«Чтобы роды прошли благополучно, он мог дать жене обугленные и перемолотые обрезки своих ногтей или смесь жареных лобковых волос с киноварной пастой»

Как рожали с древности до наших дней — в новой книге «Что мы делаем в постели».

В издательстве «Альпина нон фикшн» вышла книга историка Брайана Фейгана и археолога Нади Дуррани «Что мы делаем в постели».

Это большая исследовательская работа о роли спального места в жизни человека: как люди отдыхали, болели, занимались сексом, умирали и, конечно же, рожали в кроватях. Публикуем главу про родовспомогательные практики и традиции в разных странах и в разное время.

Позовите акушерку

Через девять месяцев после «большого взрыва», описанного в главе 3, некоторые женщины сталкиваются с еще бóльшим взрывом — рождением ребенка. На современном Западе большинство рожают лежа на спине, на больничной койке из металла и пластика с матрасом из пенополиуретана, иногда подключенные к мониторам и накачанные обезболивающими препаратами. Хотя все эти технологии явно современны, роль кровати в этом процессе также на удивление нова.

Роды до Рождества Христова

Группа охотников-собирателей, живших около сегодняшнего города Остуни в Италии примерно 20000 лет назад, вела себя не так, как почти все другие охотники-собиратели: они хоронили своих мертвых на кладбище. Среди погребенных было найдено тело женщины подросткового возраста или чуть старше. Ее запястья были украшены браслетами, от которых остались только сотни продырявленных раковин, а голову украшало еще больше бусин. Она лежала на левом боку, положив правую руку на живот. Когда археологи расчистили землю вокруг ее тазовой области, они обнаружили тонкие кости ребенка, застрявшего между ее ног. Нет сомнения, что люди, похоронившие эту женщину, пытались помочь ей в явно адски тяжелых родах. Не в силах ее спасти, они положили несчастную в землю, как бы давая ей отдых, и покрыли ее богатыми украшениями.

Примерно 20000 лет спустя некоторым из нас объяснили, что такая травма была результатом недозволенной шалости Евы с фруктами. «Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в муках будешь рождать детей», — сказал Бог в авраамических религиях. На самом деле похоже, что эволюция обменяла женскую боль и несколько застрявших младенцев на всеобщее благо. Когда наши предки встали на две ноги, а это примерно шесть миллионов лет назад, родовой канал сузился. В то же время объем нашего мозга и черепа постепенно увеличивался, так что у современных людей один из тысячи младенцев имеет слишком крупную голову, чтобы она прошла через родовые пути. Так или иначе, мы использовали эти неприятные аспекты — наши большие головы и ловкие руки, освободившиеся благодаря прямохождению, — для помощи в родах. В отличие от большинства животных, почти каждая рожающая женщина получает помощь. Иногда эта помощь может быть поставлена на поток.

Интересное по теме

Зачем повивальные бабки носили роженицам вино и как их постепенно вытеснили профессиональные акушерки: краткая история родовспоможения в дореволюционной России

На протяжении большей части человеческой истории кровать не была местом для родов, но использовалась для последующего восстановления. Одно из самых ранних изображений родов — статуэтка из обожженной глины, представляющая тучную женщину, вероятно, своего рода амулет плодородия, который датируется примерно 5800 годом до н. э. Статуэтка была найдена в древнем зернохранилище города земледельцев Чатал-Хююк в современной Турции. Размером 16,5 сантиметра (без головы, которая утрачена), так называемая Сидящая женщина из Чатал-Хююка расположилась на троне с подлокотниками в виде кошачьих голов и, кажется, рожает.


Никакой кровати, просто кресло. Родильные стулья, а точнее низкие табуретки, появляются в II тысячелетии до н. э. в Месопотамии. Письменные свидетельства говорят нам, что только после родов женщина возвращалась в свою постель на 30 дней отдыха и изоляции.


Для богатых это были приподнятые над землей кровати с деревянной рамой, ткаными матрасами и, возможно, льняными простынями, шерстяными одеялами и пышными подушками. Средний класс мог позволить себе лежать на связках тростника поперек глинобитной платформы, покрытых плетеной тростниковой циновкой, а бедняки довольствовались циновками.

Такой период постельного уединения был отличной идеей, поскольку помогал снизить риск послеродового инфицирования младенцев. По данным Всемирной организации здравоохранения, в наше время 41 процент всех смертей среди детей в возрасте до пяти лет приходится на первые 28 дней жизни, а 75 процентов этих смертей — на первую неделю. Но жители Месопотамии, еще незнакомые с микробной теорией болезней, объясняли изоляцию матери женской нечистоплотностью. Говорили, что это женщины, а не их посетители пребывают в нечистом состоянии, запятнанные родами и кровью. Только пройдя через изоляцию и ритуал, женщина могла снова обрести чистоту.

Кровати играли аналогичную роль в очищении, отдыхе и восстановлении сил после родов и в Древнем Египте. Только один текст, документ VII века до н.э., известный как Бруклинский медицинский папирус (Papyrus Brooklyn, 47.218.2), описывает роженицу, лежащую, возможно (текст неясен), на лежанке или циновке из тростника. Во всех остальных случаях женщины рожали стоя в полный рост, или на коленях, на четвереньках, или сидя на «родовых кирпичах» или табурете. Даже иероглифический символ родов —это коленопреклоненная женщина с детской головкой и ручками, появляющимися из ее тела. Редкий текст из селения ремесленников в Дейр-эль-Медине, на западном берегу Нила напротив современного Луксора, подтверждает это представление о родах. Он рассказывает о том, как роженица опускается на колени, а одна из повитух поддерживает ее за поднятые руки, в то время как вторая принимает или вытаскивает новорожденного из ее утробы. В точности такую же позу мы видим на рельефе из храма в Эсне в Верхнем Египте: нагая царица Клеопатра VII (69–30 гг. до н.э.) стоит на коленях с поднятыми вверх руками. Одна помощница поддерживает ее сзади, а вторая стоит на коленях перед ней и торжествующе поднимает вверх крупного царственного малыша. Это иконическое изображение восходит по крайней мере к эпохе правления царицы Хатшепсут (середина XV в. до н.э.), мать которой, царица Ахмес, жена Тутмоса I, изображена подобным образом.

Интересное по теме

Плодитесь и размножайтесь: как было устроено деторождение в библейские времена

Хотя далеко не все женщины рожали в кровати, некоторые из них все же удалялись в свои спальни для родов: в вышеупомянутом Бруклинском папирусе содержатся два специальных защитных заклинания для спальни. Другие женщины, возможно, поднимались на крышу или уходили в какое-то временное убежище за домом, например, существует несколько изображений рожениц в увитых виноградом беседках. Главное, что женщины, вероятно, хотели изоляции, а в маленьких, переполненных городских жилищах найти ее было нелегко.

Как и в случае с сексом, сном, едой и мумификацией, египтяне упорно уклонялись от описаний деталей рождения. Возможно, это было недостаточно интересно или же знания о том, как справляться с родами, передавались между не знавшими грамоты повитухами из уст в уста. Один из немногих текстов, посвященных родовспоможению, — папирус Весткар (Westcar Papyrus), найденный при «загадочных обстоятельствах» британским авантюристом Генри Весткаром в 1820-х годах. Созданный анонимным писцом примерно в XVIII–XVI веках до н. э., он содержит пять легенд и завершается рассказом о родах мифической женщины по имени Раджедет.

Начинается история угрожающе: «Раджедет почувствовала приступы боли, ее роды были трудными». Поэтому ее муж, верховный жрец бога солнца Ра, молит о помощи божеств Исиду, Месхенет, Хемсут, Нефтиду и Хнума. Богини приходят переодетыми танцовщицами и запираются в комнате с Раджедет. Женщина рожает троих сыновей — их принимает своими руками богиня Исида. Как будущие цари и основатели новой династии, чудесные младенцы рождаются со знаками царского отличия: «…их члены — в золоте, их головные уборы — из настоящего лазурита». Автор рассказывает далее, как после родов царицу изолировали, в помощь ей были посланы служанки, включая девицу, которая позже каким-то образом заканчивает свой путь в пасти крокодила. Хотя история Раджедет раскрывает ценные подробности о родах и послеродовых ритуалах, ни одна кровать в описании этих процессов не упоминалась. Наверное, более привычно и удобно было рожать на постеленной на землю циновке.

Интересное по теме

От опиума до эпидуралки: краткая история анестезии в родах

Когда начинались роды, повитухи распевали молитвы, возжигали смолу и предлагали роженице пиво. Алкоголь давал некоторое обезболивание, одновременно приближая мать к богине Хатхор — покровительнице материнства, плодородия и пьянства. Иногда акушерки, похоже, использовали жезлы из бивня гиппопотама, испещренные защитными символами и порой со стертыми краями, которые намекали на давно забытые ритуалы. После рождения ребенка акушерка перерезала пуповину жестким тростником или специальным обсидиановым ножом, изготовленным обычно в форме рыбы. Поскольку считалось, что плацента символизирует жизненную силу человека, ее сохраняли, высушивали и нередко закапывали у входа в дом — этот ритуал соблюдался в некоторых частях Египта до начала XX века.

Медицина и магия всегда были тесно связаны. В древних гинекологических текстах советы о том, как бороться с выпадением матки, встречаются рядом с заклинаниями о предотвращении выкидыша. Как и жители Месопотамии, египетские женщины изолировались после родов, хотя и на менее продолжительное время — лишь на две недели. Среди находок, датируемых после 1800 года до н. э., уже обнаруживаются подголовники кроватей, украшенные изображениями богов, помогающих в родах: Аха/Бес и Ипи/Таурт предположительно охраняли тело женщины. Мы находим глиняные и каменные фигурки, датируемые начиная с 1450 года до н.э., то есть примерно за столетие до Тутанхамона. Эти фигурки могут изображать роды: обнаженные женщины в богато украшенных париках и драгоценностях лежат в постели, часто с ребенком на руках. В текстах Дейр-эль-Медины говорится также о существовании отцовского отпуска и о том, что мужчины покупали специальные предметы, чтобы помочь своим женам, в том числе изготовленные на заказ кровати с ножками в форме карликового божества Бес. Но по истечении двух недель женщина и ребенок покидали свои постели, чтобы быть представленными обществу в ходе соответствующего празднования.

Магия и медицина

Со временем объем медицинских знаний становился все больше. В VI веке до н. э. индийский врач Сушрута составил поразительно подробные научные записи о нормальном протекании беременности и родов, а также о патологических родах. Некоторые из его открытий, возможно, повлияли и на греков. Магия играла важную роль в медицине у древних греков, и даже клятва Гиппократа (V в. до н. э.) в своем исходном виде содержала заклинания. Но было в этих записях и много практических советов. В частности, греческая и римская медицина утверждала, что если плод предположительно мертв или застрял, то его нужно извлечь, пытаясь сохранить жизнь матери.

Ужасающие наборы акушерских инструментов были найдены в таких местах, как дом хирурга в Помпеях. Крючковатые ножи использовались для рассечения застрявшего плода. Врач Соран из Эфеса, живший в I или II веке, рекомендовал во избежание причинения вреда матери расчленять плод по мере его появления из тела роженицы. Слишком большие головы раскалывали или раздавливали краниокластом — изогнутыми щипцами с зубчиками. Похоже, это не вызывало чрезмерного негодования. Соран рассказывает о том, что новорожденного отдавали матери после того, как бабушка или тетя по материнской линии отгоняли от малыша сглаз пальцем, смоченным в слюне. Затем отца подводили к постели, чтобы он решил, будет ли ребенок жить или умрет. Афинский поэт Посидипп в III веке до н. э. писал: «Каждый, даже бедняк, воспитает сына. Каждый, даже богач, отречется от дочки». Нежеланных младенцев можно было оставить, например, в храме Пиетас, а родившихся с уродствами «монстров» топили или душили. В трактате «Политика» Аристотель выступал за закон, согласно которому воспитание детей-калек и инвалидов признавалось бы преступлением. Вину за рождение калеки часто возлагали на беременную женщину, которая, как считалось, смотрела на что-то скверное.


Женщинам советовали созерцать прекрасные скульптуры, чтобы обеспечить рождение красивых детей, в то время как наблюдение за обезьяной, например, грозило появлением мохнатого потомства с длинными руками.


Как и во всех крупнейших цивилизациях до и после, в греческом и римском обществах родство определялось по мужской линии. Но так как детей на свет производят женщины, считалось, что они обладают способностью разрушить эту систему. Для того чтобы сохранять патриархальный характер общества, женщин следовало держать в узде. Помогали в этом проверенные временем методы: утверждение, что производство детей именно мужская заслуга, и признание того, что после родов женщины нечисты. И греки, и римляне рассматривали женщин как полые сосуды, в которых вынашиваются дети мужчин. Вклад женщины в этот процесс признавался ничтожным — если не считать того, что они могли даже создать проблемы, например слишком долго созерцая обезьян.

Хотя мужчины во всем были главными, здоровью женщин все же придавали определенное значение. Среди 20 медицинских книг, написанных Сораном Эфесским, есть одна, посвященная гинекологии. Все оригиналы были утрачены, но их широко цитировали более поздние авторы. Он рекомендовал акушеркам мыть руки и продвигал свою версию ароматерапии для беременных, рекомендуя женщинам вдыхать аромат яблок или комочка земли (это помогает понять, как изменились наши представления об ароматах с тех времен). Он предписывал женщине после родов три недели постельного режима. Горожанка проводила это время в своей кровати, или kliné, — так греки называли прямоугольную кровать, опирающуюся на четыре ножки, две из которых могли быть выше, чтобы поддерживать подлокотник или подголовник. По многочисленным изображениям клине на вазах можно видеть, что кровати декорировались драпировками и балдахинами, а в изголовье укладывали подушки. Богатые женщины могли нежиться в многослойных замысловатых тканях на кроватях, заваленных подушками. Некоторые молодые матери нанимали кормилиц, хотя Тацит хвалил древнегерманских женщин, которые сами кормили младенцев. Это говорит о том, что самостоятельное грудное вскармливание считалось добродетелью, но отвергалось теми, кто мог себе позволить нанять помощницу. За время постельного режима дети получали имена: девочки на восьмой, мальчики на девятый день — по истечении критически опасного неонатального периода. Идея о том, чтобы не соблюдать постельный режим, представлялась немыслимой, хотя, если верить «Географии» Страбона, когда иберийская женщина рожала, ее муж ложился в постель, а она за ним ухаживала.

Интересное по теме

«В семейных отношениях обвинения в колдовстве — частое явление». Интервью Ольги Христофоровой — о том, почему россияне верят в сверхъестественное

Шатры и «кресла стенаний»

В Китайской империи вокруг родов сформировалась система сложных правил, напоминающая затейливый узор. Правила применения кровати были столь же причудливы. Первое требование заключалось в том, что на финальном месяце беременности женщина должна была обустроиться в шатре или специальной хижине, которая будет выполнять роль особых покоев для родов, а не просто ширмы вокруг обычной кровати. Хуань Сюань, военачальник IV века, рекомендовал своей наложнице использовать старый шатер его жены, что свидетельствовало о том, что каждая роженица должна была иметь свой персональный шатер, а сам Хуань был последним из романтиков.

Шатер или хижина возводились за пределами дома или внутри помещения, подобно древнеегипетской беседке. Установка шатра была занятием ответственным. Один медицинский текст предупреждал, что, «когда бы ни делали хижину для рождения… нельзя ставить ее на свежесрезанные стебли пшеницы или под высокими деревьями, — это к большому несчастью». Натальные карты указывали направление, в котором должна располагаться хижина, и место, где следует «захоронить» плаценту. После X века вопросы размещения стали настолько сложными, что натальные карты часто вешали в родильной комнате. Когда начинались схватки, семье нужно было «отодвинуть кровати и столы, расстелить траву в трех или четырех местах на земле, натянуть веревки и привязать их к куску дерева, чтобы получилась горизонтальная опора… позволяющая роженице опираться на нее, как на перекладину», объясняет раннесредневековый китайский текст. И вновь мы видим, что роды сидя на корточках на земле были нормой на протяжении большей части истории. Как писал доктор V века Чэнь Яньчжи, «в древние времена женщины рожали, лежа на земле или сидя на соломе, как будто в ожидании смерти». Можно предположить, что солому здесь подстилали заранее.


Повитухи держали женщину сзади за талию, и это, вероятно, была самая распространенная поза для родов в Китае вплоть до XX века. Только если роженица изнемогала, она ложилась на землю или на кровать.


В одном тексте говорится, что при возникновении каких-либо осложнений присутствующие при родах первым делом должны «уложить мать в постель», а значит, вероятно, когда все шло хорошо, кровать не использовалась. Этот совет отчасти мог быть связан с высотой некоторых кроватей: после III века забраться с пола на иную элитную кровать иногда было не так-то просто. Рассказывали, что одна роженица из южных династий бросилась с кровати на землю в попытке прервать свою беременность. Подразумевается, что ее кровать была достаточно высокой. Эта приверженность к высоким кроватям может быть связана с буддизмом, который стал распространяться в Китае около 200 года. Система новых верований изображала Будду сидящим на возвышении, а не просто на циновке, что привело к появлению моды на платформы, приподнятые от пола, как почетные места для особых гостей, сановников или официальных лиц. Со временем платформы удлинялись и все чаще использовались для отдыха, а затем превратились в приподнятые кровати.

Китайцы считали роды исключительно женским делом, потому и помогать при родах могли только женщины. Правда, успех родов приписывался мужчине, если тот досконально исполнял все традиционные предписания. Чтобы волшебным образом заставить плаценту и плод появиться одновременно, ответственный супруг брал свою одежду и покрывал ею колодец. Чтобы роды прошли благополучно, он мог дать съесть жене обугленные и перемолотые обрезки своих ногтей или смесь жареных лобковых волос с киноварной пастой. Эти рецепты кажутся нам слишком диковинными, но их применение считалось жизненно важным. Врач Чэнь Яньчжи, живший в V веке, упоминал, что роды были подобны ожиданию смерти на земле. Как только все заканчивалось, родственники приносили свиную печень, чтобы отпраздновать это событие. В зависимости от благосостояния семьи, роженица могла также получить баранину, мясо лося или оленя. Средневековые китайские врачи называли время после родов «тремя днями между жизнью и смертью» и рекомендовали женщинам «оставаться в постели, полусидя с поднятыми коленями» для «наблюдения». Так как после родов женщина считалась «нечистой», она должна была оставаться заточенной в своей спальне на протяжении 30 дней. Существовал также запрет на секс в течение 100 дней, чтобы женщина не заразилась болезнями «пяти убытков и семи повреждений», такими как гнойные выделения из влагалища и т.п. Древние тексты прямо не обвиняют женщин в проблемах при родах, но, опять же, они упоминают, что женщины нечисты и должны принимать многочисленные меры, чтобы не нарушить табу или не оскорбить духов.

Интересное по теме

Лотосовые роды: что это такое и зачем их практикуют

Другие запреты, связанные с родами, широко распространились по всей Европе. Во времена Тюдоров англичанка, когда приближался последний месяц беременности, отправлялась в свою спальню. В течение нескольких недель она окропляла простыни святой водой, закрывала окна, затыкала замочные скважины и задергивала шторы, чтобы не было дневного света. Считалось, что трудные роды могут быть вызваны притаившимися дьяволами или проигнорированными суевериями — так, существовала примета, что опасно смотреть на полную луну. В помощь женщине предлагали разные народные средства, например посыпать живот измельченными муравьиными яйцами. В прежние времена люди часто основывали лечение на внешнем сходстве больного органа и целительного снадобья, поэтому морщинистый грецкий орех ели, когда надо было помочь мозгу (орех действительно помогает, но это чистое совпадение).

Как только начинались роды, наступало время женщин. Даже слово midwife (акушерка) на староанглийском означает «с женщиной». Роль мужчины состояла в том, чтобы «хлопотать»: позвать повитуху и близких подруг и родственниц женщины. Это собрание носило название God-sibs (что-то вроде «сестринства во Христе») или gossips*, а целью было успокаивать женщину, возможно рассказывая ей, что происходит в мире за пределами ее спальни. Женщины могли исполнять старые ритуалы: снимали кольца, расстегивали ремни (считалось, что эти предметы имитируют удушение и поэтому потенциально вредят ребенку), приносили амулеты (согласно поверью, раковины каури, немного напоминающие вульву, даруют удачу в родах).

Во время родов женщина могла отдохнуть на маленькой кровати с деревянным каркасом, которую легко было переносить с места на место, следом за роженицей. Или она могла сидеть на корточках на специальном акушерском стуле, известном как «кресло стенаний». После протестантской Реформации стонов стало заметно больше, так как обезболивание было объявлено незаконным. В 1519 году одна повитуха была сожжена заживо за использование опиума для облегчения родов. Многие из старых католических обычаев — амулеты, статуэтки, лекарства и заклинания — были признаны суеверием и также запрещены. Однако после того, как в 1559 году взошла на трон католическая королева Мария I, многие из запрещенных предметов появились вновь, как будто они никогда и не исчезали. Но теперь большинству женщин, по крайней мере официально, приходилось полагаться на травы, молитвы и помощь своего сестринского клана.

Несмотря на то что у многих рожениц было специальное постельное белье (семейные реликвии, подаренные на свадьбу, часто приносили и во время родов), сам акт деторождения, нередко сопровождавшийся кровотечением, обычно происходил на тряпках или старом мягком белье. Богатые роженицы могли удалиться в главную спальню, остальные уходили в укромное отгороженное место, возможно, поближе к центральному очагу. После рождения акушерка мыла ребенка. Принца можно было обмыть в вине, его кожу умащивали маслом, пупок присыпали смесью алоэ в порошке с арабским или абиссинским ладаном.

Интересное по теме

Кто был первой акушеркой и как проходили роды в Средневековье? Тезисы из подкаста «Почему мы еще живы»

Во времена Тюдоров молодую мать, независимо от статуса, называли «зеленой женщиной» и считали нечистой, оскверненной сексом и родами. Во время беременности и в послеродовой период ей не разрешалось смотреть ни на небо, ни на землю и даже встречаться глазами с другими людьми, а секс был строго запрещен. Чтобы восстановить свою социальную и моральную идентичность, через месяц она заново «воцерковлялась». Для церемонии ее покрывали вуалью и выводили из спальни к церковным вратам, как будто она вновь шла на венчание, чтобы получить почти девственный статус (чистоты). Если она была слишком слаба, чтобы идти в церковь, священник мог посетить ее дома.

Женщины хорошо знали, насколько опасны роды. Беременные часто заказывали свои портреты для потомков — на всякий случай. Во Флоренции XV века большинство женщин составляли завещания, как только узнавали, что беременны. Даже самые богатые королевские особы не обладали иммунитетом, а на самом деле были даже более уязвимы, чем остальные. При рождении будущего монарха в королевской опочивальне могло находиться до семидесяти человек, что подвергало рожениц повышенному риску «родильной горячки». Это название послеродового сепсиса служило собирательным для всех инфекционных заболеваний, вызванных заражением при родах из-за грязных рук или белья. Две жены Генриха VIII — Джейн Сеймур и Кэтрин Парр (рожавшая во втором браке) — умерли от родильной горячки вследствие того, что придворные набились в их спальни. Трудно с уверенностью говорить об общем уровне материнской смертности, но проведенное в XVI веке исследование района Олдгейт в Лондоне показало, что там уровень смертности составлял 2,35 случая на 100 беременностей. Если учесть, что женщины в среднем могли иметь более семи детей, получается, каждая седьмая мать в конечном итоге умерла при родах.

Число присутствующих при родах могло быть довольно высоким и в колониальной Америке. У пуританки в спальне порой оказывалось больше десяти человек, включая повитуху, свекровь и нескольких соседей. Хозяйская спальня или, возможно, кухня, в зависимости от достатка и обстоятельств, считались лучшими местами для родов, которые, скорее всего, происходили на соломенной подстилке, после родов ее сжигали. Однако с 60-х годов XVIII века американские женщины из высшего общества стали требовать для родов присутствия врачей.

Роды на кровати

Переход к родам на кровати наблюдается с XVI века и связан с появлением современной акушерской хирургии во Франции. Акушер теперь требовал, чтобы женщина лежала на кровати так, чтобы он мог буквально «стоять перед ней» и использовать свое медицинское оборудование. (Мы пишем «он» и «его», поскольку все профессиональные акушеры поначалу были мужчины — хирурги-цирюльники.)

До XVIII века работа акушеров считалась недостойной, а их социальное положение было не выше плотников и сапожников. Посягнув на традиционно женские владения, эти мужчины оказались в условиях ожесточенной конкуренции с повитухами. Чтобы получить рычаги влияния, акушеры формировали новый взгляд на роды, приравнивающий их к болезни. Роды всегда воспринимались как опасное событие, но никогда раньше не рассматривались как нездоровье. Однако теперь новые хирурги принялись внушать женщинам, что беременность — это недуг и им следует лежать в постели, как и любым другим больным людям. Это делало присутствие врача не только уместным, но и необходимым. Роженица пассивно лежала на спине, а он благодаря своим навыкам активно принимал роды.

Интересное по теме

Воды, матка, два стежка: 10 удивительных фактов о родах

Новая идеология быстро пустила корни. В 1598 году один из первых акушеров Франции Жак Гиймо (1550–1613) написал в своем ставшем авторитетным труде «О счастливом родовспоможении женщинам» (De l’heureux accouchement des femmes): чтобы роды прошли быстро и без проблем, нужно это делать, лежа на спине в кровати. В 1668 году акушер Франсуа Морисо, хирург, получивший известность при дворе Людовика XIV, опубликовал фундаментальный «Трактат о болезнях беременных и о родах» (Traité des maladies des femmes grosses et accouchées). Его книга отражала ставшее популярным представление о беременности как о болезни, требующей кровати и мужской помощи для излечения. «Постель должна быть устроена так, — писал Морисо, — чтобы женщина, готовая к родам, полулежала на ней на спине, ее голова и грудь должны быть слегка приподняты, ибо в этом положении она дышит лучше и будет иметь больше сил, чтобы справляться со своими болями, чем в иной позе или если бы она лежала плашмя в своей постели».

Кровать была признана самым правильным местом для родов. Тем не менее что-то, возможно, еще более странное было в этом стремлении уложить беременных женщин на спину. Король Людовик XIV, по-видимому, любил наблюдать за роженицами. Разочарованный тем, что традиционный стул для родов заслонял ему обзор, он, как говорят, очень поддерживал новое лежачее положение. Истинное влияние Людовика неизвестно, но, учитывая почти божественный статус «короля-солнца», эта история выглядит вполне правдоподобной. Как бы то ни было, к концу XVII века кровать стала обычным местом родов во Франции для всех, кроме крестьянок из сельских районов страны.

Интересное по теме

Раньше в поле рожали! Как на самом деле проходили беременность, роды и послеродовой период на Руси

Среди разработок, которые продвигали акушеры, было использование щипцов, предложенных семьей Чемберлен в начале XVII века. Щипцы Чемберлена были спроектированы так, что они повторяли очертания черепа для фиксации вокруг головки ребенка, но без тазового изгиба, характерного для современного инструмента. Их применение оставалось семейной тайной до 1690-х годов, когда Хью Чемберлен раскрыл правду. Но, пока о щипцах никто не знал, мастерство Чемберленов, которые принимали роды под простыней или одеялом, представлялось почти магическим. Поначалу к таким манипуляциям относились с подозрением и акушерки побеждали в конкуренции с чересчур усердными врачами, орудующими щипцами. Но повитухи в конце концов стали выглядеть как нечто отсталое, пережиток ушедшей эпохи. В 1899 году, когда Джозеф Боливар Дели открыл Чикагский родильный дом, он настаивал, что роды — это медицинский процесс, в котором нет места повивальным бабкам. Дели также был горячим сторонником размещения рожениц на кроватях, обезболивания и использования щипцов в процессе родов.

Роды на больничной койке

Как бы ни настаивал Джозеф Дели на преимуществах больничной койки, поначалу эти кровати вызывали любые чувства, кроме радости. В XVIII веке первая парижская лечебница для лежачих больных Отель-Дье имела 1200 коек и большое родильное отделение. Тем не менее спрос опережал предложение, и женщины часто были вынуждены делить одну кровать на двоих, порой рожая бок о бок с соседкой. В больнице часто случались эпидемии родильной горячки и смертность составляла от двух до восьми случаев на 100 родов, что примерно в десять раз превышало смертность вне больницы. У женщины внезапно начиналась лихорадка, появлялись боли, отеки и кровотечения, и в течение нескольких дней она умирала. Никто понятия не имел, что вызывало послеродовой сепсис, но некоторые считали, что причиной всему испорченное грудное молоко. Отель-Дье сделал эту гипотезу основной в 1746 году, после одной из первых документально подтвержденных госпитальных эпидемий родильной горячки. То, что обнаружили в телах мертвых женщин во время вскрытия, было описано как «свернувшееся молоко», прилипшее к кишечнику и другим органам. Но это было не молоко, а гной.

У врачей возникали и другие идеи относительно причин происходящего, но вина неизменно лежала на женщине. Быть может, она носила тесные нижние юбки на ранних сроках беременности или ее отравили ее же вагинальные жидкости. Никто не догадывался, что это была вина врача, переходящего от пациента к пациенту и невольно разносящего бактерии на своих инструментах или руках. До тех пор пока Игнац Земмельвейс не начал страстную, но на тот момент тщетную кампанию по внедрению асептики, заставляя врачей и студентов-медиков Первой родильной клиники в Венской больнице общего профиля мыть руки перед осмотром пациентов. Нередко врачи, сделав вскрытие, отправлялись прямиком в смотровую к пациентам или принимать роды. Земмельвейсу так и не удалось убедить своих коллег, несмотря на то что он добился многократного снижения смертности в своей клинике. Врач и поэт Оливер Уэнделл Холмс вел кампанию в Америке, также призывая врачей остановить распространение заболеваний путем простого мытья рук перед тем, как оказывать помощь прикованным к постели женщинам. Но и он столкнулся с ожесточенным сопротивлением. Все врачи — джентльмены, заверял Чарльз Мейгс из Медицинского колледжа Джефферсона в Филадельфии, а «руки любого джентльмена чисты».

Интересное по теме

Как в британской королевской семье изменились традиции освещения деторождения

Навязчивое стремление британцев XIX века избегать малейшего намека на сексуальность распространялось и на акушерство. К моменту коронации королевы Виктории в 1837 году врачи-мужчины могли присутствовать при родах, но не должны были смотреть на своих пациенток, они могли только прикасаться к ним, порой вслепую нащупывая ребенка под слоями простыней. Викторианская женщина при осмотре врачом-мужчиной обычно лежала на левом боку, согнув колени и подтянув ноги к животу, — такая поза позволяла врачу и пациентке не видеть лиц друг друга. В аристократических семьях была даже мода на специальные переносные кровати, предназначенные только для родов. Рождение ребенка вне супружеской кровати позволяло ослабить ощущение ассоциативной связи между сексом и деторождением.

Вскоре, однако, предельно асексуальная, продезинфицированная больничная койка с ее металлическим каркасом и жесткими простынями стала привлекать все больше и больше женщин. Медицина радикально трансформировалась. Один из прорывов совершил Джозеф Листер в 1860-х годах, когда впервые во время операции стал использовать антисептики, что обеспечило стерильность хирургии и сделало многократно используемое, испачканное кровью постельное белье делом прошлого. Это произошло вслед за применением в 1847 году Джеймсом Симпсоном хлороформа, чьи чудесные обезболивающие преимущества он предположительно обнаружил после ночи экспериментов на самом себе. Хлороформ дали королеве Виктории для ее восьмых родов в 1853 году; она описала препарат как «восхитительный сверх всякой меры». Его использование для общей анестезии в акушерстве резко возросло.

Современные роды в постели

К середине 1930-х годов в США в больницах рождалось больше детей, чем за их пределами. Через несколько минут после того, как ребенок появлялся на свет, его уносили в большую центральную детскую комнату и помещали в чистую кроватку с металлическим корпусом. Затем каждые три-четыре часа ребенка, как на конвейере, доставляли к матери для кормления, что выглядело весьма практично, поскольку для этого были разработаны якобы превосходные детские смеси.

Несмотря на все научные достижения, до конца 1930-х годов одна беременность из двухсот все же заканчивалась смертью матери. Только с развитием антибиотиков в 1940-х годах уровень смертности резко снизился. Объемный мозг и умелые руки Homo sapiens добились немыслимого: в итоге люди, казалось бы, одержали победу над природой. К концу XX века роды почти полностью переместились из дома на больничную койку. Изменения были значительными: в 1900 году около пяти процентов американских женщин рожали в больницах; в 1920-х годах этот показатель достиг примерно 65 процентов в некоторых крупных городах США, а затем в 1955 году поднялся до 95 процентов. К 2020 году он составил почти 99 процентов.

Беременные «пациентки» в настоящее время проходят множество тестов, и около трети всех будущих матерей как в США, так и в Соединенном Королевстве подвергаются серьезной операции по извлечению ребенка путем кесарева сечения. Плиний Старший утверждал, что предок Гая Юлия Цезаря появился на свет при помощи такого оперативного вмешательства. В действительности как раз имя рода Цезарей, вероятно, происходит от латинского глагола caedere — «резать» или от римского закона Lex Caesarea («императорский закон»). Этот закон запрещал хоронить женщину, умершую на поздних сроках беременности, без вскрытия ее чрева — в качестве попытки спасти, возможно, еще живого ребенка или как часть культурного табу на похороны беременных. До появления асептики и анестезии кесарево сечение означало практически верную смерть для матери. Однако сейчас больничная койка в роддоме — это для большинства из нас первая кровать в жизни.

Почти 80000 североамериканских женщин, беременность которых, по мнению врачей, протекает с серьезными осложнениями, лежат в кроватях неделями до наступления срока родов. Некоторые считают, что это не более чем «ловушка постельного режима», которая никак не влияет на конечный результат, но при этом может навредить психическому здоровью женщины. Что касается родов в положении лежа на спине, то недавний метаанализ показал: если женщины принимают так называемые альтернативные позиции, например на корточках или стоя, их роды, как правило, протекают быстрее, реже требуют кесарева сечения и эпидурального обезболивания. Обзор 1961 года показал, что только 18 процентов женщин в доиндустриальных обществах рожали лежа, как мы уже видели, это, скорее всего, соответствует традиционным практикам, существовавшим также и на Западе. Акушерки тоже выступают против горизонтальных родов: Королевский колледж акушерок в Соединенном Королевстве дал своему докладу 2010 года название «Поднимите ее с постели» (Get her off the bed).

Интересное по теме

Как выбрать пол ребенка? Проверенные способы Средних веков

В деле появления новой жизни кровать со временем превратилась из места для активного восстановления — в место для пассивных родов. Эта трансформация совпала и с другим изменением в родовспоможении: дело перешло из рук исключительно женщин-повитух к преимущественно мужчинам-акушерам — сегодня они составляют 85 процентов профессионального корпуса. Как и любое патриархальное общество до нас, современный социум успешные роды связывает в основном с деятельностью мужчин. Но есть и другое изменение: кровать перестала быть зоной женской «нечистоты». Теперь, когда мы преодолели многие родовые осложнения, женщины редко проводят «нечистый» месяц в постели. Вместо этого средства массовой информации учат женщин подражать знаменитостям, которые буквально порхают в узких джинсах всего через несколько дней после родов. И это может оказаться не менее вредным для душевного здоровья женщин.

В начале 1970-х годов феминистки утверждали: все, что связано с рождением ребенка, должно быть демистифицировано, а жизнь женщин — демедикализирована. Они настаивали на том, что беременность и роды не являются болезнью, а большинство родов не требуют госпитализации — достаточно возродить помощь обычных акушерок. Их пропаганда домашних родов привела к ожесточенному конфликту с официальной медициной. Хотя ни один штат США не запрещал роды на дому, врачам, принимавшим в них участие, грозила потеря права на медицинскую практику в больнице и даже лишение медицинской лицензии. Позднее ситуация немного изменилась, и в США сегодня акушерки-доулы принимают около 8,2 процента родов, по сравнению с только 1,1 процента в 1980 году.

И все же именно благодаря современной медицине люди обрели неведомую прежде безопасность. Вот почему 99 процентов современных западных женщин с готовностью отправляются на больничную койку. Благодаря этому почти всем им удается избежать участи юной женщины, найденной археологами в городе Остуни в Италии, или Арджуманд Бану — индийской царицы, умершей при рождении 14-го ребенка в 1631 году, память о которой увековечена в Тадж-Махале, или Шарлотты Бронте, скончавшейся от гиперемезиса (хронической рвоты, приводящей к потере веса и обезвоживанию) на поздних сроках беременности в 1855 году, и многих, многих других. Послеродовая кровать была местом, где жизнь легко могла обернуться смертью.

Ликбез «А принц все не шел»
Отрывок из книги «Девочки. Семь сказок» Аннет Схап.