Умели метать гранаты, но ничего не знали о контрацепции. Колонка об уроках военной подготовки вместо секспросвета

Анонимное рассуждение о важности полового воспитания.
Коллаж Лизы Стрельцовой

Глава комитета Госдумы по вопросам семьи и детей Нина Останина, поддерживая инициативу по возрождению курсов начальной военной подготовки в школах, сказала, что наши дети будут жить «в чрезвычайных условиях, возможно, даже военных», и поэтому должны уметь обращаться с оружием и экипировкой.

«Не секспросвет в школах внедрять, а к этому готовить надо», — считает женщина.

Что ж, уважаемая Нина, мне повезло прожить 34 года мирного времени. В моей школе не было уроков сексуального просвещения, зато была военно-медицинская подготовка. Так что да, я готова к чрезвычайным ситуациям и смогу перевязать рану в случае чего. Но вот вам, Нина Александровна, немного моей личной статистики из мирной жизни обычной девочки:

  • Шесть эпизодов сексуализированного насилия со стороны приближенных к семье людей в возрасте от шести до тринадцати лет (это только то, что моя психика полностью не заблокировала и не дала забыть).
  • Когда мне было 16, парень не остановился, посчитав, что я кокетничаю, а не пытаюсь прекратить то, что мне не нравится.
  • В 19 лет я оказалась в абьюзивных отношениях, где мое тело мне не принадлежало.
  • Бесконтрольное употребление экстренных контрацептивов, потому что мой партнер «не любит резинки». В результате —серьезнейший гормональный сбой и долгое лечение.

Интересное по теме

Как понять, что ребенок подвергся сексуализированному насилию

Да, Нина Александровна, я умела накладывать жгут лучше всех в классе, но когда начались месячные, думала, что умираю.

Когда депутаты предлагают учить детей военной подготовке вместо секспросвета, я вспоминаю все это и не понимаю, как мы выжили.

Одноклассница на занятии надевала противогаз очень быстро, но не смогла однажды сказать парню надеть презерватив. Беременность в 18, аборт и долгое лечение запущенного хламидиоза.

Подруга из параллели уверяла, что прыщи от «недотраханности». Зато она на пятерку знала, как себя вести в случае радиационной катастрофы.

Мы неплохо метали гранаты, но думали, что если пописать после секса, то не залетишь.

И это ведь только вершина айсберга, а сколько всего того, о чем трудно говорить и трудно вспоминать?


Уроками военно-медицинской подготовки нас хотели подготовить к войне, но не смогли защитить от мира.


Оказалось, экстренные ситуации происходят каждый день: вот воспитатель в детском лагере просит потрогать его «там», вот парень говорит, что с презервативом «не те ощущения», вот дальний родственник очень странно тебя обнимает, оставшись с тобой наедине, а ты не понимаешь, что происходит, и молчишь, потому что знаешь: спорить со взрослыми нельзя!


Есть ощущение, что эти взрослые дяди и тети в правительстве при словосочетании «сексуальное просвещение» представляют какие-то уроки растления. Но по факту растление случается как раз без таких уроков.


Интересное по теме

«Половое воспитание — не одноразовая акция, когда родители набрались смелости и выдали всю имеющуюся информацию»: зачем говорить с детьми о теле, сексе, гигиене и отношениях

Сексуальное просвещение это ведь не про секс (хотя и про него тоже), это уроки понимания своего тела, своих границ и границ окружающих. Банальное знание своей физиологии без запугиваний и стыда, принципа согласия и правил защиты от болезней. Это то базовое, что может изменить жизни миллионов девочек и мальчиков в нашей стране прямо сейчас. И не важно, в каких обстоятельствах они будут жить дальше.


И вот вместо того, чтобы дать детям возможности для секспросвета, власти предлагают научить детей разбирать калаш. Вот здесь, дети, ударно-спусковой механизм, а вот здесь затвор, а где у девочки влагалище и почему из него невозможно пописать, вы как-нибудь сами разберетесь.


Я не знаю, в каких условиях будут расти мои дети, но я постараюсь, чтобы прогнозы Нины Останиной для них не сбылись.

Возможно, урок медицинской подготовки никогда не будет лишним — оказывать первую помощь нужно всем и в любое время. Но вам не кажется, Нина Александровна, что подготавливая детей к неминуемой войне, мы автоматически лишаем их мирной жизни?

Отцовство «Я рос без отца, мой отец тоже рос без отца. Мне никогда не нравилась эта „семейная традиция“». Правила жизни отца троих детей Юлиана Марэ
Сменить фамилию, удочерить ребенка жены и создать счастливую семью вопреки всем «родовым сценариям».
Мнения «Она призналась, что лучший секс всегда бывает после скандалов»
История мужчины, который попал в абьюзивные отношения.