Тамара Высоцкая
6 июня 2022

Плачь и смотри: что такое trauma porn и за что зрители его так любят. Разбираемся на примере сериала «Это мы»

24 мая 2022 года вышла заключительная серия телесериала «Это мы» (в оригинале This Is Us), которая подвела итог шести душещипательных сезонов о жизни простой (да непростой) американской семьи Пирсон.
Фото: This is us | nbc.com
Фото: "This is us" | nbc.com

За шесть лет своего существования сериал успел стать практически культовым и собрать вокруг себя тысячи поклонников. Если вы его еще не смотрели, то лучше почитайте вот этот текст — он как раз о том, что в сериале такого хорошего, что его стоит посмотреть. А этот текст предназначен для тех, кто сериал уже посмотрел, вытер слезы и теперь готов немного порефлексировать.

Осторожно, дальше будут спойлеры.

Даже те, кто успел посмотреть всего пару сезонов «Это мы», уже наверняка понял, что это тот сериал, при просмотре которого даже жесткие циники не смогут сдержать слез. Сценаристы как будто бы специально поочередно надавливают на различные болевые точки зрителя, целясь в самые чувствительные места — отношения с родителями, детьми и близкими, потеря родных и кризис идентичности.

Наблюдать за тем, как Пирсоны выдерживают удары судьбы, принимают разумные и не очень решения, терпят последствия и снова собираются на семейный совет, очень непросто, но тем не менее мы продолжали это делать на протяжении шести последних лет — и, кажется, получали от этого какое-то мазохистское удовольствие.

Решили разобраться, чем нас так заворожила семейная история героев сериала «Это мы», и почему нам нравится смотреть на чужие трагедии.

Еще в 2018 году (тогда на экраны как раз вышел второй сезон сериала, в котором зрителям показали центральную трагедию сюжета — смерть отца семейства Джека Пирсона) зарубежные издания присвоили сериалу титул trauma (и tragedy) porn. Дословно — «порнгорафия травмы (и трагедии)».


В данном случае слово на «п» не имеет ничего общего с неприличными видео — его используют для обозначения чрезмерно детализированного, чувствительного, вызывающего различные эмоции и реакции контента, который создается на потеху публике.


Когда говорят о trauma porn, подразумевают истории, в которых человеческие личные травмы и трагические события ставят в центр повествования, смакуют, разбирают по косточкам, выворачивают наизнанку — и все для того, чтобы заставить аудиторию сопереживать, симпатизировать и плакать еще сильнее, чем они плакали до этого.

При этом такие вот трагедии ради трагедий редко преследуют цель подсвечивания каких-то системных проблем — они просто нужны для того, чтобы провоцировать чувства зрителей, с чем «Это мы» справляется на пятерку с плюсом.

Вся долгая и сложносочиненная жизнь семьи Пирсон — это настоящий каталог травмы. Смерть родителя, усыновление, алкоголизм и наркомания, лишний вес, абьюзивные отношения, подростковый бунт, репродуктивные трудности и выкидыш, перинатальная потеря — перечислять можно бесконечно.

За это сериал обвиняют в манипулятивности — якобы устроив парад человеческих трагедий и травм, создатель сериала Дэн Фогельман нашел идеальный способ сделать хит, в котором каждый зритель найдет что-то узнаваемое и понятное. Это звучит вполне логично — мы всегда охотнее смотрим сериалы и читаем книги, герои которых хоть чуть-чуть, но похожи на нас или вызывают у нас симпатию, а ситуации, в которых они оказываются, сопоставимы с нашим личным опытом — даже если это происходит на неуловимом ассоциативном уровне.


Отдельно хочется отметить, что «Это мы» — один из очень немногих мелодраматических сериалов (ситкомы и мыльные оперы не в счет), полностью посвященных взаимоотношениям в семье.


Понятное дело, что понаблюдать за детско-родительскими отношениями можно практически в любом произведении, но вот так, чтобы угрохать шесть сезонов на жизнь нескольких поколений — это все еще довольно нетипичное для современного телевидения явление.

Интересное по теме

Подожди-подожди: 5 серьезных родительских тем в сериале «Как я встретил вашу маму»

От прочих драматических сериалов «Это мы» отличается тем, что он не просто показывает нам тяжелые жизненные события героев — он препарирует целую поколенческую травму, исследует ее продолжительный эффект и, постоянно перескакивая из прошлого в относительное настоящее или недалекое будущее, связывает события двадцатилетней давности с насущной реальностью современных семей.

Получается познавательно — хотя сериал, конечно, остается продуктом фантазии своих создателей, любопытно посмотреть со стороны, как связываются жизненные циклы семьи между собой, какие следы они оставляют и как меняется с годами восприятие одних и тех же событий.

Но вернемся к эмоциональной составляющей сериала. Вполне легко можно объяснить успех искрометных комедий или романтических историй любви — но почему нас так заворожила долгая и напряженная семейная история, травмы в которой транслируются с основательностью, граничащей с садизмом?


Оказывается, человеческий интерес к слезовыжимательным историям вполне объясним — причем не только с психологической, но и с физиологической точки зрения.


Просмотр фильмов и сериалов, в центре сюжета которых лежит то самое trauma porn, нередко оказывает на людей терапевтическое воздействие. Зрители, напрямую или косвенно отождествляющие себя с героями повествования, получают возможность отрефлексировать и прожить собственные травмы, тревоги, страхи и переживания. Такая эмуляция травмы в безопасной обстановке — под чипсики и пиво.

Кроме того, просмотр слезливых фильмов иногда можно и нужно использовать для того, чтобы помочь себе выпустить наружу эмоции, которые уже давно распирают вас изнутри. Кажется, родителям это особенно полезно (особенно сейчас): целый день ходишь, превозмогая себя и перепрыгивая через огненные кольца реальной жизни, а вечером смотришь, как Ребекка Пирсон идет по метафорическому поезду собственной жизни и рыдаешь в три ручья — после этого становится ощутимо лучше.

Ощутимо лучше, кстати, становится неспроста. В 2016 году в журнале The Royal Society опубликовали исследование группы британских ученых под руководством оксфордского профессора эволюционной психологии Роберта Данбара. Данбар и его команда как раз пытались разобраться, почему нам так нравятся фильмы, которые заставляют нас плакать.


Оказалось, что просмотр слезливых фильмов и сериалов способствует выработке эндорфинов, повышает болевой порог и усиливает связь между людьми.


В общем, если после просмотра очередной серии «Это мы» вы поймали себя на желании обниматься с близкими, а также почувствовали себя капельку счастливее, то знайте — это было не случайно.

Еще одна теория, объясняющая нашу любовь к душещипательным историям, предполагает, что люди, чья повседневная жизнь не предполагает сильной эмоциональной нагрузки, таким образом пытаются ее дополучить, выражаясь иначе — хоть что-то почувствовать. Правда это касается преимущественно бездетных офисных работников — если у вас вдобавок к работе и быту есть тоддлер, то можно предположить, что эмоциональной нагрузки вам хватает.

«Это мы» по-настоящему выделяется на фоне остальных сериалов — и занимает почетное место в сердцах многих зрителей. Причин тому, как мы выяснили, много — это и почти уникальная тематика, и многослойный непредсказуемый сюжет, и до боли знакомые кусочки семейной жизни, и — да, фирменная слезливость сериала, шесть сезонов которого по интенсивности эмоций могут сравниться разве что с последними 20 минутами «Титаника». И если вы получаете удовольствие от просмотра этого сериала, хотя он каждый раз заставляет вас плакать — не переживайте, с вами все в полном порядке.

Понравился материал?

Поддержите редакцию!
Не пропустите самое интересное
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости
Спасибо, мы будем держать вас в курсе