«Чем хуже будет его партнеру, тем лучше будет ему»: откуда берутся нарциссы

Отрывок из книги «Во власти нарцисса. Как распознать эмоциональное насилие, дать отпор и исцелиться».

Обложка книги «Во власти нарцисса. Как распознать эмоциональное насилие, дать отпор и исцелиться».

В издательстве МИФ вот-вот выйдет книга психоаналитика Жана-Шарля Бушу «Во власти нарцисса. Как распознать эмоциональное насилие, дать отпор и исцелиться».

В ней, как понятно из названия, он исследует феномен нарциссизма и рассказывает о том, как и под каким влиянием формируется личность, которая будет манипулировать другими, унижать их и упиваться своей властью над ними.

Несмотря на то, что в работе Бушу довольно много профессиональной лексики, терминов и наименований, примеры и ситуации, который он описывают, позволяют понять природу нарциссизма, чтобы противостоять ей.

С разрешения издательства мы публикуем отрывок из второй части книги, в которой рассказывается о стратегиях, к которым прибегают нарциссы для влияния на окружающих. Глава называется «Как понять его мотивы».

Интересное по теме

Собирать цветы, задавать вопросы и гладить котов: 15+ подработок, о которых вы могли не знать

Невроз, психоз и перверсия

Человек рождается несколько раз. После биологического рождения он вживается в окружающий мир, его различия, затем в свой образ и в итоге в общество, в третьего и в закон. За объектной фазой (отделение от другого и познание различия) следует нарциссическая (встреча с собственным образом), затем фаза эдипова комплекса.


По мере взросления ребенку прежде всего нужно научиться осознавать другого, уяснять, что существуют объекты «не-я», внешние по отношению к нему, что он — это не все, а все — это не он.


Невозможность полностью интегрировать это знание на данном этапе порождает психоз (иными словами, неразличение между собой и остальным миром) и соответствующие страдания, которые вызваны тревогой фрагментации и диссоциации, с ощущением, что некто другой владеет частью «я» индивидуума. Если этот этап пройден, человек способен вжиться в свой образ, в представление о нем и в свои нарциссические идеалы. Это позволит ему быть честным с собой и другими.

Неспособность пройти этот этап приводит нас к формированию нарциссических структур, которые могут сопровождаться страхом отвержения, если образ субъекта не соответствует тому, который, по его мнению, он должен предъявлять другим, и неспособностью по-настоящему познать себя и/или других.

Если субъект интегрирует достаточно положительный образ себя, то далее он движется к постижению третьего и закона. Принятие социальных норм и правил позволит ему занять свое место в обществе и продолжить развиваться. Неспособность отказаться от эдиповых фантазий приводит к неврозам, чувству вины и упомянутому выше страху кастрации.

Интересное по теме

«Отклик мира на желание младенца говорит ему о его ценности и любви окружающих»: как малыш получает опыт слияния с матерью и зачем он на самом деле ему нужен

Нарциссический перверт в силу причин, которые мы рассмотрим ниже, не смог вжиться в свой образ. В своем развитии он застрял между объектной и нарциссической фазами и использует другого в качестве зеркала, в котором высматривает свои положительные черты и на которое проецирует свои отрицательные наклонности в надежде заполнить таким образом свою пустоту и избежать, в случае более тяжелого рецидива, подкарауливающего его психоза.

Перверт болен?

В первую очередь необходимо дать определение патологии. Рассматривая патологии, мы тратим много времени на поиск границы между нормой и отклонениями от нее. Я всегда предлагаю читателю подумать над этим вопросом. Кто-то скажет, что патологию нужно определять как нечто, приводящее нас к страданию. Однако, как мы видели, страдание может выступать компонентом процесса, развивающего в нас резилентность, или устойчивость к внешним факторам, как при проживании горя.

Иногда мы путаем симптом с болезнью. Например, если мы проглотим яд, организм позаботится о том, чтобы нас вырвало. Если мы будем рассматривать рвоту как болезнь, то нам придется принять противорвотное. Если мы будем рассматривать яд как причину болезни, то, наоборот, примем рвотное. Патология в таком случае может заключаться в нарушении связей. Если наш организм не распознает яд, то нас не вырвет и мы заболеем. Шизофреник пребывает в хаосе, он отсоединяется от своего внутреннего мира, а затем и от внешнего. Его бред — это проекции, идущие изнутри. С их помощью он пытается вернуться в безмятежное состояние, в котором влечения не докучают ему.


Итак, для нарциссических первертов люди вокруг — помойные ведра, в которые можно сливать свою грязь.


Нарциссический перверт извергает вовне хаос, от которого болеют другие. Пожалуй, всем знакомо чувство, когда возвращаешься домой, после того как выдержал неприятное давление третьего лица на работе или в другом месте, и предупреждаешь домочадцев: «Осторожно, я в очень плохом настроении!» Ты как будто говоришь, что готов обрушить на других свой хаос при первом же удобном случае. Допустим, так и случилось, вспыхнула ссора. Зачастую после ссоры мы чувствуем себя лучше, а вот наши близкие — нет.

Возможно, мы затем разыгрываем примирение и прикидываемся добренькими: «Хватит, пора успокоиться…» Это ситуация перверсивного нарциссизма. Один инцидент не сделает из вас перверта, но важно обратить на него внимание и принять меры, чтобы больше таких эпизодов не было.

Интересное по теме

«Где были твои глаза?»: как женщины оказываются и остаются в токсичных отношениях

«Идеальный» нарциссический перверт извращен на структурном уровне. Он не испытывает ни страданий, ни угрызений совести. Он не болеет, но из-за него болеет его окружение. Если, например, вечером мы возвращаемся домой и докучаем родным из-за того, что нам плохо, то на следующий день, проснувшись, мы сразу же ощущаем стыд. Мы страдаем, ощущаем вину и, чтобы выйти из этого состояния, просим прощения. В этом случае мы ближе к неврозу, чем к перверсии.

Нарциссический перверт не страдает, вместо него страдаем мы. Он весьма уязвим. Вообще-то страдать должен он, и очень сильно, однако благодаря системе проекций, в первую очередь проективной идентификации, он отделывается оправданиями: «Все из-за тебя…» Он виновен в ошибке или проблеме, но свой проступок сваливает на другого. Его выгода в таком случае (кроме бегства от страданий и своего сумасшествия) заключается в том, что ему не придется спрашивать с себя.

Есть люди, которые часто используют эти механизмы, когда им плохо. Но когда они возвращаются в нормальное состояние, если отрицание не берет верх, им приходится признавать свою вину, и тогда они чувствуют страх отвержения из-за отыгрывания вовне и из-за последствий, которые возникнут, когда их призовут к ответу. Такие люди подвержены рецидивам, и тогда они снова принимаются использовать те же механизмы перверсии. Они испытывают серьезные страдания. Возможно, поработав над собой, они смогли бы решить свои проблемы. Не сразу, но с высокой долей вероятности.

Поль-Клод Ракамье говорит: «Нарциссические перверты приходят на консультации, когда они еще не закоренелые перверты». Психотерапевту с ними нужно быть очень внимательным, чтобы не уводить их еще дальше в их перверсии, поскольку, как мы уже знаем, эти механизмы очень сложно заметить в рассказах того, кто называет себя жертвой, и специалист должен быть бдительным и не снимать с пациента ответственность, а, наоборот, побуждать его задуматься над своими истинными мотивами.

Передача дефектов другому

Защитные механизмы, которыми пользуется нарциссический перверт (расщепление, отрицание и проективная идентификация), типичны также для параноидных расстройств. Дискриминация (расовая, социальная или половая) — яркий пример использования перверсивных механизмов, прежде всего расщепления объекта. Расщепление объекта, как мы уже выяснили, служит защите от страха перед диссоциацией «я» с проекцией части себя на часть объекта, назначенного плохим.

Например, последователи ку-клукс-клана делили объект «общество» на две части: на хороших белых и на плохих черных. По ночам они прятали лица за масками-колпаками и выходили на улицы «разбираться со сбродом». Днем они становились почтенными отцами семейств и, конечно, законопослушными гражданами. Они поочередно проецировали свою потаенную натуру ночью и благополучную днем. Так идеология — политическая, расовая, религиозная или сексистская — превращается в «фаллический протез», легитимируя сомнительное поведение.

Интересное по теме

Как в России дискриминируют матерей: на работе, в рекламе и на улице

Истоки расщепления

Фрейд первым выдвинул предположение, что младенец высвобождает основной заряд напряжения во время контакта с грудью матери. Когда у него возникает потребность (прежде всего голод или жажда), он тут же делается нетерпеливым (неудовлетворение его потребностей чревато быстрой смертью).

Мы уже говорили о том, что Мелани Кляйн называет испытываемый ребенком гнев ненавистью; это чувство сопровождается желанием уничтожения. В первые три месяца жизни ребенок связан лишь с ограниченным зрительным объектом матери. Мелани Кляйн под этим ограниченным объектом понимает грудь. Ребенок проецирует свои влечения к жизни и ненависти на нее.


Грудь воспринимается как все доброе или все злое. Добрая грудь — та, что дарит безопасность; злая — та, что докучает ребенку.


Из-за неудовлетворения потребностей возникает и растет тревога. Ребенок чувствует постоянное присутствие злого объекта, который воспринимает как угрозу. Чтобы защититься и выразить свою тревогу, ребенок начинает галлюцинировать двумя объектами: один добрый — грудь, которая успокаивает, а другой злой — грудь, которая не дает покоя.

Теперь он может проецировать любовь на один объект, а ненависть на другой без риска разрушить первый. Мелани Кляйн называет эту фазу параноидно-шизоидной. Это расщепление объекта. Оно позволит защититься от расщепления «я», чреватого страхом перед диссоциацией. Проецирование ненависти на один объект, а любви на другой спасает субъект от разделения надвое, которое приводит к диссоциации личности (добрый субъект, злой субъект), как при некоторых психозах, или от направления ненависти на самого себя­.

Интересное по теме

Детский психолог: зачем он нужен и как его выбрать?

Таким образом, в параноидно-шизоидный период развития ребенка мы наблюдаем зарождение двух защитных механизмов — расщепления объекта и проекции. Расщепление объекта позволяет перверту оградить себя от страха перед диссоциацией, вызванной расщеплением «я». Выбрав кого-то из множества, как при расизме, перверт может проецировать свою ненависть на часть объекта (общество), а любовь — на другую его часть (на тех, кто похож на него, тех, кто одного с ним пола, цвета кожи или социального положения).

Фаза депрессии

Ребенок продолжает развиваться и приближается к этапу различения. Теперь он понимает, что есть другой, что он не всегда откликается на его желания и что он отдельный. Этот другой, который из объекта постепенно превращается в субъект, позже позволит ребенку обнаружить, что он тоже субъект. До этого ему приходится интегрировать чувство двойственности, чтобы покончить с иллюзией существования двух объектов.

За параноидно-шизоидной фазой следует так называемый период депрессии. К четырем месяцам ребенок понимает, что существуют не два объекта, а один. И в этот момент он выходит из галлюцинаторного периода первых месяцев жизни. Теперь он видит мать как единое целое, которое он и любит, и ненавидит. Чтобы не допустить риска ее уничтожения или утраты, ребенок будет утаивать от нее свои агрессивные желания. Он станет обращать гнев на себя, чем заложит основу депрессии. Ребенок сможет преодолеть ее, только если в его восприятии мать будет доброй: добрый объект станет усваиваться долго и последовательно. Внутренний образ матери успокаивает ребенка, когда ее нет рядом.

Если параноидно-шизоидная фаза окажется невыносимой (мы рассмотрим возможные причины в главе «У истоков перверсии»), возникнет риск того, что ребенок остановится в развитии на параноидно-шизоидной фазе. И во взрослом возрасте он будет предрасположен к расщеплению, проекции, идеализации и оскорблению другого — типичным защитным механизмам нарциссических первертов.

Если ребенок не преодолеет депрессивный период, то вполне вероятно, что он сохранит механизмы расщепления и проекции своих эмоций, чтобы избегать депрессии. Нарциссический перверт относится к числу таких, его цель — перенос своей тревоги на другого. Чем хуже будет его партнеру, тем лучше будет ему.

Ликбез «Сильнее устанет — будет лучше спать»? А вот и нет! 8 правил здорового сна
Как высыпаться всей семьей, даже если дети совсем маленькие?