии, так почему бы не подчиниться инстинктам хотя бы на то время, пока младенец так сильно, прямо на физическом уровне, нуждается в вас, а вы, и пора признать это наконец, — в нем! В его идеальном личике, пухлых губках, доверчивых смышленых глазках, смешных словечках, его первом «Ю-я», что на его языке означает «Люблю», адресованном маме. А сонный малыш! Нет ничего лучше на свете, чем малыш, который только что проснулся и не понимает, на какой он вообще планете, а первое, что он видит, — свою маму. Это время с малышом — лишь миг, и пора наконец разрешить женщинам проживать его в полной мере и насладиться его красотой, а не думать, что мать, как хороший человек, — это не профессия. Еще как профессия, притом редкая!

Когда по ночам я размышляю о том, как быстро растут дети, или представляю тот неизбежный момент, когда птенцы вылетают из гнезда, я думаю, что даже хочу, чтобы меня тошнило от подгузников, горшков, присохшей каши, развивашек и детской площадки, чтобы только не грустить об этом времени в будущем. А если серьезно, то это прекрасное время и лучшая в мире профессия. И, как и все хорошее, оно очень быстро заканчивается.