Лиза Михальченко
23 июня 2022

«Мой муж уйдет в декретный отпуск на месяц». Ольга Журавская — о материнстве в Америке, проекте «Травли.нет» и благотворительности

Ольга Журавская живет в Сан-Франциско и управляет двумя благотворительными фондами: российским — НКО «Журавлик» и международным — Grains of good foundation. Она занимается проблемой школьной травли, помогает африканским деревням и украинским беженцам. К тому же сейчас Журавская ждет второго ребенка.
Фото предоставлено Ольгой Журавской
Фото предоставлено Ольгой Журавской

НЭН поговорил с Ольгой о благотворительности, материнстве в Америке и узнал, каково бороться со школьной травлей в России.

Журавская выходит на связь из своего дома в Сан-Франциско. За ее спиной висит большой черно-белый портрет создательницы и первой директрисы фонда «Подари жизнь» Галины Чаликовой. Журавская успела поработать волонтером под ее руководством. В 2011 году Чаликова умерла от рака.

Галина Чаликова была для вас примером в работе?

Да. Галечка была моим первым и самым любимым, единственным учителем. То, что я осталась в благотворительном секторе — полностью ее заслуга. Галя объяснила важность и нужность этого дела. Она показала мне все обаяние, которое есть в благотворительном секторе, и произвела на меня неизгладимое впечатление как личность.

Какими благотворительными проектами вы сейчас занимаетесь?

НКО «Журавлик» сейчас ведет три проекта. Первый — это «Инклюзивная капсула». Мы начинали работу с инклюзии: помогали детям с РАС, аутизмом, поведенческими проблемами адаптироваться к гособразованию, а гособразованию — адаптироваться к детям.

Лет шесть назад мы сделали исследование про школьную травлю: хотели понять, с чего она начинается и как защитить от нее детей.


Оказалось, что 87 процентов детей, принявших участие в нашем опросе, страдают от школьной травли.


Тогда мы сделали проект Травли. нет — превенция предотвращение травли в образовательных госучреждениях. Над третьим проектом мы начали работать в этом году — он называется «Ловцы над пропастью». Это предотвращение суицидов среди подростков, пострадавших от школьной травли.

Интересное по теме

«Дети не должны и не могут сами с этим справиться». Эксперты рассказали, как помочь детям справиться с травлей

Как вам удается работать над проектами из Сан-Франциско?

Я переехала в Америку 12 лет назад. Здесь живет моя семья, моя бабушка. Здесь мне больше нравится погода. Я решилась на эмиграцию, когда мне стало понятно, что в России все сложнее будет говорить и делать то, что хочется.

Вся команда «Журавлика» находится в Москве, и большую часть времени мы работаем дистанционно. Но я летаю в Россию каждые три месяца. Я приезжаю в офис, хожу в школы, занимаюсь инклюзивными проектами — так работа становится более эффективной. Я была в Москве в октябре и теперь собираюсь прилететь туда после родов. Я рожу, откормлю и оставлю ребенка с бабушкой и дедушкой, а сама — на работу.

Потом созвонилась с девчонками из Журавлика.

Мы с экспертами задумали сделать журнал чувств для подростков. Такой, с инструментами для гавриков по опознаванию эмоций и пониманию влияния чувств на действия и события.

Бьемся теперь в этот журнал, что вам сказать.

Победа будет за нами.

Когда договорила с экспертами, мне написала одна уже почти знакомая мама мальчика, которому была нужна приставка для поднятия боевого духа. И что же? Мы немножко побились об сообщества помощи, а потом пришел классный чувак Андрей и купил приставку мальчику.

У Андрея тоже сын есть, ему ничего не пришлось объяснять про важность выдуманного мира, когда мир реальный сошел с рельс и лавиной горящих камней готов прибить каждого, просто каждого. Доброго, злого, большого, маленького — неважно, камням плевать.

Только успевай подставлять самодельные щиты и кричать — сюда, сюда, к нам! Мы тут ждем вас, с ерундовой защитой против суровой реальности.

Как я держусь, спрашивали меня.

Вот за работу, будь она трижды неладна, с утра до вечера и держусь.

Все на свете можно обесценить, а помощь ближнему мохнатому и всякому обесценить нельзя.

Удивительно, а, как раз, когда я думала, что выгорела от благотворительности, потому что очень утомилась идти на компромиссы и строить из себя взрослую, пришлось загореться благотворительностью заново: ничего более толкового опять на свете не осталось.

Отрывок из поста Ольги Журавской

Как ваш фонд борется с травлей в школах?

Я ходила по разным школам, общалась с директорами и довольно часто слышала от них: это не школьная травля, дети так играют. Для того, чтобы договориться, что такое игра, а что такое травля, мы придумали антибуллинговую хартию.

Это внутренний документ, который рассказывает, что считается школьной травлей, и представляет маршрут действий при обнаружении школьной травли. Эту хартию подписывает администрация школы, родительский комитет и дети. Важно, что этот документ должен обновляться.

С детьми нужно проводить поддерживающие предотвращение мероприятия — они могут поставить пьесу, например, или провести марафон. Потому что, чтобы превенция работала, о ней нужно постоянно говорить.


Если это делать, то можно сэкономить себе время и нервы, а детям обеспечить безопасность.


Да и родители задумываются о безопасности своих детей в школе — эта хартия положительный аргумент к тому, чтобы выбрать именно эту школу.

Интересное по теме

Дети сами не разберутся: как учителя могут решить проблему буллинга в младших классах

Вопросы детской безопасности нужно начинать решать с работы со взрослыми, поэтому мы учим педагогов бороться со школьной травлей. Чем больше взрослых нам удалось обучить, тем более безопасной стала среда для детей. Сейчас мы запускаем образовательную платформу «Гнездо». Мы поняли, что нашу программу нужно перевести в электронный вид, чтобы мы могли образовывать как можно больше людей. Также мы принимаем заявки на обучение от школ в регионах.

Сколько школ в России приняли вашу хартию?

Школы боятся ее принимать. Сейчас в Москве хартию приняли только пять школ, хотя мы работали более чем в двадцати. Школа отказывается от хартии, потому что юридически она не может наказать буллера.


Например, в США школа может сказать, что если ты нарушил устав, то три дня ты не будешь посещать занятия, продолжая при этом делать домашние задания.


У нас школа не имеет право так делать. Получается, что школа не понимает, зачем ей принимать антибуллинговую хартию, если она может повлиять на буллера, только обратившись в полицию.

Сейчас мы вместе с Госдумой разрабатываем закон о кибербуллинге. Я надеюсь, что когда школа увидит, что тему травли нельзя замять, то будет охотнее принимать хартию. Еще несмотря на то, что антибуллинговую хартию принимают единицы, наши методички и пособия используются в огромном количестве школ. Специалисты фонда разрабатывают эти материалы самостоятельно, изучая опыт наших коллег по всему миру.

Фото из личного архива

После 24 февраля ваш фонд начал работать над памяткой по борьбе с национализмом в школах. Удалось ли вам ее сделать и распространить?

Да. Мы перевели памятку на 13 языков, потому что родители со всего мира писали нам и просили ее передать. Это памятка против травли на национальной почве. Мы давно хотели сделать памятку, посвященную национализму, потому что в школах его очень много. Особенно национализм ударяет в голову, когда начинаются военные конфликты.

Но эта памятка — инструмент для учителя. Эта памятка помогает взрослому найти слова для того, чтобы поговорить с детьми о текущей ситуации и о том, что национализм — это плохо.

Интересное по теме

Как остановить травлю по национальному признаку? Бесплатная памятка для учителей

Вы также занимаетесь фондом Grains of good foundation?

Этот фонд я сделала 12 лет назад. Он задумывался как маленький семейный фонд. Я клянчила деньги у всех знакомых, чтобы продолжить те проекты, которые вела в фонде «Подари жизнь». Человек может прийти на сайт и оставить там письмо с просьбой о помощи.

Например, я занималась закупкой лечебного питания для детей из Беларуси и Украины, оплачивала лечение от онкологии для детей из Украины в Европе и поддерживала инклюзивное образование в России. Мы оплачивали американских специалистов, чтобы те обучали наших. После 24 февраля мы запустили проект гуманитарной помощи Украине и собрали 135 тысяч долларов.

На сайте фонда говорится, что вы помогаете африканской деревне Энде. Почему именно ей?

Мы вышли на эту деревню случайно. Мне написала девушка из московского Музея Востока, который сотрудничает с институциями в Африке. Она рассказала, что последний раз была в деревне Энде, в которой есть школа, где учителя стараются всячески поддерживать образование, но им очень тяжело. Она спросила, не готов ли наш фонд оказать им поддержку.

Я познакомилась с ними, и они оказались классными. Дети учатся там в очень бедных условиях — сидят на глиняном полу, у них нет ручек. Мне захотелось их поддержать, и наш фонд взял на себя выплату зарплат преподавателям.

К тому же вы еще помогаете деревне в Танзании?

У меня есть друг Али, африканец украинского происхождения. Он родился в Киеве, потом жил в Петербурге, потом переехал в Америку. Он свободно говорит на четырех европейских языках. Сейчас он поехал в свою деревню в Африку, откуда родом его отец. Оттуда он написал мне, что к ним идет засуха и нужно срочно поставить баки, чтобы успеть собрать в них воду в сезон дождей.

Сейчас мы призываем людей жертвовать на установку этих баков для накопления воды. Один такой бак с установкой стоит две тысячи долларов.

Рыжик, ты открываешь мне глаза на мир, качает головой Али прямо в трубку из Африки, — я теперь иначе смотрю на парадигму фандрейза, спасибо.

Не умничай, бурчу я, но сама, конечно, довольна.

Тихая молитва.

Али поделился, что иногда опускаются руки.

Только дома поправишь, как придет оползень, только воду наладишь, как жрать нечего.

Это потому что ты Гендальф, объясняю, борешься со стихией.

Но это ничего, потому что все остальное вообще бессмысленно. Только в помощи кому-то невозможно разочароваться.

При условии, если не ждать благодарности и помогать только ради собственного эгоистичного чувства прекрасного в борьбе с энтропией.

Отрывок из поста Ольги Журавской

Вы сказали про свою беременность. Она запланированная?

Все дети в моей жизни незапланированные. Я все время забываю, что от секса бывают дети. Эта новость ошарашивает меня каждый раз, как в первый. Я не планировала детей и с удивлением восприняла эту новость. Но мой старший сын, которому 12 лет, очень доволен, и мой муж тоже — у него это будет первый ребенок. Они такие довольные, так что я решила тоже быть довольной.

Осматриваю себя в зеркале.

Оцениваю, так сказать, ущерб.

Не люблю, когда тело меняется, а я не при делах.

В беременность наступает резкая старость — тут не пробежишься, тут едва подтянешься, тут опять сил нет ни на что, кроме как сожрать пряник. (На пряник силы есть всегда.)

Да, беременность — не болезнь.

Но очень похожа.

Отрывок из поста Ольги Журавской

Учите ли вы своего сына русскому языку?

Каждое лето мы проводим в Москве. Сына отправляем на дачу к бабушкам и дедушкам. Когда он стал постарше, мы стали отправлять его в билингвальные детские лагеря для детей и подростков. У него много друзей в Москве, он хорошо говорит по-русски. Не скажу, что хорошо читает или пишет. Интерес к чтению у него не проявился пока ни на одном языке. Но он ассоциирует себя с Россией и считает себя русским.

Фото из личного архива

Заметили ли вы за эти годы, как отличается подход к воспитанию детей в США и России?

В США распространен культ ребенка — детям здесь принято радоваться. Считается, что ребенок может быть громким, бегать, носиться. В то же время здесь более расслабленно относятся к воспитанию. Родители стараются все объяснить ребенку, а не запретить.


Мне кажется, в США среднестатистическая семья больше разговаривает с ребенком.


Бить детей здесь запрещено на законодательном уровне. Если кому-то станет известно, что ты бьешь ребенка, к тебе могут приехать социальные службы и забрать его.

При этом Америка очень разная в семьях, принадлежащих к более бедным социальным слоям, можно встретить разные методы воспитания, которые не приветствуются ни в одной стране мира и тем не менее в любой стране мира существуют.

Интересное по теме

«Наш дом там, где наша семья»: как переехать с детьми и питомцами в США в разгар пандемии и ни о чем не пожалеть. История Кати Фурцевой

Сложно ли быть родителями в Америке?

Сложно. Здесь нет бесплатных детских садов, а работодатель очень неохотно отпускает в декрет. Мы с мужем уже договорились, что когда я рожу, он уйдет в декретный отпуск на месяц. Еще здесь принято, что дети с кашлем и соплями идут в школу, а простуженные родители — на работу. Только ковид эту систему переделал — если ты себя чувствуешь плохо, то тебя просят остаться дома.

А вы водили ребенка в школу, если он заболевал?

Я не водила ребенка с кашлем в детский сад. Американская педиатрия оставила у меня не самые лучшие впечатления — тут просто рекомендуют в случае простуды пить больше воды. Если сын заболевает, я консультируюсь с прекрасным педиатром из Москвы.

Утро началось бодро: со знакомства с отличным еврейским фондом, который планирует выходить на американский рынок.

За сорок минут, пока я рассказывала все, что знаю и советовала все, что можно, Саня заходил дважды: первый раз сказать, что голова все еще болит и он хочет таблетку и второй раз, осознав, что в школу идти не придется, что голова прошла, когда он попил в нее воды.

О, материнство. Беспроигрышное проигрывание времени! Адресная благотворительность как есть.

Ребята поблагодарили за консультацию и спросили как им меня уважить за помощь, на что я честно послала их хорошо работать. Если получится что-то, пусть кивнут в усы и пробормочут мне свое спасибо прямо в воздух, мне нравятся тихие необязательные молитвы.

Отрывок из поста Ольги Журавской

Понравился материал?

Поддержите редакцию!
Не пропустите самое интересное
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости
Спасибо, мы будем держать вас в курсе